Киро улыбнулся и быстрым шагом направился к Правителю. Высокий и худощавый, с белоснежной копной седых волос, он носил усы и небольшую бородку. Светлые глаза казались почти бесцветными, а зрачки, напротив, были яркими; все вместе придавало его взгляду нечто нечеловеческое. Несмотря на то, что на этой неделе Киро собирался отпраздновать восемьдесят первый день рождения, он двигался с энергией человека вдвое моложе своего возраста. А его звучный голос, казалось, с годами лишь выигрывал.
— Ваше Высочество, вы оказали своим посещением честь Дому Антураси. Вы знакомы с моими внуками, Келесом и Джоримом?
Правитель обменялся с Киро рукопожатием, а затем поприветствовал братьев.
— Я знаком с ними и ценю их не менее чем тебя, дисейкир Антураси. Джорим, полагаю, тебе будет интересно узнать, что у пары пятнистых кошек, которую ты в прошлом году привез из Уммумморара, появилось потомство, девятеро котят. Они — гордость моего заповедника.
Джорим улыбнулся. Более приземистый и коренастый, чем брат, он носил заплетенные в косы длинные волосы и густую бороду — по моде Уммумморара. Несмотря на то, что носил он дорогую и приличествующую обстановке одежду, прическа и борода придавали его облику нечто варварское, что вызывало среди наленирской знати определенные пересуды. Синяк под глазом, разбитая губа и сбитые костяшки пальцев ясно говорили, что Джорим не пренебрегает боевыми навыками, позволявшими ему выживать в диких местах.
До того как Джорим успел что-либо ответить, человек с повязкой на глазах рассмеялся.
— О да, отлично! Кошки, гордость вашего заповедника! Великолепная шутка, Ваше Высочество; превосходная. Она понравится многим на этом Празднестве.
Кирон неодобрительно нахмурился.
— Кто это, и что он здесь делает?
Киро расцвел улыбкой, сбавившей ему бы лет семьдесят, если бы в выражении глаз при этом не угадывалось нечто неистовое.
— Это Джесбор Грист, и у него с собой кое-что примечательное. Я уже приобрел эту вещь, и с ее помощью наше превосходство в мире станет несокрушимым.
Кирон еще больше нахмурился, глядя на то, как Киро подошел к столу и указал на ящичек из красного дерева. Крышка была откинута, и Правитель, подойдя ближе, увидел две стеклянные панели, разделенные деревянной вставкой, которые закрывали нижнее отделение ящичка. Под каждой из панелей были видны часы, показывавшие точное время.
— Как это позволит нам властвовать над миром? — Кирон сложил руки на груди. — Не думаю, чтобы пара часовых механизмов могла остановить легионы Пируста; мне уже прекрасно известно, как быстро они способны передвигаться.
— Вы не понимаете, Ваше Высочество. — Киро стремительно подошел к карте, начерченной на стене. — Наши корабли, Ваше Высочество, ходили в далекие плавания. Мы исследовали континент от земель Девяти до Эфрета, и мы работаем в поте лица, чтобы создавать точные карты. Если сравнить эту карту с той, что была нарисована сто лет назад, разница будет видна сразу.
Он указал на верхнюю часть карты и опустил руку.
— Наши морские карты северных и южных пределов поразительно точны. Почему так? Легко вычислить долготу, Ваше Величество. Всего только и нужно, что измерить направление тени ровно в полдень; после этого любой, мало-мальски обладающий представлением о геометрии, может определить, насколько ниже или выше экватора он находится. Очень просто вычислить расположение судна. С восточным и западным направлениями дело обстоит сложнее. Для долготы есть неизменная и всеми признанная точка отсчета: экватор. Северное направление мы также можем определять по полярной звезде; я уверен, что со временем мы найдем нечто подобное и для юга, предположительно над Ледяными Горами, если они на самом деле существуют. А отсчет расстояний в восточном и западном направлениях произволен.
Кирон покачал головой.
— На всех картах отсчет ведется от Морианда. Если точнее, от Вентокикана.
— На всех наших картах, верно; Дезейрион использует для своих карт в качестве точки отсчета Феларати, а Эрумвирин — Келуван. Но сам по себе выбор начальной точки не так уж важен, поскольку задача состоит в другом: как можно точнее определять расстояния между интересующими нас участками.
Правитель бросил взгляд за спину Киро, на его внуков и на человека с завязанными глазами:
— Но ведь вы проводили измерения. Посылали людей, чтобы определить расстояния в шагах.
Киро резко развернулся, рукава и полы его золотой накидки взметнулись, словно вспыхнув.
— Верно, Ваше Высочество. Но у нас нет людей, которые могли бы ходить по воде, чтобы вымерять расстояния. Мы в состоянии определить, с какой скоростью идет корабль; но нам неизвестны точные скорости и направления морских течений. Все карты, включая и мои, содержат некий парадокс: расстояние от Морианда до Эфрета, определенное по времени пути «туда», будет отличаться от расстояния, определенного по времени обратного пути. Когда-то мы пытались поработать с этими различиями, учесть скорости течений, однако все равно результат получался недостаточно точным. Одна-единственная буря могла сделать совершенно бесполезными все сведения о скорости и направлении течений.
Правитель медленно кивнул.
— Кажется, я понял, в чем суть. Каким образом этот предмет поможет разрешить трудности?
Киро хлопнул в ладоши.
— Джесбор Грист, прошу, объясни, как это работает.
— Ваше Высочество, прежде всего хочу сказать, что это не мое изобретение. Его придумал мой сын. Видите ли, я чиню различные вещи, и мой сын, Боросан, всегда присматривался к моей работе; но он пошел дальше. Он увлекся новым искусством джианри, хотя здесь и нет школы этого мастерства.
Кирон кивнул, затем, вспомнив, что у Джаспера завязаны глаза, прибавил:
— Разумеется.
Джианри было новым магическим искусством — основанным на механике и точных расчетах. К традиции обучения мастерству, позволяющему достичь состояния джейданто, с уважением относились во всех княжествах Девяти, однако лучшие школы находились в Наленире и Эрумвирине, и, таким образом, важнейшие мастера проживали в Наленире. Другие народы начали практиковать джианри, заставляющее работать механические устройства за счет магической энергии — в основном, оставшейся со времен Катаклизма. Неопытный боец, держа в руках меч, наделенный силой джианри, способен мастерски сражаться, по крайней мере, до тех пор, пока хватало магической энергии. Создать сотню таких зачарованных мечей было проще, чем воспитать одного джейсесерра. Среди использовавших подобное оружие почти не было действительно хороших воинов; однако немногие в результате действительно стали Мистиками. В случае продолжительной войны джианри вполне могли одержать верх над мастерами старой школы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
