Читаем без скачивания Только через мой труп - Рекс Стаут

– Ну и что же оказалось у тебя в кармане?

– Не знаю.

Я снял пальто и расстелил его на столе Вульфа.

– Мне пришло в голову, что забавнее будет взглянуть на это вместе с вами. На ощупь мне показалось, что это кусок брезента.

Я оттянул карман пошире и заглянул в него.

– Да, так и есть, там брезент.

Я засунул в карман пальцы и вытащил сверток наружу. Это оказался плотно свернутый кусок брезента. Когда я развернул его, я увидел, что внутри покоится большая рукавица, с уплотненной тыльной частью. Когда я ткнул рукавицу пальцем, из неё на стол выскользнул маленький металлический наконечник.

– Лучше не трогать, – предложил я и наклонился, чтобы хорошенько его рассмотреть.

Он был примерно в четверть дюйма толщиной, с одного конца на нем виднелись три зубца, а к другому концу он суживался и образовывал отточенное острие. Я выпрямился и уверенно сказал:

– Угу, так я и думал.

– Что это за дьявольщина?

– Господи, неужели не ясно? Разуйте глаза! Это же тот самый col de mort, который все ищут.

– Арчи, чтоб тебе провалиться, ты…

– Да ладно, ладно.

Я рассказал Вульфу об исчезновении из стеклянного шкафа Милтана этой диковинной вещицы и заодно поведал её историю. Вульф слушал, сжав губы. Когда я закончил, он резко сказал:

– Так ты полагаешь, этой штукой воспользовались…

– Я совершенно уверен, черт возьми, что именно так оно и было. У шпаги, которой закололи Ладлоу, тупой конец, и Милтан сказал, что сама шпага ни за что не проткнула бы тело Ладлоу насквозь. Значит, эту штуку потом сняли с конца шпаги. Очень похоже, что снимается она легко. Сомневаюсь, нужно ли мне ещё показывать вам эти пятна на рукавице в том самом месте, где наконечник был в неё завернут.

– Спасибо, я и сам вижу.

– И ещё вы сами видите, что рукавичка женская. Она кажется большой только потому, что так сшита, а на самом деле она не настолько велика, чтобы…

– Это я тоже сам вижу.

– Ну, тогда вы должны понимать, что если бы я там остался и подобное приспособленьице нашли у меня в кармане, или попытайся я его спрятать…

Я умолк, так как Вульф закрыл глаза и принялся шевелить губами. Так продолжалось недолго, может, секунд тридцать, после чего он потянулся к кнопке у себя на столе и надавил на нее. Появившийся Фриц был точно в таком же поварском колпаке и фартуке, что и разиня во дворе ресторана, который не заметил кошку моей жены.

– Выключи свет в коридоре и не открывай дверь, если будут звонить, – приказал Вульф Фрицу.

– Слушаю, сэр.

– Если зазвонит телефон, возьми трубку на кухне. Арчи дома нет, и ты не знаешь, где он и когда вернется. Я занят и не хочу, чтобы меня беспокоили. В гостиной и столовой опусти гардины, но сначала ответь, есть ли у нас целый каравай итальянского хлеба?

– Да, сэр.

– Принеси его сюда, а заодно прихвати маленький ножичек и вощеную бумагу.

Я вышел вслед за Фрицем, чтобы повесить пальто в прихожей и задвинуть засов на двери. Когда я вернулся, мне пришлось включить свет, и в тот же миг вошел и Фриц, неся на подносе то, что требовал Вульф. Вульф велел ему встать рядом и, вооружившись ножом, острым, как бритва, – у Фрица все ножи такие – взрезал каравай. Наметив в середине каравая кружок диаметром в четыре дюйма, он аккуратно извлек мякиш до самой нижней корки, но оставив саму корку нетронутой. Затем кончиками пальцев он взял col de mort, положил его на тыльную сторону рукавицы, плотно свернул её и, завернув в вощеную бумагу, запихнул в отверстие, проделанное в каравае. Оставшееся пространство он заполнил кусками бумаги и ещё один лист расправил сверху. Пальцы его проделали все это так быстро и проворно, что вся операция заняла едва ли больше трех минут.

– Приготовь сейчас же шоколадную глазурь, – велел Вульф Фрицу, – и хорошенько облей ею каравай. Потом убери его в холодильник, а остатки хлеба уничтожь.

– Слушаю, сэр. – Фриц безропотно взял поднос и удалился.

– Браво! – язвительно воскликнул я. – Преклоняюсь перед вашей смекалкой. Моей бы хватило только на то, чтобы швырнуть эту штуковину в ящик бюро. Конечно, замаскировать орудие убийства под торт куда заманчивее и живописнее, но зато – какой ужасный расход шоколада! Кстати говоря, кто, по-вашему, явится сюда его выискивать? Неужели вы считаете – я бы мог принести эту штуку сюда, если бы допускал, что кто-то может заподозрить, что именно я уношу с собой?

