Читаем без скачивания Только через мой труп - Рекс Стаут

– Что-нибудь выяснилось?

– Выясняют.

– Пф! – Вульф оглядел всех нас. – Ну ладно, все остальные уже собрались. Самое лучшее, что мы можем сделать в создавшихся обстоятельствах, это начать без нее.

– Валяйте, – хмуро сказал Кремер.

Вульф откинулся и полуприкрыл глаза – мисс Тормик, наверное, и не сознавала, что он следит за ней, как ястреб.

– Итак, мадам Зорка позвонила нам в одиннадцать часов двадцать одну минуту. Она заявила, что вскоре после того, как был обнаружен труп Ладлоу, и то время, когда все находились в кабинете Милтана, она заметила, как мисс Тормик что-то засовывает в карман пальто мистера Гудвина, которое висело на вешалке. Полиции она об этом не сказала, но её мучила совесть, так как убийство, по её мнению, было просто ужасным. Поэтому она решила позвонить мистеру Гудвину и предупредить его, что она собирается известить полицию…

– Что вы сунули Гудвину в карман? – пролаял Кремер, повернувшись к Нийе.

Но та не сводила глаз с Вульфа и не обратила на Кремера никакого внимания.

Вульф властно провозгласил:

– Подождите минутку. Эту встречу организовал я, поэтому позвольте мне её проводить. Арчи сказал мадам Зорке, что разыщет мисс Тормик и встретится с ней. Но, конечно, он сделал это не сразу. Первым делом он отправился в прихожую, чтобы исследовать содержимое своих карманов. В одном из них он и в самом деле нашел незнакомый сверток. Доставать его Арчи не стал. Он оставил его в кармане, и мы тут же решили позвонить вам с просьбой доставить сюда мисс Тормик и мадам Зорку. Пока это все. Арчи, принеси сюда пальто.

Я вышел в прихожую, снял с крючка свое пальто, принес его в кабинет и разложил на столе Вульфа, так, чтобы злополучный карман оказался сверху.

– Пожалуйста, мистер Кремер, – сказал Вульф, – наверное, будет лучше, если вы осмотрите содержимое первым.

Обращаясь к инспектору, Вульф даже не смотрел на него, но зато не спускал глаз с Нийи. Кремер потянулся к пальто, сунул руку в карман и извлек из него содержимое. Я вертелся возле самого его локтя, старательно сгорая от любопытства. Кремер недоуменно посмотрел на свернутый кусок брезента, оказавшийся у него в руке, затем положил его на стол и развернул. Пятна на рукавице теперь были цвета потемневшего красного дерева. Когда нашим глазам представилась маленькая металлическая штучка, я позволил себе изумленно воскликнуть.

– Так я и подозревал, – произнес Вульф. – Мистер Кремер, это ведь именно те самые две вещицы, которые вы так и не нашли, не так ли?

Глядя на меня свирепым взором, Кремер процедил сквозь зубы:

– Так вот почему ты дал стрекача…

Я посмотрел на него сурово и холодно:

– Как не стыдно! Вы же слышали, мистер Вульф сказал, что…

Кремер повернулся к Нийе.

– Вы! – процедил он сквозь зубы. Затем схватил перчатку и сунул ей чуть ли не под нос вместе с col de mort, уютно лежавшем в его ладони. – Вы подложили эти штуковины Гудвину в карман?

Она кивнула:

– Да, я.

У Кремера, явно не ожидавшего такого ответа, отвалилась челюсть. Он ошалело вытаращился на девушку, да и я, признаться, последовал его примеру. Нийя же держалась молодцом. Правда, сидела она несколько напряженно, плотно прижав руки к коленкам, но вовсе не казалась перепуганной. Кремер собрался что-то сказать, но потом захлопнул рот, подбежал к двери и, распахнув её, заорал:

– Стеббинс! Сюда!

Пэрли рысью ворвался в кабинет, его большое лицо казалось одновременно испуганным и смущенным, так как бедняга пытался на бегу жевать и глотать. Кремер направился к своему креслу, на ходу пробурчав:

– Сядь и достань свой блокнот.

– Минутку, – вставил Вульф. – Вы собираетесь предъявить обвинение мисс Тормик?

– Нет, – ответил Кремер. – Я её допрашиваю. А вы что, против? Если да, то я могу забрать её с собой в участок.

– Вовсе нет. Лучше делайте это здесь, где нас четверо, а вас двое.

– Мне плевать, будь вас хоть сотня. – Кремер показал находки сержанту и продолжал: – Запишите, что я предъявил ей эту брезентовую рукавицу и стальную штуковину и спросил, она ли положила их в карман пальто Гудвина, и она ответила – «Да, я». – Он повернулся лицом к Нийе Тормик. – Далее. Вы заявляете, что подложили две эти вещи в карман пальто Гудвина, когда оно висело на вешалке в кабинете Милтана, вскоре после того, как было обнаружено тело Ладлоу. Верно?

– Да.

– Это вы убили Перси Ладлоу?

Она ответила чистым, ясным голосом:

– Вы уже спрашивали меня об этом, и я ответила «нет».

– Дайте ей объяснить… – выпалила Карла Лофхен.

– Замолчите, пожалуйста! Так вы по-прежнему это отрицаете?

