Читаем без скачивания Только через мой труп - Рекс Стаут

– Это тот самый, – заметил я, – который вчера был вместе с Белиндой Рид, когда они увидели нашу клиентку на пути в раздевалку. Правда, шла она туда вовсе не затем, чтобы стянуть бриллианты Дрисколла.

– Правильно. Дальше у нас по списку идет сама эта девица Рид и молодой Баррет. Она бродили по всему этажу – трудно точно установить, где они находились в момент убийства. Конечно, если это Дональд Баррет, можете сами им заняться. Еще некто по имени Рудольф Фабер.

– Неандерталец без подбородка.

– Он самый. Кстати, это из-за него там никого не арестовали. Скольких уже насчитали?

– Десятерых.

– Значит, десять. И ни одного приличного мотива на всю эту чертову компанию! Я бы не…

Зазвонил телефон. Я взял трубку и почти сразу передал её Кремеру.

– Это вас. Ваш босс.

– Кто?

– Полицейский комиссар, кто же еще.

Кремер поднялся, покорно произнес: «Ох, дьявольщина», понуро проплелся к телефону и взял трубку.

Глава 6

Этот телефонный разговор можно было разделить на две части. Сначала говорил в основном Кремер – почтительно и воинственно одновременно, докладывая о сложившейся ситуации, сетуя на недостаток данных, чтобы двигаться вперед. В течение же второй части, гораздо более короткой, Кремер молча слушал, что ему говорили, и, похоже, приятного в этом было мало, судя по модуляциям его мычания и выражению его лица. Наконец, повесив трубку, он вернулся в красное кожаное кресло.

Усевшись, он сердито воззрился на нас.

Вульф спросил:

– Вы сокрушаетесь из-за того, что не можете найти подходящий мотив.

– Что? – Кремер взглянул на Вульфа. – А, да. Я бы отдал свой выходной день ради того, чтобы выяснить то, что уже известно вам.

– Ну, на это вам одного выходного не хватит. Я как-никак читаю немало книг.

– Плевал я на ваши книги! Я совершенно убежден, что вы знаете об этом деле нечто такое, о чем я понятия не имею; я понял это, едва только услышал про Гудвина. Хотя лицезреть вашу физиономию – занятие из самых приятных, мне все-таки любопытно, что на ней отразится, когда я скажу, что комиссар мне сейчас сообщил, как десять минут назад ему позвонил британский генеральный консул. Так вот, сей джентльмен заявил, что потрясен внезапной насильственной смертью британского подданного по имени Перси Ладлоу и надеется, что мы не пожалеем никаких усилий, и так далее.

Вульф покачал головой:

– Боюсь, моя физиономия вам вряд ли поможет. Могу ответить одно: похоже, у британского генерального консула завидные источники информации. Сейчас половина одиннадцатого вечера. Убийство произошло всего четыре часа назад.

– Ничего замечательного в этом нет. Он услышал об убийстве по радио, в выпуске новостей.

– А источником сведений в выпуске новостей были вы или ваши люди?

– Разумеется.

– Стало быть, вы тогда уже выяснили, что Ладлоу – британский подданный?

– Нет. Никто о нем вообще ничего толком не знает. Мои люди сейчас этим занимаются.

– Тогда то, что консул уже располагает подобными сведениями, становится совсем занятным. Едва услышав по радио, что на Сорок восьмой улице в школе танцев и фехтования убит некий Перси Ладлоу, консул сразу сообразил, что убитый – британский подданный. Более того, он даже не стал дожидаться утра, чтобы послать из своей конторы стандартный запрос в полицию, а тут же лично позвонил комиссару. Стало быть, либо сам мистер Ладлоу был довольно значительной личностью, либо он был замешан в важных делах. Вполне вероятно, что у консула можно разузнать какие-то подробности.

– Премного благодарен. Комиссар встречается с ним в одиннадцать. А пока – как насчет того, чтобы вам самому поделиться со мной некоторыми подробностями?

– Я ничего не знаю. Про существование мистера Ладлоу я впервые услышал сегодня около шести вечера.

– Это вы уже говорили. Ладно, к чертям собачьим вас с вашим клиентом. Я не гнушаюсь никаким расследованием – это моя работа и я стараюсь её выполнять, но я терпеть не могу, когда сюда примешивают всякие иностранные штучки-дрючки. К примеру, две девицы, которые еле говорят по-английски. Раз им позарез хочется попрыгать со шпагами, то отчего бы им не заняться этим у себя на родине? Или взять Милтана. Кажется, он родом из Франции? А его жена? А Зорка? Или малый по имени Рудольф Фабер, который напоминает карикатуру на прусского офицера времен мировой войны? А теперь туда сбежались фэбээровцы и всюду суют свой нос, и в довершение моих неприятностей главный консул сообщает, что даже убитый – вовсе не простой честный американец…

– Из доброй старой Ирландии, – вставил я.

