Всегда есть вероятность, что Бетти окажется достаточно глупой, чтобы влюбиться в него, и тогда ей придется несладко. С полдюжины местных девиц проклинают тот день, когда повстречали Фреда Фуллера. Что касается его самого, то у него все в порядке. Всегда есть жена, которая тянет лямку, оставаясь в тени, растит детей и явно безразлична к тому, что он делает и как себя ведет, пока он дает ей достаточно денег, чтобы вести хозяйство.
Поддавшись порыву, Ария подалась вперед.
– Послушайте! – сказала она. – Не знаю, наводили ли ваши родители справки о Пловерз-Энд, но не думаю, что у Фуллеров вам будет очень хорошо. Это не очень-то благополучная семья. Если вы хотите стать ученицей на ферме, почему бы не остановиться в нашем доме? Брату очень нужны лишние руки, к тому же у него смешанное хозяйство, так что вы сможете научиться всему, чему хотите. Он очень добрый, только вот после того, как побывал в плену в Малайзии, где его мучили террористы, у него временами бывают нервные срывы. Но никто не работает так много, как он. А вы могли бы жить в Квинз-Фолли, где моя старая няня позаботится о вас. Она очень милая и заботится о нас с братом еще с тех пор, как мы были детьми.
– Заманчивое предложение, – сказала Бетти Тетли. – Название Квинз-Фолли так необычно. Это очень старая усадьба?
– Елизаветинских времен, – ответила Ария. – Думаю, что она вам понравится. Многие считают ее очень красивой.
– Очень хотела бы посмотреть на нее, – сказала девушка. – Но тогда что мне делать с мистером и миссис Фуллер? Может быть, нужно сначала встретиться с ними?
– Да, конечно, – ответила Ария. – Я предполагаю, что они будут встречать вас на станции. Но вы можете намекнуть им, что должны посетить еще кое-кого по соседству, и заехать к нам до того, как примете решение. Я уверена, что мистер Фуллер привезет вас на машине, а если нет, позвоните мне, я приеду и заберу вас сама.
– Послушайте, это так любезно с вашей стороны, – несколько смущенно произнесла Бетти Тетли.
– На самом деле я считаю, что веду себя как эгоистка, потому что знаю, что брат был бы рад иметь вас в качестве помощницы на ферме, – сказала Ария. Лицо ее вдруг омрачилось. – Есть, правда, одно обстоятельство. Я полагаю, ваши родители подумают, что Нэнни будет вполне достаточно, чтобы присмотреть за вами. Но дело в том, что мы относимся к ней как к члену семьи, так что на самом деле она больше компаньонка, нежели няня. Она столуется с нами, вернее, мы с ней, поскольку готовит обычно она.
– Уверена, что это не проблема, – быстро произнесла Бетти. – Папа и мама нисколько не чванятся в таких делах. Они считают, что я способна позаботиться о себе.
Как слепы некоторые родители, подумала Ария. Они вечно воображают, что их дети могут позаботиться о себе в самых невероятных обстоятельствах. Но она и гроша ломаного не даст за то, что Бетти удастся постоять за себя, если дело коснется Фреда Фуллера.
– Разумеется, мне не хотелось бы принуждать вас, – сказала Ария. – Просто я подумала, что раз уж вы проделали такой путь, то могли бы увидеть не одну, а две фермы. Между прочим, мой брат – сэр Чарлз Милборн.
Она увидела, как расширились глаза Бетти, и поняла, что произвела на девушку впечатление. Во всяком случае, это может склонить ее выбор в пользу Чарлза и спасти ее от Фреда Фуллера. Но кто знает? Девушки – странные создания, ей может просто понравиться Пловерз-Энд, и все тут.
Ария решила, что от нее больше ничего не зависит. В то же время было бы хорошо, если бы у Чарлза появилась ученица, а у Нэнни о ком заботиться, да и сотня фунтов пригодилась бы, хотя большую часть пришлось бы тратить на то, чтобы прокормить Бетти.
Поезд пришел в Хартфорд точно по расписанию. Когда они выходили из вокзала, Ария увидела, что Фред Фуллер в довольно смелом спортивном пиджаке и в кепке набекрень ждет рядом со своим новеньким «лендровером», который доставили всего несколько недель назад. Нужно отдать ему должное: хотя Фред и растленный тип, фермер он все же хороший. Он сделал свою ферму прибыльной, что нельзя сказать о бедном Чарлзе.
Прождав десять минут, Ария поймала автобус, который высадил ее в полутора милях от Квинз-Фолли, и пешком пошла домой через поле. Зимой идти этим коротким путем было невозможно, и приходилось идти больше трех миль в обход, по дороге. В этот вечер под ногами было сухо, и дневное тепло улетучивалось, уступая место легкому туману, который поднимался со стороны реки.
Ария вдруг ощутила горячую привязанность к тем местам, которые так хорошо знала и которые до такой степени стали частью ее самой, что каждая деталь и сама атмосфера этих мест казались ей дорогими и знакомыми, как близкий человек. Живые изгороди, пустившие зеленые ростки, каштаны, вот-вот раскроющие свои клейкие почки, ярко-синие колокольчики, мелькающие в лесу, примулы по берегам реки – все это вдруг заставило ее с болезненным чувством ностальгии ощутить, как трудно ей будет покинуть родные места. Здесь ее дом, ее родина.
Сколько бы денег она ни зарабатывала, сколько бы ей ни предлагали, она не сможет оставить их.
Чарлз тоже нуждается в ней. Она знает, как разговаривать с ним, когда он устал, как подбодрить его, когда он подавлен и несчастен. Нэнни слишком суетится вокруг него, для нее он всегда останется маленьким мальчиком, которого нужно жалеть и укладывать в постель, когда он объелся зеленых яблок.
«Я, наверное, сошла с ума, если думаю, что смогу уехать отсюда», – подумала Ария и вспомнила гору счетов на столе Чарлза, которую сумма в двадцать фунтов в неделю могла довольно быстро свести на нет.
Она с минуту постояла у перелаза, ведущего на другое поле. Далеко впереди виднелся Квинз-Фолли. Дом немного возвышался над окружающим его ландшафтом, и красный кирпич его стен тепло светился в лучах заходящего солнца. Ария почувствовала, что вот-вот расплачется – так он красив, так стар и невосприимчив к течению лет, что кажется, дом будет стоять вечно – памятник минувшему, в то же время обращенный в будущее. Никакая жертва не будет слишком большой, если понадобится спасать Квинз-Фолли.
Ария продолжала улыбаться, когда вошла через парадный вход и застала Нэнни по-прежнему сидящей за столиком в холле, хотя уже было больше шести и вход для посетителей должен был быть закрыт.
– А, вот и ты, голубушка! – сказала Нэнни, складывая свое вязание и вставая. – Чайник закипел, а ты наверняка захочешь выпить чашечку. Тяжелый был день? В Лондоне, должно быть, жарко.
– Посетители были? – спросила Ария, заглянув в коробку, в которую складывали деньги.
– Восемь человек, – ответила Нэнни, – и все американцы, на двух машинах. Они сказали, что осматривают все усадьбы, и нашли, что наш дом «весьма ор-ригина-лен» из-за того, что такой крошечный.
