– Соня с мужем рассталась, – решила я его больше не мучить. – Но… в общем, Ганя, все так запуталось… мне нужен развод! Не знала, как сказать, но сейчас это и в твоих интересах. Так?
– Без вариантов! Соня согласится – сразу женюсь! А ты? Ты с Максом?
– Нет, не с ним. Не стоило возвращаться в прошлое. Вот что, – я раздумывала, выкладывать ли подробности о себе. – Сейчас приедет следователь Фирсов. Кажется, Соня в него влюблена…
– Как?!
– Они знакомы давно, Игнат. Я сама узнала об этом на днях.
– А он к ней как? У них серьезно?
– У меня с ним, кажется, серьезно! – выдала я изумленному мужу. – Пойдем на кухню, курицу поставлю в духовку. Ты голодный?
– А? Так, немного… Ась, а что делать?
– Поговорить с Соней. По-другому никак. Но она, похоже, сейчас в деревне у родителей. Адрес могу дать, номер телефона. Правда, связи нет, звонила недавно. Поедешь?
Они столкнулись на лестничной площадке перед моей дверью – Игнат и Фирсов. Первый быстро ретировался, бросив короткое «здрасти», а второй еще какое-то время смотрел ему вслед. Впустив Ивана в квартиру, я ждала вопросов, но он лишь молча протянул мне пакет с логотипом ближнего супермаркета.
– Это был мой муж Игнат, – все же решила пояснить я.
– Я его знаю. О разводе договаривались? – Фирсов смотрел на меня с улыбкой победителя.
– И об этом тоже. Он, представь, влюбился в Соню!
– Здорово! И заметь – как вовремя! – Фирсов вновь подошел опасно близко.
Ну нет… то есть не совсем нет, просто не так сразу. Не после его баньки у друга и моей встречи с бывшим мужем. Не сегодня точно! И как бы не показаться дикаркой, отшатнувшись от мужика как испуганный подросток? Как бы так посмотреть прямо глаза в глаза, чтобы без слов понял и согласился?
Я сделала шаг назад и уперлась в закрытую дверь комнаты. Сцена повторялась вновь, за исключением одного – я была полностью одета и в руке держала пакет с продуктами. Взгляды наши встретились, Иван улыбнулся, кивнул, я же облегченно вздохнула: вот и ладненько. Чтобы уже совсем закрепить нейтральную позицию, я достала из кармана диктофон и протянула ему.
– Ты прослушай, я пока ужином займусь, – я кивком указала на дверь в гостиную.
Фирсов оказался более внимательным, чем мы с Ольгой. На записи имелась молчаливая пауза длиной в девять минут. А после вновь зазвучали голоса. Сначала один, который я узнала сразу. Голос собеседника мне тоже показался знакомым. Я точно слышала его не раз, но не так часто, как первый. Это было признание в убийстве старшего Юренева. Со всеми подробностями человек рассказывал, как подставил Колю Басова. «Этот мальчишка, обдолбанный дурачок, даже не понял, что попал ломом ему по плечу, задев лишь ухо. И тут же, увидев кровь, сбежал. Добить этого алкаша, чтобы больше не лез со своим мелким шантажом, было делом одного удара по черепушке, – короткий смешок. – Будешь лезть, окажешься рядом с ним на кладбище!» – закончил он откровенной угрозой.
Глава 41
– Ты знаешь, кто это такие? – Фирсов постучал пальцем по диктофону.
– Карим точно, его голос я узнала. Второй кого-то напоминает. Скорее интонацией, чем тембром. Но не вспомню так сразу.
– Жаль! Отдам экспертам, посмотрим, что скажут. Кстати, картины Куинджи простые копии, я к Хорошиловым не так просто поехал. Жена Генки Маша по образованию искусствовед. Копии хорошие, но для замены подлинника в музее не прокатят. Она думает, мелкая халтурка по заказу любителя, не более того. Что-то с заказчиком не срослось, вот Бахметев и не отдал их. Но это не исключает версии, что все-таки он занимался чем-то противозаконным – иначе зачем эти тубусы в чулане?
– Это все не так уж важно! А в том, что там же, в чулане, Карим или Гиржель прятали и диктофон, я не сомневаюсь. Во всей этой истории с Кораном меня больше всего волнует вопрос: с чего это именно сейчас вдруг такой интерес вокруг него? Столько лет тотального молчания! Должна быть какая-то причина, толчок.
– Если только совпадение по времени двух событий – появление твоего братца и смерть Гиржеля и Бахметева – случайно. Пока все говорит за то, что так и есть. Заказчик Талгаева и заказчик их убийства обладают разной информацией о Коране. Первый не в курсе, что тот был украден, и ему убивать этих двоих незачем.
– А почему ты решил, что оба убийства заказные? Может быть, это как раз тот человек с записи?
– Нет, Ася. Убийца Гиржеля, по словам свидетелей, – молодой мужик, а вот заказчиком может быть тот, кто убил когда-то Юренева.
– Поэтому ты арестовал Джамала? Молодой и в капюшоне? – спросила я с усмешкой.
– Пусть посидит, целее будет. Не отвлекайся, строй цепочку. Начни с кражи в самолете. Итак, Юренев передал Коран…
– Человеку, от которого зависело, осудят его или нет за предательство. Некоему Тархову. Или как еще можно квалифицировать его трусливый поступок?
– Я не так давно в городе, влиятельных в девяностые годы лиц не знаю, но, скорее всего, этот Тархов имел звание или связи в милиции, – проигнорировал Фирсов мой вопрос. – Продолжай.
– Конечно, ни Гиржель, ни Бахметев тогда не знали, что Юренев отдал по прилете Коран доверенному лицу Тархова. Когда они вернулись в город после прохождения лечения, Юренева уже след простыл. Думаю, Карим, который прибыл сюда намного раньше отца, мог попытаться выяснить, куда Юренев делся. Да и фельдшера найти по горячим следам. Он же понимал, что только эти двое могли украсть Коран, пока он спал. Ему нужен был человек, обладавший связями в милиции…
– Так, правильно. Вот ты как считаешь, к кому Карим обратился?
Я пожала плечами, не понимая, куда он клонит. Да к кому угодно. В доме одних только милицейских полковников… «Не может быть!» – вдруг осенило меня, и я с ужасом посмотрела на Ивана.
– Ты правильно подумала. К своему соседу, непосредственному начальнику Юренева – тогда полковнику, ныне генерал-лейтенанту полиции Таранову Виталию Алексеевичу. Точнее, сейчас уже пенсионеру…
– Ты
