ко мне ни ногой? Но нет, вчера вечером приехал. Сонь, только смерть Карима сегодня не единственная, убили и моего отца Михаила Гиржеля…
Глава 9
Вот именно этого мне и не хватало – ее скупых эмоций. Соня не охала, не задавала бессмысленных вопросов «а как же?», «а кто же?», не выражала сочувствия. Она молча слушала, изредка прикладывая тыльную сторону ладони к губам, словно запрещая себе говорить. На ее побледневшем лице жили лишь глаза, то наполняясь слезами, то темнея радужкой.
– Следователь ушел буквально незадолго до твоего прихода, – подытожила я свое повествование. – Завтра утром этот хам ждет меня на допрос.
– По-моему, он просто делает свою работу. Не понимаю, почему ты так злишься? Кстати, о «цыгане» рассказала?
– Нет! Да я вообще в его присутствии обо всем забываю!
– Сильно! Даже любопытно, что за монстр такой этот майор? Имя-то у него есть? Впрочем, не важно… Вот что! Я знаю, что можно сделать уже сейчас. Позвонить отцу. Странно, что он сам еще… а ты точно ему видео грехопадения Марченко скинула?
Я машинально кивнула в ответ, тут же вспомнив о последних словах Тарановой. Да, пожалуй, Осип Семенович сможет ответить на вопрос, каким образом Кариму досталась квартира в доме высших военных и милицейских чинов.
– Время, Сонь, позднее, давай все звонки на завтра. Послушай, до меня вдруг дошло, что о прошлом отчима я ничего не знаю. Я имею в виду подробности. Выходит, не интересовалась? Не может быть! Наверняка задавала вопросы. Ответа не было? Почему-то вся его жизнь для меня – только с нами! А до нас? Знаю, что родился в Москве, много ездил по миру. Знаю, что имеет два высших – техническое, и… черт, забыла… да, учился в Питере, в художке. А с мамой познакомился здесь. Скажи, вы давно живете в этом доме?
– Очень давно, квартира еще деда. Он дослужился до генерал-майора, поэтому квартиру эту получил законно. Бабушка только после его смерти уехала в Раздольное.
– А Карим?
– Как рассказывала мама, Карим привез вас, когда мне исполнилось три года. В день моего рождения. Тебя, чтобы не путалась под ногами при разгрузке вещей, мама сразу забрала к нам. Она вспоминает до сих пор, как ты ходила по моей детской и боялась дотронуться до игрушек. Такая вся деликатная, вежливая. Я-то росла балованным ребенком – если что хотела, ревом добивалась. Это уже позже отец вдруг озаботился моим воспитанием. Пошли запреты на любое баловство… Мамы наши сразу нашли общий язык, но с моим отцом вообще трудно общаться. Мне иногда кажется, он нарочно ни с кем близко по жизни не сходился. Я имею в виду, что друзей у него нет. Я таковых не знаю! Хотя помочь готов любому. Вот и с отчимом твоим поддерживал лишь соседские отношения. Не думаю, что и тот с папой откровенничал.
– А кто жил в квартире до нас? То, что она принадлежала на правах собственности Кариму, я знаю. Позже, когда мне исполнилось шестнадцать, он по одной трети отписал мне и маме. Он жил там один? С какого времени? Знаю, что мама стала ему первой законной женой. А ему исполнилось тогда уже тридцать пять!
– Ничего странного. Не все мужики сразу лезут в петлю брака. Карим женился на тете Лиде по любви, к гадалке не ходи. А почему тебе это так важно, где он жил?
– Таранова утверждает, что отец и отчим были знакомы. И очень близко. Мне даже показалось, она так ловко подвела меня к мысли, что это отец убил Карима! Мол, на почве давних разногласий. И в то же время она уверена, что они были чуть не друзьями. Что-то тут не сходится. Где они подружиться успели?
– Возможно, они встречались, когда Гиржель навещал мать?
– Да, но почему Карим присутствовал при этих встречах? И все это происходило в то время, когда его любимая дочка Асия была в школе!
Я вновь испытала досаду. Чувство, что меня обманывали близкие, лишало опоры. Той надежной правды, за которую цепляется каждый ребенок, выросший в полноценно счастливой семье.
– Ася, а нужно оно тебе, это копание в прошлом?
– Да, Сонечка. Я бы сказала – зерно упало в почву. И этим зернышком, хотя может показаться странным, стала не смерть Карима, а «воскрешение» из мертвых Гиржеля. Можешь не верить, но, впервые увидев его среди нищих, я испытала такой страх, что готова была бежать в полицию. Понимаю, глупо. Но должна быть причина для этого его бегства ото всех. И я боюсь, что ее, эту причину, уже не узнать. И женитьба Карима на Элизабет тоже выглядит… бегством! Думаешь, почему я с ним резко порвала? Со дня смерти мамы прошло девять месяцев, Соня! А он влюбился снова! И тут же женился. А потом они как-то быстро умотали в Англию. Причем Карим приложил максимум усилий, чтобы уговорить меня уехать с ними!
– Уверена, что влюбился?
– Тогда, шесть лет назад, даже не сомневалась. А сейчас думаю, что были для такой спешки причины. По крайней мере, как вариант – две. Первая: здесь все напоминало о маме, то есть Кариму было просто психологически тяжело. Это я еще могу понять. Не принять, нет, конечно. Объяснить. Подвернулась Лизка, такая вся симпатичная вдовушка, молодая, да еще с заграничной недвижимостью. Влюбить ее в себя так, чтобы голову потеряла, для Карима, уверена, не составило труда.
– А вторая причина?
– Здесь сложнее. И все мои выводы основаны скорее на интуиции, чем на четкой логике. И подумала я об этом только сегодня, когда Нина Андреевна только что не материлась, настаивая на том, что Гиржель и Карим были близко знакомы. Видела бы ты, как разозлилась эта ведьма, когда я возразила! Допустим, что на самом деле у них существует какое-то совместное прошлое. Кстати, следователь на этом тоже настаивает, но тут все ясно: раз убили одним способом, да в один день – уже связь! Так вот, о прошлом. Что, если Карим был знаком с Гиржелем в то время, когда влюбился в маму? Мой биологический отец тогда жил уже с другой женщиной, никакого отношения к нам с
