чем затерянное междумирье с кучей зеркал-порталов. С тем, по крайней мере, мне было интересно, откуда это удивительное место появилось, и кем оно было создано, и я с упорством углубилась в измышления, делая попытку отвлечься, но упрямые мысли вновь и вновь возвращались к мужьям. В груди клокотало желание найти и задать хорошенькую трепку тому, кто отобрал у меня это доброе утро, лишил покоя и… Сдержала непрошенные горькие слезы — меня поманили исполнением мечты и лишили ее тогда, когда я уже почти праздновала победу.
Белый дворец вырос перед нами из ниоткуда. Восточный и чересчур роскошный, окруженными квадратными дозорными башенками, украшенный арками, фресками и мозаикой, он будто сошел со страниц книг с арабскими сказками.
Серый туман превратился в белесую полупрозрачную дымку, наталкивая на предположение, что дворец стоит на возвышении.
— Где мы? — спросила, озираясь по сторонам в надежде приметить пути отступления.
— Доверься нам, малышка, — прошептал на ухо демон, на руках которого я сейчас находилась, и было в этом жесте что-то такое родное, что сердце дрогнуло и тут же обреченно сорвалось вниз, когда я присмотрелась к сжатым в тонкую ниточку губам — это не он.
Демон поставил меня на ноги, и я пошатнулась на шатких от накатившей волны слабости ногах.
— Нам сюда, — потянул меня за руку лжеДэм.
Шагнули под своды огромного тронного зала, где на большом массивном троне, на возвышении восседала она… Прекрасная, яркая, с огромной сверкающей короной на рыжеволосой голове, преисполненная собственного величия, невозможно далекая. До такой, сколько не тянись — не дотянешься, всегда будешь лишь мелкой букашкой под ее ногами.
С пренебрежительной улыбкой на надменном лице девушка следила за тем, как мы приближаемся. Гордо выпрямила спину и шире расправила плечи, делая очередной шаг. Высокомерно вскинула подбородок, краем глаза отмечая, что мужчины как-то стушевались, стали немного ниже, несмотря на свой рост. Нет, они не согнулись раболепно под этим взглядом, но в каждом жесте скользило едва заметное подчинение превосходящей силе. Еще раз подтвердившее известную мне истину — это точно не мои мужчины: Ксай бы сейчас расплывался в презрительной улыбке, а Дэм холодно и высокомерно препарировал глазами.
Улыбнулась, сама не понимая, чему радуюсь. Зато моя улыбка изрядно вывела из себя эту владычицу сумрачного мира.
— Стоять! — негромко, но с нажимом произнесла она.
Жесткая, властная, привыкшая к беспрекословному повиновению окружающих, явная доминанта в мире мужчин, что сиротливо жались возле трона, как детишки к мамке.
Остановилась, мгновенно перестав улыбаться. Не от страха, нет. Пусть с такой шутить себе дороже — разотрет и не заметит, но мне не пристало бояться, а вот поостеречься всегда полезно. Обзавестись врагом проще, чем другом. А я теперь не одна, нас как минимум двое угодивших в раскинутые ею сети. Склонила голову в легком поклоне, ожидая дальнейших распоряжений.
— Мирных звезд тебе, Видящая, — поприветствовала она сурово.
Обращение неприятно укололо, и я на краткий вдох дрогнула, не удержала маску. В фиолетовых глазах напротив мелькнуло затаенное торжество.
— И вам мирного неба, Ваше Величество, — добавив голосу положенной почтительности, ответила я.
— Приглашаю тебя и твоих мужей погостить в моем дворце.
— Мы бы с превеликой радостью, но вынуждены спешить, — попыталась отмахнуться от этой сомнительной чести: — Да, и стеснять вас, Владетельная, не хотелось.
Обходительность ей понравилась и польстила, и она улыбнулась шире, отчего улыбка стала больше похожа на оскал:
— Ну, что ты, никого стеснения. Мы всегда готовы приветствовать выходцев с Аластри. Ведь и сами когда-то пришли из него. Тебя проводят. Тебе нужно отдохнуть. Негоже беременной путешествовать по сумрачному миру, пробираясь в серой пелене.
Возле меня нарисовались двое из ларца, оттеснив мужей. Рыжеволосые и голубоглазые они были похожи на былинных красавцев, про которых говорят «косая сажень в плечах».
— Ты права, Владетельная, негоже, — согласилась добродушно, мысленно сжимая кулаки.
Развернулась и под конвоем направилась прочь из зала. И чего спрашивается, хотело это Величество? Продемонстрировать свое превосходство? Поглумиться над захваченной добычей?
У входа не удержалась, остановилась и посмотрела на так называемых мужей, что внимательно и со смирением, выслушивали сказанное царицей.
«Где же Ксай и Дэм? Что случилось ночью?», — тревожили душу незаданные вопросы, ответы на которые предстояло еще найти.
Глава 11
Ксайрэн
Ксай вышел из пещеры и с удовольствием набрал полную грудь спертого воздуха. Дивный аромат, что он нес, напоминал запах цветов илгма с лёгкой примесью горечи. Так удивительно было чувствовать запахи. Не только благоухание синего гоисфридуса, что истончала его ишири, но и другие. Чудно! Посмаковав сладко-горький аромат, обернулся на раззявленный зев пещеры за спиной. Прислушался. В пещере царила полная тишина, лишь сиплое спокойное дыхание его девочки, говорило, что малышка безмятежно спит. Устала.
В сердце кольнуло отголоском забытого страха. Этот ни с чем несравнимый ужас от собственного бессилия, обжигающий душу озноб потери и невозможности отыскать накрыл его с головой в то "счастливое" утро и не отпускал до сегодня.
Ксайрэн не привык чувствовать себя беспомощным. С детских лет приходилось справляться самому, взрослеть глядя на застывшие тела других вампиров. Если бы не старый Логрэн, то он бы не справился. Шутка ли вырасти вампиру без необходимой подпитки? Но человеческие гены матери стали неожиданным козырем, позволив ему питаться обычной пищей.
Вздохнув, вампир устремил свой взгляд в сумрачное небо. Он никогда не знал матери, да и отца плохо помнил — был слишком мал, когда тот ушел, под влиянием проклятия. А теперь ребенок. Готов ли он к нему? Сможет ли стать хорошим отцом? Он и мужем не знает как быть? Но с этим проще — парни подскажут, если не словами, то примером. А малыш…
Ксай закрыл глаза, прислушиваясь к тихому шороху за спиной. Дэмриан тихо сидел рядом с Алиной, сдерживая громкий быстрый стук своего сердца, не хочет разбудить, любуясь ее чертами, просто наслаждается тем, что она рядом. Ревновал ли он? Нет. Лишь немного завидовал тому, что демон остался с ней первым.
Живая… Это слово вызывало до вчера бесконечное множество вопросов. С тех