– Не знаю. Но ведь кто-то точно знает, что она у тебя и ты её унес, тот, кто сунул тебе в карман сверток. Кто мог это сделать?

– Да кто угодно. Все ведь собрались в кабинете. А я торчал на посту возле входной двери.

– Когда ты снял с вешалки пальто, надел его и собрался уходить, ты посмотрел на окружающих?

– Нет. Мне тогда было не до того. В кабинете торчали два фараона, а мне надо было смыться да ещё унести с собой это.

– Ты сказал, что, судя по всему, мисс Тормик фехтовала с мистером Ладлоу. Почему «судя по всему»? Разве это точно не известно?

– Кому-то, может, и известно, но только не мне. Я сидел внизу в кабинете с мистером и миссис Милтан, когда консьерж обнаружил тело и поднял дикий крик. Позже у меня уже не было возможности поговорить ни с мисс Тормик, ни с кем-нибудь еще.

Зазвонил телефон. Я не стал брать трубку, прислушался, и вскоре до нас долетел слабый голос ответившего по телефону Фрица.

Вульф откинулся в кресле и вздохнул.

– Ладно, – пробормотал он. – Расскажи-ка мне все по порядку. С той минуты, как ты пришел туда, и вплоть до самого ухода. Ничего не упускай.

Я так и сделал.

Глава 5

Без пятнадцати десять мы наконец встали из-за стола, вернулись в кабинет, включили там свет, сели и стали ждать. Случилось уже немало. Три раза звонили в дверь, но её никто не открыл, а телефон трезвонил ещё чаще. Покончив с салатом, я оставил Вульфа расправляться с пирогом, начиненным зелеными помидорами, а сам прошагал в неосвещенную гостиную и, осторожно выглянув из-за оконных занавесок, посмотрел на улицу. На тротуаре, засунув руки в карманы, мерзли два угрюмых типа в штатском. Я показал им язык и, вернувшись на кухню, снял трубку телефона. Джонни Кимза и Орри Кэтера дома не оказалось, но я попросил передать им, чтобы они нам перезвонили. До Фреда Даркина и Сола Пензера мне удалось дозвониться, и я их предупредил, чтобы они ждали возможных приказаний от Вульфа, и заодно рассказал Солу о письме, которое он получит завтра с утренней почтой. Фриц, отвечавший на телефонные звонки, записал номер одного из абонентов – я почти не сомневался, что это был номер школы Милтана, но на всякий случай проверил его по справочнику, после чего велел Фрицу перезвонить туда и оставить сообщение, что мистер Вульф и мистер Гудвин уже вернулись и пока находятся дома. Сделав все это, я возвратился в столовую, чтобы составить Вульфу компанию за чашечкой кофе.

В кабинете, куда мы вернулись после ужина, ждать нам пришлось недолго. Не прошло и пяти минут, как задребезжал дверной звонок, и мне пришлось идти в прихожую. Открывая дверь, я готовился в худшем случае узреть пару сержантов, поэтому был нимало удивлен, увидев до боли знакомую личность в фетровой шляпе набекрень, со свирепым взглядом и неизменной не зажженной сигарой, свешивающейся из уголка крупного, твердо очерченного рта.

– Ба, кого мы видим, – провозгласил я, посторонившись и давая ему войти. – Чем обязаны столь высокому посещению?

– Поди к черту, – прорычал, входя, инспектор Кремер.

Я закрыл входную дверь, помог инспектору избавиться от пальто и шляпы, и зашагал следом за ним в кабинет.

Вульф протянул вошедшему руку и дружески приветствовал его, сказав, что уже несколько месяцев был лишен такого удовольствия.

– Да уж, удовольствие больше некуда.

Кремер уселся, вынул изо рта сигару, бросил на меня хмурый взгляд и, поудобнее вцепившись в сигару зубами, зарычал снова:

– Где тебя носило, Гудвин?

И тут же, не дав мне раскрыть рта, добавил:

– Впрочем, шут с тобой. Если бы я уже знал, где ты пропадал, ты бы мне ответил, а раз я этого не знаю, то черта с два ты мне что-нибудь расскажешь. – Он переместил сигару из одного угла рта в другой и, наклонившись ко мне, продолжил: – Ты самый отъявленный мерзавец из всех, кого я только знаю. Раз двадцать ты путался у меня под ногами, когда я был занят и мне было не до тебя. А теперь вот я приезжаю по вызову на место убийства, а мне сообщают, что важнейший свидетель преспокойно надел пальто и шляпу и удрал! И кто бы вы думали, был этот свидетель? Да сам Арчи Гудвин, собственной персоной! Единственный раз, когда требовалось, чтобы ты остался на месте и дождался меня, ты взял и смылся. Я уже готов был за пять центов упечь тебя за решетку. Правда, сейчас я готов сделать это даже задаром!

– Вы нашли Артура? – поинтересовался я.

– Не твое собачье дело, кого мы нашли. С какой стати ты удрал оттуда?