– Заткнись. Вы понимаете, что я хочу сказать. Мне все равно, кто от кого произошел, от итальяшек, индейцев, япошек, евреев или каких-нибудь эскимосов, негров или голландских колонистов, лишь бы все были гражданами Америки. Дайте мне чисто американское убийство, в котором был бы американский мотив и фигурировало бы американское оружие, это дело другое, тут мы потягаемся. Но всякие выкрутасы проклятых чужаков, все эти шпаги, калдиморы и консулы, только и знающие что звонить насчет своих драгоценных подданных – это выше моих сил. Впрочем, и сам я хорош, раз имел глупость притащиться к вам. Надо бы лучше арестовать вас, продержать до рассвета в холодной камере – глядишь, вы бы совсем по-другому запели.

Казалось, он вот-вот встанет с кресла. Вульф поднял ладонь:

– Прошу вас, мистер Кремер, не порите горячку – ведь труп едва успел остыть! Вы не объясните мне, почему, как вы выразились, именно из-за мистера Фабера ваши люди никого не арестовали? Если я вас правильно понял, конечно.

– А вы знаете Фабера?

– Я уже сказал, что все эти люди мне совершенно незнакомы. Я лгу лишь в тех случаях, когда мне это выгодно, причем так, чтобы ложь нельзя было изобличить.

– Ладно, так и быть. Так вот, я бы арестовал вашу клиентку – почти уверен, что арестовал бы, – если бы не Фабер.

– Значит, я перед ним в долгу.

– Именно так. Если бы не отсутствие мотива, который, впрочем, ещё всплывет, то все указывает на мисс Тормик. Она призналась, что фехтовала с мистером Ладлоу в том зале. Судя по всему, больше туда никто не входил, хотя, конечно, кто-то мог проскользнуть незамеченным. Мисс Тормик заявила, что, когда она вышла из комнаты, Ладлоу сказал, что он ещё останется и потренируется с манекеном. Манекен – это такая штука, прикрепленная к стене, с механической рукой, на которую цепляют шпагу. Она сказала, что пошла в раздевалку, оставив щитки, перчатки и маску, а потом…

– А куда она дела свою шпагу?

– Говорит, что оставила в фехтовальном зале. Там на стойке больше дюжины шпаг. Одна из них, с надетой насадкой, валялась неподалеку от тела Ладлоу – предположительно это та, которой фехтовал он сам. На Ладлоу не было маски, но, разумеется, она могла и соскочить после того, как его убили. Я не вижу причин, зачем было её снимать; разве только для того, чтобы создать видимость, что, когда его убили, он не фехтовал. Как, впрочем, я не вижу и причин снимать калдимор, разве что кому-то захотелось затеять игру в прятки. Но вернемся к Фаберу. Он находился внизу, в танцевальной комнате вместе с Зоркой, пока она не ушла с Тедом Гиллом, чтобы показать тому, как нужно держать шпагу. После этого Фабер поднялся наверх и переоделся в фехтовальный костюм, намереваясь позаниматься фехтованием с Карлой Лофхен, когда та закончит урок с Дрисколлом. Он околачивался в коридоре на третьем этаже, когда мисс Тормик вышла из комнаты в конце коридора, причем Ладлоу он тоже видел – тот открыл ей дверь, когда она выходила. Ладлоу окликнул Фабера и спросил, не хочет ли он скрестить с ним шпаги, но Фабер отказался. По его словам, Ладлоу сказал, что пока, дескать, он набьет руку, разминаясь с манекеном, и вернулся в комнату, закрыв за собой дверь, а Фабер и мисс Тормик направились в нишу в другом конце коридора, сели и выкурили по сигарете. Они оставались там до тех пор, пока консьерж не вошел в комнату, думая, что там никого нет и можно взяться за уборку, но увидел тело и выбежал, вопя во все горло. Они бросились туда, чтобы взглянуть, в чем дело, а тут подоспели и все остальные.

Вульф, сидевший с закрытыми глазами, чуть приоткрыл их, до едва заметных щелочек.

– Понятно, – пробурчал он. – Что ж, всего этого явно недостаточно, чтобы её арестовать. Даже, учитывая, что она моя клиентка. С того места, где они сидели, виден весь коридор?

– Нет, ниша расположена за углом.

– Сколько времени они там присидели до того, как поднялась суматоха?

– Минут пятнадцать-двадцать.

– Кто-нибудь их видел?

– Да. Дональд Баррет. Он искал мисс Тормик, чтобы пригласить её отужинать с ним. Он подошел к двери женской раздевалки, и мисс Лофхен сказала ему, что мисс Тормик здесь нет. Потом он разыскал их в нише и оставался с ними минут пять, прежде чем поднялся гвалт.