Впервые с тех пор, как она его узнала, его суровое лицо немного смягчилось и он улыбнулся ей.
– Вечером мне нужно отправить еще одну телеграмму. Вы уже отослали остальные?
– Нет, я собиралась послать их после шести по льготному тарифу.
– Обычно я не беспокоюсь о льготных тарифах.
– Извините! Я не сообразила, что их нужно было отправить сразу же.
– Как правило, когда я отдаю распоряжения тем, кто на меня работает, они должны выполняться немедленно.
– Я отошлю их, как только поднимусь наверх. Возникла пауза, как будто Дарт Гурон не знал, что сказать, а Ария не знала, как уйти; наконец он отрывисто произнес:
– Тогда все. Увидимся за ужином.
– О, неужели вы хотите, чтобы я присутствовала за ужином? – спросила Ария.
– Почему бы и нет?
– Я… я бы не хотела.
Его губы сжались, как будто его задело, что ему противоречат.
– Вы высказываете свои обычные предпочтения в подобных делах или просто расстроены происшедшим?
– Просто высказываю предпочтения, – ответила Ария. – Я не ожидала, что мне придется питаться вместе с вами и вашими гостями.
– Большинство женщин, которых я нанимал на вашу должность, искали таких приглашений, – сказал он.
Ария почувствовала внезапный приступ гнева, потому что ей показалось, что он насмехается над ней.
– Боюсь, мне неизвестно о событиях, которые имели место здесь до меня, – ответила Ария, вздернув подбородок, – но хотела бы, чтобы вам было ясно: что бы ни происходило тогда, меня это совершенно не интересует. Если вы желаете, чтобы я обедала внизу, я, разумеется, подчинюсь, однако предпочла бы питаться в своей гостиной, особенно, когда предстоит еще много работы.
Несмотря на все старания говорить бесстрастно, гнев и неприязнь пронизывали ее голос. Дарт Гурон несколько мгновений смотрел на нее сверху вниз; глаза их встретились, и оба почувствовали, как между ними будто искра проскочила. Ария ждала, держась очень прямо, с гордо поднятым подбородком, а в глубине ее темных глаз бушевало пламя. Дарт Гурон резко повернулся.
– Надеюсь, сегодня вы обедаете с нами, – сказал он и вышел.
Глава V
– Я вижу, вы указали два блюда под белым соусом, – сказала Ария, поднимая глаза от меню и глядя на шеф-повара, стоящего перед ее письменным столом.
– Ma foi! Mais c'est impossible![5] – театрально вскричал шеф-повар.
Когда Ария протянула ему меню, он признал:
– Qui? C'est vrai. Je vous demande pardon, M'lle.[6] Это быль – как сказать? – опечатка.
Он внес поправку карандашом и, когда Ария утвердила его предложения по меню, отвесил ей весьма галантный поклон и удалился.
Оставшись одна, девушка вздохнула с облегчением. В то же время она испытывала почти детскую радость оттого, что оказалась на высоте и быстро заметила ошибку в меню.
Годы, проведенные в отелях, сослужили ей хорошую службу, но Ария не могла сдержать легкой дрожи всякий раз, когда ей приходилось иметь дело со старшей прислугой. Она отлично сознавала, что они внимательно следят за ней, считая, что она слишком молода для своей должности, и всегда готовы обидеться на любое ее замечание.
К счастью, Ария имела хорошее представление о том, как управлять большим домом. Одно лето отец снимал огромную виллу на юге Италии, а еще одну зиму они провели в Швейцарии, где из-за скандала в гостинице ему пришлось арендовать большой замок, и в течение тех немногих месяцев, когда его увлекали лыжи, они жили почти как феодалы.
Однако опыт не помешал ей почувствовать себя очень одинокой и напуганной в предыдущий вечер, когда ей пришлось спуститься к обеду и столкнуться с враждебностью Лулу Карло и высокомерным любопытством остальных гостей.
Арии казалось, что по какой-то исключительной причине Дарт Гурон постоянно привлекает к себе ее внимание, спрашивая ее мнения по самым разным вопросам, отдавая через нее распоряжения прислуге, которые она с таким же успехом могла бы сделать сама.
Она ненавидела каждую минуту этого вечера, а еще больше – хозяина, и как только компания уселась играть в карты, со вздохом облегчения прокралась наверх, в свою комнату.
Ария надеялась заснуть, но вместо этого час за часом лежала без сна, уставившись в темноту широко раскрытыми глазами, ломая голову над множеством вопросов и не находя ни одного удовлетворительного ответа.
Она предполагала, что проснется в подавленном настроении, но вместо этого проснулась в восемь часов, когда лучи солнца проникли через окно спальни, в приятном волнении и с легким сердцем.
Завтрак ей принесли вместе с утренними газетами. Ария просмотрела их, обнаружив в «Дейли мейл» большую фотографию Дарта Гурона и еще несколько упоминаний о нем в колонках светской хроники других газет.
Его фотографии не очень-то справедливы к нему, подумала Ария, и подчеркивают только высокие скулы, придавая ему почти дикарский вид, как если бы он был менее цивилизованным и культурным, чем в действительности.
Одеваясь, девушка думала о том, что Дарт Гурон приводит ее в недоумение. Когда он обращается к ней, в его голосе слышится резкость, которой нет с другими. С другой стороны, если она внушает ему неприязнь, то как объяснить то, что он постоянно выделяет ее, а прошлым вечером даже настаивал на ее присутствии за обедом?
Закончив одеваться, Ария прошла в свою гостиную, где ее ожидала утренняя почта. Она вскрывала всю почту на имя Дарта Гурона, за исключением писем с пометкой «личное». Более дюжины писем были от поклонниц, которые писали о том, как им понравились его газетные фотографии, и поголовно намекали под тем или иным предлогом, что он может встретиться с ними. Эти Ария откладывала в сторону, а в другую стопку складывала имеющие отношение к делам.
По меньшей мере дюжина писем содержали приглашение на обед, ужин или уик-энд, и все от важных и известных персон; как и следовало ожидать, десятки писем были от благотворительных организаций с просьбами о пожертвованиях на какое-нибудь особенно благородное дело.
Разобрав их, Ария раздумывала, должна ли она отнести их в личный кабинет Дарта Гурона или же он сам вызовет ее. Она решила спросить об этом Макдугалла, но тут открылась дверь и появилась старшая горничная, чтобы узнать, сколько гостей ожидается. Когда она ушла, зазвонил телефон, и только Ария закончила записывать сообщение о стойлах для пони, как открылась дверь и вошел лорд Баклей.
На нем были бриджи для верховой езды и хорошо сшитый твидовый пиджак.
– Доброе утро! – сказал он. – Не хотите ли покататься вместе со мной?
– Я бы с радостью, – ответила Ария, – но не могу, вы же знаете.
– Почему?
– Потому что у меня много работы. Вы не знаете, нужно отнести эти письма в кабинет мистера Гурона или подождать, пока он не позовет меня?
