Читаем без скачивания Железный тигр - Джек Хиггинс

Брейкенхерст решил, что насмотрелся достаточно. Он повернулся и начал карабкаться вверх по склону холма. Где-то слева от него послышался крик, и пуля срезала ветку сосны.

Он пригнулся и побежал еще быстрее, выставив вперед руку, чтобы защитить глаза от веток. Мгновение спустя он преодолел брод и поднялся на холм, где стоял "лендровер".

Мотор был еще теплым и завелся при первом нажатии стартера. Он круто развернулся, шины пробуксовали, но потом все-таки обрели сцепление, и он быстро поехал прочь.

* * *

Сидя за рулем "лендровера" во дворе миссии и вспоминая все происшедшее в Ховеле, Брейкенхерст трясся словно в лихорадке. Он услышал голоса и, выглянув из машины, увидел отца Керригана и Драммонда, которые стояли у дверей. У старого священника в руках был фонарь.

Тут же отец Керриган вошел в дом и закрыл за собой дверь, а Драммонд сбежал по ступеням и сел на место пассажира.

- Хорошо, поехали!

- А что сказал старик? - спросил Брейкенхерст, трогаясь с места.

- А что он может сказать? Он собирается как можно скорее упаковать вещи и поехать с Джанет и мальчиком. Нет никакого смысла оставаться перед лицом того, что им грозит. Вы же знаете, что китайцы делают с такими людьми, как он.

- А как, по-вашему, поступит хан?

- А что, по-вашему, он может сделать? У него нет договора с Индией, а это значит, что индусы будут себе сидеть за своей границей, и, насколько я знаю китайцев, они поостерегутся туда соваться.

- Но зачем все это? - возопил Брейкенхерст. - Какого дьявола им нужно здесь, в этой пустыне? Здесь же вообще ничего нет!

- Та же история, что с Аксай-Чин и Ладаху. Это дело принципа. Славная армия Китайской Народной Республики отвоевывает территорию, принадлежавшую Поднебесной империи, которой она владела тысячу лет назад. То, что Бальпур это всего несколько тысяч квадратных миль бесплодной земли, не имеет никакого значения. Зато народ не будет думать о плохом урожае в этом году.

Пока они ехали по пустынным улицам, небо над горами немного просветлело,' а за разбросанными домиками с плоскими крышами ревела разбухшая от прошедших дождей река.

Потом, во дворце, ожидая выхода хана в зале, где недавно был званый обед, Драммонд стоял у окна на террасу и вслушивался в шум дождя.

Хан немного задержался и вышел в форме цвета хаки с орденской планкой над его левым карманом, казавшейся особенно яркой в это хмурое утро. Мажордом, тот самый, которому Драммонд утром передал сообщение, шел за ним с серебряным подносом, на нем был графин с бренди и бокалы.

Хан, казалось, помолодел лет на двадцать, и в его походке появилась какая-то живость.

- Мне кажется, самое время выпить по бокалу бренди, джентльмены. Если то, о чем доложил мне Ахмед, хоть немного похоже на правду, такая возможность нам снова представится не скоро.

Мажордом наполнил три бокала, обошел с подносом всех троих и удалился. Хан молча поднял свой бокал и сказал:

- А теперь, мистер Брейкенхерст, не будете ли вы так любезны рассказать мне в подробностях, что произошло в Ховеле.

Когда Брейкенхерст закончил свой рассказ, старый правитель обратился к Драммонду:

- Ну и что вы думаете обо всем этом?

- Я ничего не понимаю, - ответил Драммонд. - В последний раз, когда я был там, ничего не было заметно. Совершенно ничего.

- Но это было десять дней назад, не так ли?

- Что вы собираетесь делать?

- Пока не знаю. Прежде всего мне надо посоветоваться с полковником Шер Дилом и майором Хамидом. Я уже распорядился, чтобы они ожидали меня в главном штабе.

- Семьдесят пять человек, - сказал Драммонд. - Что можно с ними сделать? А на приграничные племена и вовсе нельзя положиться. Они просто-напросто уйдут в горы и не станут ввязываться. Индийская армия, по-моему, тоже вряд ли как-то вмешается в это дело.

- Прогноз неутешительный, но боюсь, что верный. Сколько людей может взять ваш самолет?

- Не более пятнадцати в таких условиях для полета. Ведь мне придется перелетать через горы, но если мы собираемся лететь, это надо делать быстро. Как только эта новость дойдет до людей, они потоком хлынут на аэродром. Я пока сказал об этом только одному человеку - отцу Керригану. Мы заехали в миссию, и я там оставил свой джип. Отец Керриган должен быстро собрать свои вещи и приехать сюда вместе с Керимом и Тейт.

Хан кивнул:

- Отлично, мой сын должен быть спасен любой ценой. Тогда, по моим расчетам, список пассажиров будет выглядеть так: вы, Керим, отец Керриган, мисс Тейт, Брейкенхерст и майор Хамид. Ну и конечно полковник Шер Дил, если только он пожелает.

