и моя подруга, а значит, переживает за меня.
По правилам приличия я должна была сидеть дома с родным мужем, но правила бывают гибкими. Это правило скорее негласное, а если в этикете не указано, значит, можно пренебречь им.
И хотя я редко пренебрегала даже так называемыми «устными правилами», в этот раз решила отправиться к подруге, раз она меня уже ждала.
Тем более, сегодня была среда, а значит, там будут Энн и Берта. Мы всегда собирались вчетвером по средам. Конечно, в эту я не собиралась. Думала, что задержусь на свадьбе, буду долго принимать поздравления и позировать с Эдвардом для фотографий в газеты, а после, мы поедем в его поместье, и я отдам ему то самое, что он так долго просил.
Но судьба распорядилась иначе, и раз папеньке с Дэйроном я не нужна, значит, схожу к подругам, и мы поговорим.
Когда я, наконец, оказалась в своей комнате, с грустью посмотрела в зеркало. Больше всего грусти вызвало именно платье, оно было маминым.
Провела рукой по белому кружеву. Я надеялась сегодня проносить его намного дольше, и снимать было как-то очень грустно.
Когда служанка постучала в дверь, я отогнала прочь эти мысли, позволяя той войти.
Саманта помогла мне сменить платье и вытащила белые цветы из волос. Для визита к подругам я выбрала синее платье из муслина, к нему плащ и туфельки.
В таком виде я вполне могла передвигаться по городу. Благо, и владения Сандерс, которые принадлежали отцу Дороти, находились через пару домов.
Когда я, наконец, вышла из комнаты, чтобы отправиться к Дороти, на лестнице меня ждало розовое недоразумение. По глупой улыбке я поняла, что ждало оно именно меня.
- О-о-о-о, милая, ты уже переодела платье? – растерянно спросила Джина.
- Я ухожу к подругам, – объяснилась, желая поскорее закончить этот пустой разговор.
- Сейчас? – тетушка так удивилась, но после, взяла себя в руки. - Я думала, у нас будет время, пока мужчины разговаривают. Мы так давно не виделись, столько можем обсудить… Как в детстве, помнишь? Мы так много времени проводили вместе и играли, тебе нравились рыжие лисички, поэтому я присылала их тебе…
- Тетушка, я спешу, – бестактно перебила Джину. Слушать сейчас такую ерунду настроения не было совершенно, поэтому я обошла ее на лестнице. Накинула синий плащ, быстро обула подготовленные к платью туфли и, пожелав хорошего дня, выбежала из дома, оставив растерянную Джину стоять на лестнице.
Какая же она… У-у-у… Слова даже не подобрать. Теперь вот будет стоять, обдумывая мои слова, несколько минут. Ну и как можно разговаривать с таким человеком?
Пройдя пару кварталов, подошла к дому подруги и позвонила в колокольчик. Дверь открыл дворецкий Дороти. Он поклонился и оповестил, что меня уже ждут.
Настроение немного улучшилось перед встречей с подругами. Я кивнула дворецкому и прошла внутрь дома, который знала, как свои пять пальцев.
Родители Дороти отдавали предпочтение темному дереву в мебели, а еще они любили мрамор, на который у нас с папенькой не хватило денег, даже в хорошие времена.
Мы сделали реставрацию особняка после смерти мамы, это было мое желание и, конечно, я заглядывалась на холодный, белый мрамор, вот только он был не по карману нам.
Подойдя к открытой двери комнаты, я услышала смех подруг и остановилась. Не похоже чтобы они за меня переживали.
Если бы не дворецкий, который шел позади меня, я бы прислушалась к их голосам. Но, увы, дверь передо мной широко распахнули.
- Леди Сандерс, к вам гостья.
Есть верный признак того, что говорят о вас. В такие моменты, вы входите и все замолкают.
Мои подруги замерли, восседая в креслах. Я заметила, что они выглядели очень довольными.
Дороти даже сменила платье. Если на моей свадьбе она была в темно-зеленом, то теперь одела золотое с перышками по бокам юбки. Ох уж эти перья! Она их просто обожала. И даже в ее белых волосах появилась пара перьев. Зная ее вкус, разоделась она, как на праздник.
Остальные были в тех же платьях. Бэрта – в красном с глубоким декольте. К сожалению, этой пышке, которая пусть и была мила лицом, но груба и с большими запросами, уже давно не поступало предложений от лордов, даже на танец.
А все дело в ее запросах, непомерном аппетите на имущество, которыми она отпугнула всех претендентов. Тем не менее, она считала, что дело именно во внешности и продолжала ушивать платья, больше обнажая грудь.
Энн же была в синем платье, рядом с ней лежала ее шляпка. Верный признак того, что она торопилась войти и поскорее обсудить сплетни. Меня эта привычка, тащить грязь, особенно в комнату, раздражала, но я терпела, ведь она была моей подругой. К тому же беременной… А беременным подобное прощалось.
Конечно, я ожидала, что подруги будут обсуждать мою свадьбу, но не со смехом же? Да и наряд Дороти говорил о том, что она словно праздновала какое-то торжество, когда у меня так плохо прошла свадьба.
- А вот и наша бедняжка, – протянула Саманта. – Ради тебя, милая, мы сегодня пьем из родового сервиза.
Энн и Берта рассмеялись, а я быстро поняла, что то, что было принято мной за отдых, обещает быть настоящей битвой.
- Что-то отмечаем? – спокойно спросила я.
- Твою провальную свадьбу, конечно же, – усмехнулась Энн. Я напряглась.
Негативная атмосфера, царившая здесь, чувствовалась за версту. Да что с ними такое? Ведут себя не как подруги, а как враги.
Я подошла к серебряному подносу, взяла бокал из хрусталя, верхушка и ножка которого были выполнены из золота.
- Мы готовы тебя жалеть, – вставила свои пять копеек Берта, прервав молчание. - Но ты ведь не будешь плакать. Так ведь леди не поступают?
Вот, значит, как? Они первые начали этот бой. Придется отбиваться!
- Я так боялась осуждения, мои дорогие, но так приятно, что вы поняли мое счастье и приняли его. А Дороти даже достала самый дорогой сервиз ради моей свадьбы, – произнесла я с улыбкой, делая глоток очень дорого и терпкого вина.
Зажмурилась, а когда открыла глаза, посмотрела на подруг с радостью. Они же были сбиты с толку и молчали. Должно быть, ожидали истерик. Вот еще! Не дождетесь. Змеи! Я с ними дружила, а они здесь собрались, чтобы глумиться надо мною.
Первой заговорила Энн.
В отличие от остальных, она пила не вино, а сок. К слову, ее свадьба
