никогда так не делай!
Я потихоньку приходила в себя.
– Хорош причитать. Все живы. Чаю дашь? – улыбнулась я и попыталась подняться с пола.
Голова кружилась. Фета подставила плечо, – так мы и доковыляли до столовой.
– Сдаётся мне, даже если меня здесь никто и не пришибёт, я , похоже, сама себя грохну.
Мы сидели за столом завёрнутые в пледы и хлюпали крепкий горячий сладкий чай из ароматных травок. Фета, наконец, тоже стала приходить в себя после пережитого страха.
– Это что вообще было? – спросила я.
– Что было? – Фета возмущённо округлила глаза – ты мне чуть хибару в пыль не разнесла, несмотря на то что она каменная. Спасибо, ума хватило вчера укрепить защиту. Ты какого лешего вообще со всей дури шарахнула? Я ж говорила, потихо-оньку.
– Да и не со всей дури вовсе, – я пыталась вспомнить свои ощущения. – Фет, да я даже выдохнуть до конца не успела, если тебе это о чём-то говорит.
– Как не со всей? В смысле, не со всей-то! – продолжала возмущаться ведьма.
– Да ты меня, если можно так выразиться, на полуслове тормознула. Ой, не знаю, как ещё объяснить. Короче, только попёрло, а тут ты орёшь. Ну и всё. Спасибо, кстати, что остановила. Тряхонуло меня и так нормально. До сих пор страшно ладошки разжать, – я прекратила эмоционально размахивать руками и посмотрела на подругу, – Фета сидела с вытянутым лицом и не моргая смотрела на меня изумлёнными глазами. Потом, не меняя выражения лица, обхватила голову руками, сказала "мама" и замолчала. Задумалась.
Я последовала её примеру. Надо было придумать, как укротить эту силу, понять механизм управления ею. Всё это можно было сделать только практикуясь – сие я поняла абсолютно точно. Никакими словами не объяснить, что в этот момент внутри происходит. Мне показалось, что миллион процессов запускаются, как цепная реакция, и каждый из них необходимо контролировать. Причём не мозгами, а чутьём. Мне жутко захотелось попробовать ещё раз. Казалось, вот-вот и я уловлю самую суть, и эта мощь перестанет обжигать, и мы с ней сроднимся. Страх легко отступил, меня просто распирал восторг от пережитого. Это было что-то немыслимое – всё равно, что научиться летать.
– Фет, не расстраивайся, я обязательно справлюсь. Фе-ета-а. Всем выйти из сумрака. – я пыталась вывести из задумчивости всерьёз озадаченную подругу.
– Всё нормально, Аль. Я просто с трудом представляю, чем могу тебе помочь. Нет, ну я предполагала, что силы в тебе много, но её не просто дофига… Это лавина, Аль. Как возможно укротить лавину?
– Фет, ну я же остановилась – значит не всё потеряно. – У меня язык не повернулся предложить ей повторить эксперимент. – Это моя сила, понимаешь? Она во мне. Значит я найду способ ею управлять.
Моя Конфета хмурила брови, стараясь подавить одолевающие её сомнения.
– Мы должны найти выход, у нас просто нет другого выбора. Но я боюсь за тебя. Ты опасна самой себе. И я никогда не сталкивалась с подобным. Дай мне немного времени. И, пожалуйста, не рискуй собой понапрасну. Я что-нибудь придумаю. Обязательно.
Было похоже, что она сама себя пытается успокоить. Я-то, как раз, была спокойна. Точнее даже "на подъёме".
Весь оставшийся день в воздухе висело напряжение. Фета была сама не своя. Она совсем измучила себя, пытаясь решить нашу задачу, которая никак не хотела решаться. Меня угнетало другое. Это состояние, как будто никак не можешь ухватить то, что совсем рядом. То, что должно быть прям очевидно, а ты никак не можешь допетрить, что же это такое. Это вот как, бывает, вышибет из памяти слово, которое хорошо знаешь, но в нужный момент никак не можешь вспомнить. Так и со мной, я чувствовала, что ответ где-то вот он, я его знаю, но никак не могла оформить его в понятную удобоваримую мыслеформу. Как-то так.
Вечером, без аппетита поужинав, разбрелись спать. Я лежала с открытыми глазами и таращилась в тёмный потолок. Сон не просто не шёл – им даже не пахло. Терпеть не могу незаконченные дела. Опять же, как я себя ни уговаривала "отпустить" проблему, теперь, видимо, уже сама проблема не хотела отпускать меня. В общем, я с полной ясностью осознала, что, если не пойду и не попробую ещё раз – лопну. Еле дождалась тихого Феткиного сопения, что означало, что она, наконец, уснула, встала, неслышно оделась и прокралась в тренировочный зал.
Села на коврик. Ладошки, всё-таки, вспотели. Если что-то пойдёт не так – помочь некому, в прошлый раз хотя бы Фета тормознула. Тормознула. Я сидела, медленно потирая руки друг о друга, пытаясь понять, чем меня так зацепило это слово, и тут меня осенило.
Дыхание! В первый раз я пыталась выдохнуть резко, получалось с усилием, мне хотелось протолкнуть этот пугающий меня поток. Сейчас я знала, что будет происходить и не боялась. Не надо сопротивления, не надо и таких усилий. Это, как с машиной, когда трогаешься. Так вот, если сразу утопить педаль газа в пол – машина не стартует с места вперёд, – она "захлёбывается", медленно, с надрывом преодолевает совершаемое над ней насилие и только потом разгоняется и летит. В этот момент я поняла, что, кажется, решила свою задачку. Управлять силой – это нечто сродни управлению автомобилем. Сравнение, конечно, так себе, но мне, как законченному автолюбителю, стал понятен сам принцип – как нельзя, а как льзя. Между прочим, я, без ложной скромности, очень хороший водитель с четырнадцатилетним стажем. Причём стаж этот сложился не ездой по городу. Большая его часть "накапала" по таким местам, что не всякому мужику снились. Мало того что мы с отцом с Москвы машины вдвоём гоняли, – я изъездила наши горы, в том числе перевалы, в том числе дикие. Да я хожу хуже, чем езжу. В общем, аналогия с машиной – это прям то, что надо. Теперь главное, чтобы оказалось именно так, как я себе нарисовала. Интуиция твёрдо стояла на том, что я права.
Я села на коленки, почувствовала себя. И поняла, что глаза закрывать больше не надо. Меня наполняла спокойная уверенность. Размеренно подышала, чтобы установить контроль за дыханием и потихоньку, "мягким газом", потянула ниточку силы из себя. И она откликнулась. Не было обжигающего потока. Было спокойное ощущение тёплой энергии, скапливающейся в руках. Я осторожно притормозила, соображая, что мне делать дальше. На глаза попались мои тапочки – больше в этой комнате просто ничего не было. Раскрыла правую ладонь и потянулась силой к тапочку. Получилось. И тут я прям почувствовала, что могу
