– Буду вам признательна за вашу дружбу, – произнесла она.
– Ну, зачем же так налегать на слово «дружба»?
Восхищение, прозвучавшее в словах лорда Баклея, заставило девушку опустить глаза и отвернуться. Она хотела было убрать свою руку, но он крепко держал ее, и она чувствовала тепло его пальцев, переплетенных с ее. В этот самый момент дверь распахнулась и в комнату широкими шагами вошел Дарт Гурон.
– Добрый день, мисс Милбэнк. Макдугалл сказал мне, что вы приехали. Мне нужно послать три телеграммы в Южную Америку. Вы займетесь ими?
В комнату как будто ворвался ураган. В Дарте Гуроне было нечто мужественное и энергичное, что, казалось, наэлектризовало сам воздух.
Когда он вошел, Ария и лорд Баклей инстинктивно вскочили на ноги, и теперь, когда они стояли по разные стороны стола, девушка почувствовала, как кровь прилила к ее щекам при мысли, что мистер Гурон, войдя в комнату, увидел, как лорд Баклей держит ее за руку.
«Что он подумает?» – ужаснулась она и поняла, что едва ли сможет ответить на его вопрос, потому что слова застряли в горле от смятения, вызванного ситуацией.
– Добрый день, мистер Гурон, – наконец смогла тихо пробормотать она.
– Рад вашему благополучному прибытию, – ответил он безразличным тоном, как будто это событие не имело никакого значения. – Запишите, пожалуйста, текст телеграмм.
Он так быстро отбарабанил по-испански телеграммы, что Ария, не владеющая стенографией, никак не могла угнаться за ним.
– Я… прошу прощения, – выдавила она наконец, – боюсь, мне придется попросить вас повторить адреса.
– Мне кажется, я продиктовал их достаточно отчетливо, – нетерпеливо ответил Дарт Гурон. – Впрочем, повторю: сеньор ди Паландо.
Он снова продиктовал адреса; Ария строчила, моля Бога, чтобы в написании не оказалось ошибок. Закончив, Дарт Гурон посмотрел на часы.
– Пора пить чай, – сказал он. – Мисс Милбэнк, спуститесь, пожалуйста, и разлейте чай. Сам я не очень большой любитель пить чай, но гости, похоже, ждут его.
– О, но… – запротестовала было Ария.
– Лорд Баклей, несомненно, укажет вам дорогу. Дарт Гурон вышел из комнаты раньше, чем девушка смогла что-нибудь сказать.
С выражением испуга на лице она повернулась к лорду Баклею.
– Я не предполагала, что должна буду делать что-нибудь подобное, – сказала она. – Вращаться среди его гостей, играть роль…
– …хозяйки дома, – подсказал он. – Если хотите знать, у Дарта есть серьезные основания просить вас об этом.
– Какие? – спросила Ария.
– Узнаете, – загадочно произнес он. – И поторопитесь, ибо Дарт никогда не опаздывает, как остальные американцы. Здесь единственное место, где за американские доллары еду подают вовремя.
– Думаю, надо привести себя в порядок, – взволнованно сказала девушка.
– Не беспокойтесь, вы и так в порядке, – сказал он, улыбнувшись ей; девушка казалась такой хрупкой и юной, стоя в солнечном свете в золотом ореоле рыжих кудрей.
– Неужели мне придется каждый раз присутствовать? – спросила Ария.
– Только когда вас пригласят, – ответил лорд Баклей. – Но я подозреваю, что приглашать вас будут довольно часто.
– Но почему? – удивилась она. – Едва ли я нужна там мистеру Гурону. Он не знает меня, я не знаю никого из его друзей. Вы должны понять, как это ужасно для меня.
– Я буду заботиться о вас, – пообещал он.
Ария нашла в этом некоторое утешение, хотя сказала себе, что не должна больше улыбаться ему так приветливо.
– Пойдемте, – сказал лорд Баклей, – я провожу вас в логово львов, и даже больше – представлю вас лично каждому из них!
Девушка не нашлась что ответить и со смущением, которого не испытывала уже много лет, пошла с ним по коридору, ведущему к главной лестнице. Несмотря на страх перед тем, что ее ожидало, она не могла не залюбоваться деревянной отделкой холла и висящими в нем картинами.
– Они милы, не правда ли? – спросил лорд Баклей, проследив направление ее взгляда. – Вы знаете, кому принадлежит этот дом?
– Нет, – ответила Ария, – хотя я поняла, что мистер Гурон всего лишь арендует его.
– Так вот, изначально он был построен для первого герцога Мелчестерского, – продолжал он, – и оставался во владении этой семьи до прошедшей войны и к тому времени пришел в плачевное состояние. Говорят, что по неосторожности можно было всякий раз, вставая с постели, попасть ногой в крысиную нору. Поэтому нынешний герцог продал его греческому миллионеру Ногносису. Тот потратил целое состояние, чтобы привести дом в надлежащий вид, но сам пользуется им от силы три месяца в году. Остальное время дом снимают люди вроде Дарта или те из моих знакомых, кто готов заплатить мне комиссионные за то, что я устраиваю им аренду.
– Вам – комиссионные? – удивилась Ария.
– Да. Неужели вы до сих пор не догадались, что я живу на них? Монетка здесь, монетка там. А на что мне еще жить?
Его откровенность была такой обезоруживающей, что Ария почти поверила, что у него не было другого выхода.
Однако прежде, чем она успела что-нибудь сказать, они вошли в гостиную, в дальнем углу которой рядом с камином Ария увидела чайный стол с серебряными приборами.
Комната была длинной и с низким потолком; занавеси и покрывала сероватого цвета контрастировали со стенами цвета голубого фарфора. Но глаза Арии были прикованы к людям, собравшимся за столом.
Одно лицо она узнала сразу – красивую платиновую блондинку, которая приезжала с Дартом Гуроном в Квинз-Фолли. Она сидела откинувшись в большом кресле и выглядела еще ослепительнее, чем обычно, в платье из джерси изумрудного цвета; ее тонкие запястья были украшены массивными золотыми браслетами всевозможных форм и размеров.
– А, вот и ты, Том, – обратилась она к лорду Баклею. – Мы гадали, куда ты исчез. Ты помнишь, мы хотели закончить партию в канасту?[4]
– Извини, Лулу, – ответил он. – Закончим после чая. Позволь представить тебе мисс Милбэнк.
Лулу Карло повернулась, чтобы посмотреть на Арию, и все могли видеть, как с ее алых губ сползла улыбка, а лицо приняло враждебное выражение.
– Новая секретарша? – спросила она, подняв брови и не подав руки, что было очень невежливо, отметила про себя Ария.
– Мисс Лулу Карло, разумеется, не нуждается в представлении, – повернулся к ней лорд Баклей. – Вы наверняка видели ее во многих фильмах.
– Боюсь, у меня нет времени ходить в кино, – ответила Ария притворно скромно и сразу поняла с легким чувством удовлетворенного женского тщеславия, что ей удалось отплатить кинозвезде за грубость.
Арию поочередно представили полудюжине гостей; несколько человек носили титулы, имена двоих других, смутно вспомнила она, имели какое-то отношение к миру кино. Когда она пожимала руку высокому молодому человеку, в котором узнала одного из лучших в Англии игроков в поло, через большое, до пола, окно, ведущее в сад, в гостиную шагнул Дарт Гурон с каким-то человеком.
