подчинение женщины, существовавшее на охоте и сохранявшееся в ослабленном виде в период материнского права, теперь стало более выраженным и беспощадным, чем прежде. В Древней Руси при выдаче дочери замуж отец нежно бил ее кнутом, а затем преподносил кнут жениху.45 в знак того, что теперь ее побои будут исходить от омоложенной руки. Даже американские индейцы, среди которых право матери сохранилось на неопределенный срок, сурово обращались со своими женщинами, поручая им всю тяжелую работу, и часто называли их собаками.46 Повсюду жизнь женщины считалась дешевле жизни мужчины, и когда рождались девочки, не было того ликования, которое отмечало появление мужчины. Матери иногда уничтожали своих детей женского пола, чтобы уберечь их от страданий. На Фиджи жен можно было продавать по своему усмотрению, и обычной ценой был мушкет.47 В некоторых племенах муж и жена не спали вместе, чтобы дыхание женщины не ослабило мужчину; на Фиджи считалось неприличным, чтобы мужчина регулярно спал дома; в Новой Каледонии жена спала в сарае, а мужчина - в доме. На Фиджи в некоторые храмы пускали собак, но женщин не пускали во все;48 Подобное исключение женщин из религиозных служб сохранилось в исламе и по сей день. Несомненно, женщина во все времена пользовалась мастерством, которое приходит в результате долгой непрерывной речи; мужчинам можно было давать отпор, томить их, даже - сейчас и потом - бить.49 Но в целом мужчина был господином, женщина - служанкой. Каффир покупал женщин, как рабов, в качестве страховки на случай смерти; когда у него было достаточное количество жен, он мог отдыхать до конца своих дней; они делали за него всю работу. Некоторые племена древней Индии считали женщин семьи частью наследства, наряду с домашними животными;50 Последняя заповедь Моисея также не дает четкого определения в этом вопросе. Во всей негритянской Африке женщины почти ничем не отличались от рабынь, за исключением того, что от них ожидалось не только экономическое, но и сексуальное удовлетворение. Брак возник как форма имущественного права, как часть института рабства.51
ГЛАВА IV. Нравственные элементы цивилизации
Поскольку ни одно общество не может существовать без порядка, а порядок - без правил, мы можем принять за историческое правило, что сила обычаев изменяется обратно пропорционально количеству законов, так же как сила инстинкта изменяется обратно пропорционально количеству мыслей. Для игры в жизнь необходимы определенные правила; они могут отличаться в разных группах, но внутри группы они должны быть по сути одинаковыми. Эти правила могут быть условностями, обычаями, моралью или законами. Традиции - это формы поведения, которые люди считают целесообразными; обычаи - это правила, принятые последующими поколениями после естественного отбора путем проб, ошибок и исключений; мораль - это такие правила, которые группа считает жизненно важными для своего благополучия и развития. В примитивных обществах, где нет писаного закона, эти жизненно важные обычаи или мораль регулируют все сферы человеческого существования и придают стабильность и непрерывность социальному порядку. Благодаря медленной магии времени такие обычаи, путем длительного повторения, становятся для человека второй натурой; нарушая их, он испытывает определенный страх, дискомфорт или стыд; так зарождается совесть, или моральное чувство, которое Дарвин назвал самым впечатляющим отличием между животными и людьми.1 В своем высшем развитии совесть является социальным сознанием - чувством индивида, что он принадлежит к группе и обязан ей определенной степенью лояльности и внимания. Мораль - это сотрудничество части с целым, а каждой группы - с неким большим целым. Цивилизация, конечно, была бы невозможна без этого.
I. БРАК
Смысл брака - его биологическое происхождение - Сексуальный коммунизм - Пробный брак - Групповой брак - Индивидуальный брак - Полигамия - Ее евгеническое значение - Экзогамия - Брак по расчету - Брак по найму - Брак по купле - Первобытная любовь - Экономическая функция брака
Первой задачей тех обычаев, которые составляют моральный кодекс группы, является регулирование отношений между полами, поскольку они являются вечным источником раздоров, насилия и возможного вырождения. Основной формой такого сексуального регулирования является брак, который можно определить как объединение супругов для заботы о потомстве. Это изменчивый и непостоянный институт, который за свою историю прошел почти все мыслимые формы и эксперименты, от первобытной заботы о потомстве без объединения супругов до современного объединения супругов без заботы о потомстве.
Наши предки-животные изобрели ее. Некоторые птицы, похоже, живут как размножающиеся пары в моногамии без развода. У горилл и орангутангов связь родителей продолжается до конца сезона размножения и имеет много человеческих черт. Любое приближение к развязному поведению со стороны самки жестоко карается самцом.2 Орангутанги на Борнео, говорит де Креспиньи, "живут семьями: самец, самка и молодой"; а доктор Сэвидж сообщает о гориллах, что "нередко можно увидеть "стариков", сидящих под деревом, наслаждающихся фруктами и дружеской беседой, в то время как их дети прыгают вокруг них и перескакивают с ветки на ветку в бурном веселье".3 Брак старше человека.
Общества без брака встречаются редко, но дотошный исследователь может найти их достаточно, чтобы образовать достойный переход от распущенности низших млекопитающих к браку первобытных людей. На Футуне и Гавайях большинство людей вообще не вступали в брак;4 Лубусы спаривались свободно и без разбора и не имели понятия о браке; некоторые племена Борнео жили в безбрачной ассоциации, более свободной, чем птицы; а среди некоторых народов первобытной России "мужчины пользовались женщинами без различия, так что ни одна женщина не имела своего назначенного мужа". Африканские пигмеи описываются как не имеющие брачных институтов, но следующие "своим животным инстинктам, совершенно не сдерживаемым".5 Эта примитивная "национализация женщин", соответствующая первобытному коммунизму в земле и пище, прошла на столь ранней стадии, что от нее осталось мало следов. Однако память о ней сохранилась в разных формах: в ощущении многих народов природы, что моногамия - которую они определяют как монополию женщины одним мужчиной - противоестественна и аморальна6;6 в периодических фестивалях свободы (до сих пор слабо сохранившихся в нашем Марди Гра), когда сексуальные ограничения временно отменялись; в требовании, чтобы женщина отдавалась - как в храме Милитты в Вавилоне - любому мужчине, который к ней обратится, прежде чем ей будет позволено выйти замуж;* в обычае давать жену взаймы, столь необходимом для многих примитивных кодексов гостеприимства; и в jus primœ noctis, или праве первой ночи, по которому в раннефеодальной Европе лорд поместья, возможно, представляя древние права племени, иногда осквернял невесту, прежде чем жениху было позволено заключить брак.6a
На смену беспорядочным связям постепенно пришли разнообразные предварительные союзы. Среди оранг-сакаев Малакки девушка некоторое время оставалась с
