А Кристина, вместо того, чтоб влепить этому наглецу оплеуху, поняла, что от этих четырех слов, и того, что делали его пальцы, язык — возбудилась так, как никогда не возбуждалась за всю свою жизнь!
Так, что ее руки неистово затряслись, расплескивая дорогой коньяк на пальцы.
Она была настолько возбуждена, что стала нереально влажной, мокрой от одних этих слов.
— Счет, пожалуйста. — Прохрипела Кристина, отчаянно борясь с желанием просто-напросто, откинуться на этого мужчину, прижавшегося к ней спиной, весьма однозначно двигающегося своим телом, которое казалось ей тверже камня…, и в то же время, притягивало ее, заставляя кожу Кристины гореть. А он, продолжал теребить ее сосок под платьем, не делая из этого никакого секрета.
— Не беспокойся, крошка. — Мужчина положил свою ладонь поверх ее, заставляя поставить на стойку бокал. — Джек запишет на мой счет, не так ли, старина? — Он все так же улыбался, поднося к своим губам ее кисть, и начиная, один за другим, облизывать пальцы Крис, собирая ароматный напиток. — Прекрасный выбор. — Проговорил он, глубоко вдыхая аромат коньяка с ее кожи, чуть натирая губами пульс на запястье. — Из моих личных запасов, если я не ошибаюсь?
Бармен хмыкнул и кивнул все с той же улыбкой.
А Крис ощущала, как с каждым медленным движением его языка по ее ладони, все сильнее вжимается в ее попку его напряженный и твердый член.
И девушка не смогла бы сказать, что ее заводит больше, эта тягучая ласка губ, зубов и языка, или же — понимание того, что и он возбужден от всего этого…
Однако, казалось, было что-то, что отвлекало его…
Кристина услышала, как он резко и с силой втянул в себя воздух. И этот звук заставил мышцы ее влагалища сжаться, пульсировать, уже от этого одного признака его возбуждения.
Это было настолько нехарактерным для Крис, вести себя так с мужчинами, да еще и на глазах у других людей…
Она должна была бы сгореть от стыда! А вместо этого, запрокинув голову, упиралась макушкой в его плечо, не сумев, даже прикусив губу, удержать еще один негромкий, томный стон. Подставляя свою шею под ласки его губ, уже отпустивших руку.
Казалось, что он весь напрягся от этого звука.
Крис почти ощутила, как часто и тяжело начала двигаться тесно прижатая к ее спине грудь мужчины. Почувствовала ритмичный толчок, еще сильнее вжавший каменно-твердый член в ее ягодицы.
А потом, грубо выругавшись сквозь зубы, он резко поднял голову и глянул на бармена.
— Все вон. — Низко и хрипло приказал он, почти прорычав эти слова, с угрозой в голосе. — Живо.
Наверное, ее затуманенное сознание должно было задуматься над тем, отчего бармен беспрекословно послушался этого человека. Вот только, ей было не до того.
Кристина, уже была настолько оторвана от мира в своем желании стать еще ближе к нему, ощутить касание кожи к коже, что даже радовалась тому, как быстро тот вышел из-за стойки. И, судя по тихим звукам сзади, остальные посетители последовали его примеру…
Странно… Но девушку это совершенно не заботило!
Боле того, ощущение его напряженного, возбужденного и опаляющего ее, даже через всю их одежду, тела этого мужчины — казалось ей таким правильным и необходимым!
Она могла поклясться, что умерла бы, отойди он хоть на шаг. И просто не могла допустить подобного!
Мужчина не собирался дожидаться, пока выйдет последний человек. Он обхватил ее талию руками, и с легкостью подняв Крис со стула, усадил на барную стойку лицом к себе.
И, шагнув вперед, так стремительно накрыл ее рот жадными губами, словно, не мог совладать с желанием проглотить ее целиком.
Кристина уже не могла сдерживаться, отдаваясь во власть адреналина, собственного возбуждения и сильных, дразнящих, горячих рук мужчины, превращающих ее тело в пылающий вулкан…
Одна его ладонь обхватила ее подбородок, удерживая лицо и не давая отстраниться. Но Крис не было больно. Наоборот, его мягкие, поглаживающие, чуть натирающие прикосновения большого пальца к ее синяку — притупляли пульсацию и боль в разбитой половине лица.
Второй рукой мужчина, потянув платье вниз, обнажил ее груди. И теперь, его пальцы свободно гладили и зажимали их вершины, заставляя ее соски томительно ныть в предвкушение чего-то большего. В диком желании, жаждать почувствовать влажное касание его губ на этих твердых горошинах.
Его язык дразнил, завоевывал, исследуя ее рот. Проникая глубоко внутрь, он скользил по ее зубам, ласкал язык самой Кристины, в то время, как напряженная плоть, все сильнее прижималась к пульсирующему лону девушки.
Не было никакой нужды заставлять Кристину обхватывать его талию ногами, притягивая мужчину еще ближе. Она сделала это сама, вдавливая пятки в его спину, испытывая странную в своей дикости, жажду быть еще ближе.
Наверняка, он уже ощущал, насколько она была там мокрой.
Кристина не удивилась, если бы ткань его джинсов полностью промокла от влаги ее возбуждения, уже давно пропитавшей кружевное белье.
Он низко застонал, и отпустив припухшие губы, с жадностью обхватил губами ее грудь. Всасывая сосок, едва ощутимо прикусывая его зубами, мужчина мягкими, пульсирующими ударами языка по напряженной вершине, заставлял Кристину все сильнее прогибать спину.
Похоже, у нее появилось предположение о причине, столь нестандартной высоты этой стойки…
Но эта мысль стремительно покинула Крис, едва она поняла, что горячие пальцы мужчины, скользят по ее бедру, целенаправленно поднимая подол платья.
Вцепившись пальцами в его густые, чернее ночи, пряди волос, она была уже не в силах выдерживать мучительно сладкой пытки его языка на своей груди, и откинув голову, издала громкий стон.
Крис поняла, что испытывает странную потребность, стонать его имя…
Это было абсурдным желанием на фоне всего поведения Крис за последний вечер, но оно казалось настолько важным, что девушка, не задумываясь, спросила его об этом.
Губы незнакомца замерли на ее груди, прерывая томительное наслаждение.
Его пальцы застыли, у самого края влажных кружев…, и все же, словно против воли самого мужчины, продолжали скользить вверх вниз по этому краю белья, сочащегося ее возбуждением. Все его тело напряглось, будто в борьбе с самим собой, так, словно он собрался отстраниться…
Она не могла этого допустить.
Ее лодыжки сильнее сжались на его спине, не давая отступить, а сама она прижалась к его груди, ощущая, как соски трутся о ткань свитера.
Он пристально посмотрел ей в глаза, и Крис показалось, что в темной глубине этих карих очей, разлились серебряные озера, обдавая ее холодом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
