Доминик со вздохом остановилась. Здесь, должно быть, и жил Винсент Сантос, в одном из этих дворцов-особняков. Их было не так много, но выглядели они весьма впечатляюще. Доминик повернула обратно. Она не хотела бы встретить Сантоса теперь, когда слова Марион Ролингс повергли ее в такое смятенное состояние.
Она уже поднялась почти до развилки, когда вдруг услышала шум приближающегося автомобиля. Неожиданно машина выскочила из-за поворота и, поравнявшись с Доминик, резко остановилась.
— Привет, — послышался знакомый певучий голос, от которого в голову Доминик бросилась кровь.
— Вин… я хотела сказать — это вы! — воскликнула она.
Винсент Сантос улыбнулся и выбрался из машины. На нем были облегающие кремовые брюки и кремовая же шелковая рубашка, расстегнутая почти до живота; черные волосы, курчавившиеся на груди, придавали ему притягательный и мужественный вид. Доминик опустила голову, чтобы Сантос не заметил, что она рада их встрече.
Винсент Сантос взял ее за подбородок и заставил Доминик приподнять голову.
— Что, вы хотели назвать меня Винсент, да? — Он облокотился о капот машины. — Где вы были? Я искал вас повсюду.
— Вы… вы искали меня! — выдохнула Доминик. — Вы… вы не заходили к Ролингсам?
— Как же — заходил. Марион сказала, что вы, должно быть, пошли прогуляться. Как бы в противном случае мне удалось вас найти?
— О, Господи! — воскликнула Доминик, в отчаянии всплеснув руками. — Зачем вы это сделали? Зачем вам понадобилось меня разыскивать?
— Да, я теперь тоже этого не понимаю, — ответил он сухим тоном.
— Вы ведь здесь жили, — укоризненно продолжила Доминик. — Вам известно, что за особа эта Марион Ролингс. Господи, да они теперь выставят меня распутницей только за то, что я заговорила с вами!
Доминик закусила губу.
— И это вас беспокоит? — спросил Винсент Сантос. — А почему? Из-за Хардинга?
Доминик вздохнула.
— И зачем вы только приехали?
— Потому что мне так захотелось, — отрезал Сантос. — Залезайте в машину. Мне нужно поговорить с вами.
Доминик замялась, но потом, как и в прошлый раз, уступила. Сантос сел рядом с ней и опустил правую ручку на спинку сиденья Доминик, легонько поигрывая кончиками ее волос.
— Неужели вы его так любите? — спросил он вдруг.
Доминик вздрогнула.
— Что вы имеете в виду?
— Не притворяйтесь, будто не поняли, — тихо проговорил он. — Ясное же — я спросил про Хардинга.
— Это не ваше дело, — ответила Доминик, судорожно сглотнув.
— Ничего подобного. Я хочу, чтобы вы были счастливы.
Доминик посмотрела на него уголками глаз.
— А какое вам дело до моих чувств? — чуть задыхаясь, спросила она.
Винсент слегка прищурился из-за солнца и Доминик впервые заметила, какие у него длинные и густые ресницы. Левой рукой он снял с нее темные очки и положил на приборную панель.
— А разве вы еще не поняли? — переспросил он негромко.
— Нет! Конечно, нет! С какой стати? — быстро выпалила Доминик.
Винсент Сантос приподнял прядь ее волос, намотал себе на запястье, потом порывисто притянул Доминик к себе.
— Какие у вас прекрасные волосы, — сказал он внезапно охрипшим голосом.
— Прошу вас! — взмолилась Доминик. — Мне пора возвращаться.
— В самом деле?
Он стянул блузку с ее золотистого плеча и в следующий миг Доминик почувствовала, как его губы ласкают ее кожу. Ее тело захлестнули неведомые сладостные ощущения и больше всего на свете ей хотелось, чтобы он не останавливался.
— Винсент, — томясь, пролепетала она. — Это сумасшествие!
Ее дыхание стало неровным, грудь судорожно вздымалась.
— Конечно, — прошептал Винсент, целуя ее в шею. — Боже, как вы чудесно благоухаете, Доминик. Обнимите меня.
— Нет, — сказала она, силясь отвернуть голову в сторону.
— Да, — приказал он тоном, не терпящим возражений, и, притянув к себе ее лицо, прильнул к губам Доминик, жадно впившись в них.
Доминик попыталась было оттолкнуть его, но вместо этого, нащупав руками его голую грудь, она вздохнула и, подавшись всем телом к нему, обхватила его обеими руками за шею.
Доминик не помнила себя от охватившей ее страсти. Джон никогда не целовал ее так, никогда ей не доводилось испытывать такого сумасшедше-возбуждающего, волшебного ощущения. Она словно растворилась в этой пьянящей страсти, полностью подчинившась неуемным мужским ласкам.
И вдруг Винсент сам оттолкнул ее и высвободился из ее объятий. Растерянная Доминик начала лихорадочно расстегивать каким-то образом расстегнувшиеся пуговички на блузке и поправлять волосы.
— Не надо! — хрипло попросил Винсент. — Оставь все так. Мне так больше нравится. Так ты выглядишь еще желаннее. Возвращайся в дом… В мой дом! Прямо сейчас.
Доминик только покачала головой, не в силах выдавить ни слова. Она только смутно сознавала, что случилось нечто страшное и она ни за что не должна позволить, чтобы это продолжалось.
— Доминик! — увещевающе заговорил Сантос. — Не бойся! Ты же сама знаешь, что этого хочешь.
— Нет! — выкрикнула она. — Нет, вы ошибаетесь!
— Докажи это, — в его голосе прозвучали властные нотки.
— Каким образом? — она посмотрела на него взором, все еще затуманенным после случившегося.
— Давай пообедаем у меня!
Она снова покачала голвой.
— Нет. Нет!
Выскочив из машины, она, не говоря больше ни единого слова, припустила по направлению к дому Ролингсов. Солнце уже припекало и Доминик почти сразу взмокла, но несмотря на жару, она стремилась как можно быстрее сбежать от него, ведь Сантос не отпустит ее без борьбы. Хуже всего было то, что главная борьба разгорелась у нее внутри. Винсент был прав — ей так хотелось быть с ним!
Оглянувшись через плечо, она заметила, что машина Сантоса стоит на прежнем месте, а сам он тоже не двинулся с места. Ему это было ни к чему. Он думал, что рано или поздно Доминик все равно сдастся.
И больше всего ее пугало ощущение того, что она и сама думала так же.
Глава четвертая
Перед самым домом Ролингсов Доминик остановилась, чтобы перевести дух. И вдруг сердце ее оборвалось — на террасе вместе с Марион и Гарри, потягивая пиво и куря сигарету, сидел Джон. Доминик лихорадочно соображала, выдала ли Марион, что за ней приезжал Сантос, и пыталась придумать, что ей сказать.
— Ну как, хорошо погуляли? — поинтересовалась Марион, пристально глядя на Доминик.
— Да, спасибо. Привет, Джон, ты сегодня рано! — Она натянуто улыбнулась. — Господи, ну и жара!
— Ты что, бежала, Доминик? — удивленно полюбопытствовал Джон. — Не стоило так спешить. Ты вовсе не опоздала.