- А Чанг? - вмешался Брейкенхерст.

- Я совсем о нем забыл, - обернулся Драммонд к хану. - Ваше высочество, очевидно, знает о настоящих намерениях мистера Чанга. Только один Бог ведает, что красные сделают с ним, если схватят.

Мажордом вернулся и передал хану блестящий кожаный пояс с кобурой, в которой был тяжелый английский армейский револьвер. Хан, мрачно улыбаясь, пристегнул пояс.

- Ну а теперь, джентльмены, думаю, что нам пора. Вы можете завезти меня в штаб полковника Шер Дила, а сами поедете на аэродром, чтобы подготовить самолет к немедленному вылету.

На улице еще немного просветлело, но небо было темно-серым, как армейская шинель, дождь не переставал, и дорога к главной площади превратилась в сплошную трясину. Они остановились около мрачного здания, похожего на барак, где и был главный штаб Шер Дила.

Здесь уже царило оживление, и когда хан вышел из машины, полковник сбежал вниз по ступеням, чтобы встретить его. Майор Хамид был с ним рядом. Он вопросительно взглянул на Драммонда, а тот ответил жестом, повернув большой палец руки вниз. И тут же Брейкенхерст быстро отъехал.

За городом они увидели несколько палаток пастухов, вокруг паслись тучные горные овцы, и в утреннее небо уже поднимались серые дымки костров.

Они с трудом пробирались по ухабистой дороге, колеса пробуксовывали по грязи, и наконец, преодолев последнее препятствие, они спустились к взлетно-посадочной полосе.

Ангар из гофрированного металла выглядел очень уродливо в это серое утро. Брейкенхерст подъехал к нему на несколько ярдов и затормозил. Он кивнул, указывая на взлетно-посадочную полосу, которая превратилась в целое море грязи:

- Не очень-то много места для взлета.

- Ну, для моего "Бивера" хватит, - ответил Драммонд. - Вот почему эти машины очень хороши для таких условий.

Он достал ключ, отпер висячий замок и широко раскрыл двери, все увидели красно-золотой самолет.

И тут раздался тихий четкий голос:

- Отлично, дружище, а теперь отойдите в сторонку, пожалуйста!

И Чанг вышел из-за угла ангара с автоматическим пистолетом в одной руке и гранатой в другой.

- Куда-то собрались, Джек?

- В общем да, есть такая мысль.

Драммонд опустил руку в косой карман летной куртки и обхватил пальцами рукоятку своего "смит-и-вессона".

- А в чем дело?

И тут Фамия тоже вышла из-за одной из дверей и стала чуть позади Чанга. Она выглядела довольно нелепо в насквозь промокшем и вытянувшемся до колен свитере Драммонда.

- Ну и ну, черт возьми, - выругался Драммонд.

Чанг вежливо улыбнулся.

- Никто никуда не полетит, Джек. Это нами не предусмотрено.

Он мгновенно выдернул зубами чеку и бросил гранату в ангар. Не медля ни секунды, Драммонд выхватил из кармана "смит-и-вессон" и быстро выстрелил. Пуля расщепила дверь над головой Чанга, который тотчас же спрятался за углом.

Драммонд повернулся и побежал. Брейкенхерст уже вскочил за руль "лендровера". Как только мотор заработал, тут же взорвалась граната и на Драммонда пахнуло жаром, а ангар как-то просел.

Как только Брейкенхерст вскочил в "лендровер", машина рванулась с места, разбрызгивая жидкую грязь. Чанг выскочил на открытое место и начал стрелять, профессионально держа пистолет обеими руками.

Брейкенхерст повел "лендровер" лощиной, которая огибала склон холма, что давало им некоторое укрытие. И мгновение спустя взорвался топливный бак самолета.

- Хотя бы этот подонок взлетел на воздух вместе с ангаром! - вскричал он.

Они выскочили из лощины на плато, и склон холма теперь уже не закрывал от них ангар.

Чанг стоял неподалеку от горящего ангара, глядя вверх на них, а девушка лежала ничком, уткнувшись лицом в грязь в одном или двух ярдах от него.

Драммонд не чувствовал ничего - ни гнева, ни боли. Просто не было времени раздумывать о том, что случилось. Главное теперь заключалось в том, чтобы выжить. Это была единственно важная задача.

Брейкенхерст затормозил на краю плато, отыскивая наиболее безопасный путь для спуска. А перед ними внизу, как на ладони, лежал город. И всюду суетились люди, несмотря на непрекращающийся сильный дождь.

- Плохие вести не лежат на месте, - констатировал Драммонд.

Особое оживление царило на площади перед главным штабом. Туда подъехали три грузовика, водители припарковали их, а сами собрались маленькой группой, что-то возбужденно обсуждая.