– Да.

– Это вы сняли со шпаги стальной наконечник, после того как шпага пронзила грудь Ладлоу?

– Нет.

– Вы сняли его со шпаги, надев на руку перчатку, и, обнаружив, что на перчатке остались следы крови, решили отделаться от того и другого?

– Нет. Я никогда…

– Когда вы взяли этот наконечник из стеклянного шкафчика в кабинете Милтана?

– Я его оттуда не брала.

– Разве не вы сами положили эти две вещи Гудвину в карман?

– Я.

– Значит, они были у вас, не так ли?

– Да.

– Откуда вы из взяли?

– Я нашла их в кармане своего халата – зеленого халата, который я надеваю поверх фехтовального костюма.

– То есть как – нашла?

– А что такое? Разве «нашла» – неприличное слово?

– Нет, что вы, оно просто превосходное. Прелестное. Как, когда и где вы нашли эти вещи?

– Минутку, мистер Кремер. – деловито произнес Вульф. – Мисс Тормик в нашей стране впервые. Поэтому я либо посоветую ей ничего не отвечать, пока я не раздобуду для неё адвоката, либо мы сделаем небольшой перерыв и я сам скажу ей пару слов.

– Что вы собираетесь ей говорить?

– Вы тоже все услышите. – Вульф поднял палец. – Мисс Тормик, вряд ли вас обвинят в убийстве, пока не опровергнуто ваше алиби, которое обеспечил вам мистер Фабер. В этом смысле вам опасаться нечего. Однако вас могут задержать как важную свидетельницу – чтобы вы никуда не сбежали – и выпустить под расписку, чтобы вы были под рукой, когда понадобитесь. Вас сейчас попросили дать обстоятельные показания о том, каким образом у вас оказалось орудие, использованное для совершения убийства. Все, что вы скажете, будет стенографироваться. Если вы согласитесь отвечать, ваши слова будут запротоколированы как официальные показания, так что лучше вам говорить одну правду. Если вы откажетесь отвечать, вас могут арестовать как важную свидетельницу. Решайте сами. Я понятно объяснил?

– Да, – она улыбнулась ему. – По-моему, я все поняла. Говорить неправду мне незачем; я как раз и собираюсь рассказать о случившемся со всей откровенностью.

Она подняла глаза на Кремера.

– Все произошло в кабинете Милтана, где мы сидели в ожидании полиции. Я сунула в руку в карман и почувствовала, что в нем что-то лежит. Сверток был большой, даже очень. Я начала было его вытаскивать, чтобы посмотреть, что это такое, но почти сразу поняла, что это фехтовальная перчатка. Я попыталась решить, как быть дальше. Я отлично знала, что у меня в кармане ей неоткуда взяться – я хочу сказать, что я её туда не клала. В первую минуту я очень испугалась, но заставила себя подумать. Мистера Ладлоу убили в фехтовальном зале, где с ним занималась я, и вот теперь у меня в кармане откуда не возьмись появилась фехтовальная перчатка, и если нас обыщут… Она повернула ладонь. – Я оглянулась, чтобы найти, куда бы её спрятать, и мне на глаза попалось пальто мистера Гудвина. Я знала, что это именно его пальто – все остальные раздевались в своих шкафчиках наверху – и вспомнила, что он пришел, чтобы выручить меня из беды, а потому я подошла к вешалке и, когда, как мне показалось, никто на меня не смотрел, вынула сверток из своего кармана и сунула в его карман.

– Премного вам обязан…

– Заткнись, Гудвин! Мисс Тормик, вы хорошо понимаете, что вы пытаетесь мне рассказать?

– Я… Кажется, да.

– Вы пытаетесь мне рассказать, что у вас в кармане находился довольно объемистый сверток, а вы ничего не заметили.

– Вполне естественно, – вставил я. – Я ведь тоже ничего не заметил.

– Тебя не спрашивают! Сиди и молчи в тряпочку. Так что же, мисс Тормик?

Она покачала головой:

– Не знаю – разумеется, я очень волновалась. Халат, который я надеваю, очень свободный, карманы в нем большие. Вы же его на мне видели.

– Видел, видел. Итак, вы признаете, что утаили важную улику, связанную с преступлением?

– Это… очень дурно, да?

– Дьявольщина! Нет, что вы. Все просто замечательно. А вы знаете, кто подложил вам в карман тот сверток?

– Нет.

– Ну конечно. И – когда, тоже не знаете?

– Нет. – Нийя нахмурилась. – Я уже думала об этом. Халат я оставила на скамье в раздевалке, когда отправилась фехтовать в зал, расположенный в конце коридора. Позже, когда, оставив в зале мистера Ладлоу и встретившись в коридоре мистера Фабера, я забежала в раздевалку, чтобы сбросить там щитки, перчатки и маску и накинуть халат. А потом мы вместе с мистером Фабером немного посидели вдвоем. Кто бы ни подложил мне в карман этот сверток, я не думаю, что он сделал это прежде, чем я облачилась в халат, так как я тогда заметила бы, что в нем что-то лежит. Когда консьерж поднял крик, мы все сбежались туда и поднялась страшная толчея… Вот тут-то, наверное… Словом, только так я могу объяснить, почему у меня в кармане…