из необлагороженных рубинов. Стоимость одного только центрального камня весом около пяти карат больше четырехсот тысяч долларов. Всего камней тридцать три. Сама шкатулка изготовлена где-то в сороковых годах прошлого века. То есть бабушка Карима знала, чем одаривает внука. В курсе были и родственники, в том числе и братья Рании Ясир и Бахтияр. Ясир при жизни матери, видимо, даже не помышлял прибрать к рукам ценности, хотя деньги были нужны. Ну а после бегства Карима было уже поздно. Возможно, жена Ясира, отдавая шкатулку с Кораном по приказу свекрови твоему отчиму, не подозревала о тайнике. Обе части ключа лежали внутри. Или, скорее всего, она просто не посмела ослушаться мать мужа. Но факт – Бахметев при побеге увез из дома Ясира вдвойне ценную вещь. Как утверждает Таранов, сам рукописный Коран он продал за семь миллионов рублей. Конечно, цена четок несравнимо больше… По окончании следствия, Асия Каримовна, после вступления в наследство вы станете сказочно богаты!
– Да о чем ты! Я Кариму не родная дочь, а приемная!
– Перед законом приемные и родные дети в правах наследования равны.
– А как же Ольга с Джамалом? Тьфу, я что-то не туда…
– Вы трое – наследники Гиржеля. Правда, из имущества у него лишь старая доха и топчан в подвале.
– И наследников, если покопаться в биографии папочки, может оказаться значительно больше трех, – невесело усмехнулась я.
– Не думай об этом. А тебе совсем не интересно, кто подставил Джамала?
– И кто? – с фальшивой заинтересованностью спросила я.
– Так… проболтался братец.
– Он не виноват, мы с Ольгой…
– У вас с Ольгой он по определению не виноват.
– А кто такой этот внук Ясира, чем занимается? – поторопилась я высказать любопытство, хотя, по большому счету, мне были без надобности его биографические данные.
– Сын умершей в родах дочери. Воспитывался родственницей Ясира в Иране. Небеден, держит сеть отелей, не женат, детей нет. Вижу, тебе неинтересно. Жаль, есть одна любопытная деталь…
Я насторожилась.
– Тебе с подробностями или вкратце? Понятно, все по порядку… И было у отца три сына…
– Какие три сына? – вырвалось у меня.
– Ну, не три, два. Ясир и Бахтияр. И дочь Рания. Ясир женился на Аише, у которой была младшая сестра Амина. В будущем – мать твоего брата Джамала, которого родила через полгода после бегства Гиржеля. В принципе, Ясиру Джамал племянник по жене, седьмая вода на киселе.
– Так у Джамала есть мама?
– Увы, уже нет. Но была бабушка, тоже Амина, которая воспитывала его до своей смерти. Жили они в Дагестане, в горном ауле. Ну а потом уже вокзал, детский дом, армия… Только вы с Ольгой парня жалостью не унижайте! Ну, несладко пришлось, судьба такая.
– Фаталист ты, Фирсов. Равнодушный, черствый фаталист, – расплакалась я, понимая, что он прав.
* * *
Я смотрела на Фирсова и тихо млела. Беременность начисто убрала из списка моих недостатков эгоизм, вредность и завышенное чувство собственной важности. Правда, смутных желаний прибавилось, да еще и причин для внезапных слез. Например, я вдруг захотела собаку, непременно из приюта, да еще самую недокормленную и битую жизнью псинку. «Чтобы любить!» – так я заявила Ивану, а тот, до икоты испугавшись моих судорожных рыданий, тут же кинулся звонить Гане. «Не вопрос!» – бодро ответил мой бывший муж и в этот же день приволок к нам кошачью переноску со сладкой парочкой – черно-белым щенком непонятной породы и рыжим крошечным котенком. «Только сегодня какой-то хмырь под дверь клиники подбросил. Со спины его видел – сытая такая спина, в кожу люкс затянута. Да и сел этот нетопырь в нехилый джип, лимонов на десять потянет», – прокомментировал он подарок, откланялся, на прощание небрежно похлопав Фирсова по плечу – мол, обращайся, если что. Отмытые и накормленные «дети» улеглись в одну коробку, предназначенную, в общем-то, котенку. Развести их по разным лежанкам не удалось, они, как видно, привыкли спать вместе.
Следующее мое желание Фирсов выполнил не сразу…
И сейчас, стоя у могил матери и бабушки Джамала на окраине дагестанского села, я с обожанием и благодарностью смотрела на мужа. Поиск родственников матери нашего с Ольгой брата не входил в круг обязанностей майора Фирсова. Но он их все же нашел…
– Ася, Ольга, давайте-ка к машине. Пусть один побудет, – Иван взял меня под локоть и потянул прочь. – Джамал, мы тебя в доме подождем. Выезжаем в два часа. Он дотронулся до его плеча.
– Вы возвращайтесь домой. Я останусь у дяди Саида. Ася, Оля, не обижайтесь – я ему нужен, – твердо произнес наш брат, а мы облегченно вздохнули: простил Джамал того, кто двадцать лет назад оставил его, малыша, на вокзале в Ставрополе.
– Взрослый он уже мужик, да, Оль? Сам решил! – произнесла я с гордостью.
– Взрослый… знаешь, Аська, большие детки – большие бедки, – проворчала та, бросая назад тоскливый взгляд.
