Арию поочередно представили полудюжине гостей; несколько человек носили титулы, имена двоих других, смутно вспомнила она, имели какое-то отношение к миру кино. Когда она пожимала руку высокому молодому человеку, в котором узнала одного из лучших в Англии игроков в поло, через большое, до пола, окно, ведущее в сад, в гостиную шагнул Дарт Гурон с каким-то человеком.
– Карл уверяет, что завтра будет дождь, – объявил он. – Но он говорит так только потому, что знает, как мои пони не любят месива на поле.
– Дождя не будет, костями чувствую, – откликнулся кто-то, но Дарт Гурон уже обратился к Арии.
– А, вот и вы, мисс Милбэнк. Разлейте, пожалуйста, чай.
Ария усаживалась за стол, когда с другого конца раздался голос Лулу, негромкий и явно обиженный.
– Я думала, ты позволишь сделать это мне, дорогой Дарт.
– Зачем утруждать себя? Ты же не пьешь ничего в это время дня.
– Меня совсем не затруднит налить чаю… тебе.
В последнем слове прозвучала нежность, но Дарт Гурон сделал вид, что не заметил этого. Он обносил гостей блюдом с сандвичами, в то время как лорд Баклей принимал от Арии чашки по мере того, как она их наполняла.
Вдруг Лулу поднялась со своего кресла и подошла к столу.
– А почему бы кому-нибудь из лакеев не заняться этим? Дворецкий же взбивает коктейли? – осведомилась она с неприкрытой враждебностью в голосе.
Наступила неловкая тишина, как всегда, когда люди чувствуют, что назревает сцена. Дарт Гурон не спеша выбрал себе на блюде сандвич и ответил:
– Напротив, обычно я сам смешиваю коктейли, только потому, что Макдугалл постоянно уверяет меня, что научился смешивать коктейли у самого Старого Гарри, я имею слабость время от времени позволять ему делать это. Однако, уверяю вас, я до сих пор так и не знаю, кто такой Старый Гарри.
Все засмеялись, но Лулу, стоя рядом с ним, даже не улыбнулась. Она не так красива, когда злится, подумала Ария. Вся ее привлекательность заключается в неотразимом выражении игривости и веселья, которое передается даже в картинах с ее участием.
Когда-то Ария посмотрела один из фильмов, где Лулу играла роль девушки, которая неожиданно получила в наследство десять тысяч долларов и отправилась в Париж только для того, чтобы в одном безумном кутеже промотать все, и до сих пор помнила наивную восторженность героини.
– Дарт, ты плохо ко мне относишься!
Голос Лулу совершенно изменился. Не было больше обиженной и раздраженной женщины, а была маленькая девочка, слишком юная и ранимая, чтобы переносить злые удары этого жестокого мира. Когда она откинула голову, могло даже показаться, что из ее больших голубых глаз вот-вот брызнут слезы.
– Дорогая, ты просто голодна, – легко сказал Дарт Гурон. – Я всегда считал, что женщины, которые без еды чувствуют себя несчастными, нуждаются в поддержке. Съешь сандвич, они очень вкусные.
– Ты же знаешь, что я ничего не ем за чаем. В ее голосе снова появилась обида.
– Ерунда! Хоть раз забудь о своей фигуре, – улыбнулся Дарт. – Попробуй.
– Я же сказала – ничего не хочу.
Лулу неожиданно оттолкнула протянутое ей блюдо, оно выпало из руки Дарта и упало на пол, разбившись на сотни кусочков, а сандвичи рассыпались по ковру.
– Ты сам виноват, – взвизгнула Лулу, – но я не сомневаюсь, что мисс Милбэнк соберет их за тебя. Ее ведь для этого наняли, не так ли?
С этими словами Лулу Карло прошла через комнату, шурша юбками и звеня браслетами, и прежде чем кто-нибудь успел сдвинуться с места или что-нибудь сказать, вихрем вылетела из гостиной, зловеще хлопнув дверью.
На секунду повисла неловкая тишина, после чего лорд Баклей рассмеялся.
– Вот и еще одна вещь пополнила список, Дарт, – сказал он. – Правда, на этот раз не такая ценная. Я забыл сказать тебе, что вечером сломал бильярдный кий.
– Как тебе это удалось, Том? – спросил Дарт.
Он говорил совершенно непринужденно, и если бы не разбитое блюдо у его ног и не разбросанные по ковру сандвичи, невозможно было поверить, что только что имела место отвратительная сцена.
Ария сделала усилие, чтобы собраться. Она встала и нажала кнопку звонка рядом с камином. Вынырнувшая из-под стула собака принялась есть сандвичи.
– Смотрите, чтобы она не поранила лапу осколком, – заметил кто-то.
Все были заняты собакой, когда в комнату вошел один из лакеев.
– Принесите, пожалуйста, метлу и совок, – сказала ему Ария повелительным тоном, которому сама удивилась. – Одно из блюд случайно разбилось.
– Хорошо, мисс.
Лакей заторопился прочь. Дарт Гурон в упор посмотрел на Арию – впервые с той минуты, как вошел в гостиную.
– Можно мне чашку чаю, мисс Милбэнк? – попросил он.
– Прошу прощения, мне показалось, наверху вы сказали, что не пьете чай, – ответила Ария, – иначе бы я налила и вам.
– Коктейли больше по его части! – со смехом заметила какая-то красивая девушка.
– Только не сегодня, – отозвался Дарт Гурон. – Мы должны выиграть завтрашний матч. Но если мы не выиграем кубок, то в качестве наказания за обедом всем будут подавать только безалкогольные напитки.
Гости еще долго смеялись и шутили на эту тему, пока вернувшийся с метлой и совком лакей собирал осколки.
– Принести еще сандвичей, мисс? – спросил он Арию.
– Нет, спасибо, по-моему, все уже сыты, – ответила девушка.
Лакей удалился. Ария прихлебывала свой чай и чувствовала, что краска гнева, вызванного оскорблениями Лулу Карло, отхлынула, а сердце забилось ровнее.
Игрок в поло, которого, как оказалось, звали Джимом, спросил, видела ли она сад и как он ей понравился. Беседа была банальной и обыденной, но это дало девушке время собраться и ощутить, что она в состоянии разговаривать спокойно и непринужденно, как будто ничего не произошло.
– Как насчет того, чтобы сыграть в теннис? – предложил кто-то, и, когда все встали, Ария с благодарностью подумала, что вот настал момент, когда она может исчезнуть.
Лорд Баклей был поглощен распределением партнеров, и она подумала, что никто не заметит ее ухода. Ария уже почти дошла до двери, когда ее остановил Дарт Гурон.
– Мисс Милбэнк!
Она резко обернулась. Он отделился от гостей и направился к ней. Ария ни у кого не видела такой походки; в ней была какая-то кошачья грация, которая, решила она, досталась ему от предков-индейцев.
Она ждала, что он подойдет, и чуть-чуть нервничала, чувствуя себя непозволительно юной для своего положения в своей белой блузке и черной юбке.
– Вы ни в чем не нуждаетесь?
Ария поняла, что это всего лишь формальность, все же стоившая ему некоторого усилия над собой.
– Нет, мистер Гурон, благодарю вас!
Впервые с тех пор, как она его узнала, его суровое лицо немного смягчилось и он улыбнулся ей.
