Читаем без скачивания Железный тигр - Джек Хиггинс

Они были угрюмы, неулыбчивы и скучны, как и страна, которая их кормит. Даже дети на базарной площади, казалось, были лишены энергии и юмора, присущих их индийским сверстникам. Да и сама рыночная площадь была какая-то унылая, без обычной для восточного базара суеты.

- Никто из них не улыбнется, - сказала Джанет. - Заметили вы это?

- Это бедная страна, - ответил ей Хамид. - Все, что они имеют, приходится силой отбирать у гор. Жизнь очень тяжелая, работа от зари до зари. Тут не до веселья.

На другой стороне площади стояло здание, похожее на барак. Над входом легкий ветерок развевал государственный флаг Бальпура - черный орел на сером с золотом фоне. Двое часовых в неожиданно аккуратной форме цвета хаки, стоявшие у дверей, отсалютовали Хамиду оружием, когда Драммонд остановил машину. Хамид вышел из джипа.

Он сбежал вниз, бросив:

- Увидимся вечером! - и слегка помахал рукой.

Дворец стоял отсюда в сотне ярдов и выглядел не столь неприступно, как с воздуха. Кованые чугунные ворота были открыты, и за ними виднелась покрытая гравием подъездная дорога. У стен стояли стройные кипарисы, на зеленой лужайке бил красивый фонтан.

- А вот дворец не такой мрачный, - заметила Джанет.

- Ничего удивительного, - отозвался Драммонд. - Хан - мусульманин, а они-то понимают толк в жизни.

- А какую религию исповедуют местные люди?

- В основном ислам, хотя много и буддистов, но какого-то местного толка. Есть еще немного индуистов, две-три тысячи на всю страну.

Теперь они снова выехали за город, здесь дома стояли не так скученно, в основном это были двухэтажные виллы, где жили богатые люди Садара.

Драммонд снизил скорость, повернул джип в арочные ворота и затормозил во дворе небольшого бунгало, стоящего в саду, обнесенном каменной стеной.

- Вот здесь я живу, - сказал он. - Если вы не возражаете немного подождать, я заброшу свои вещи и тут же вернусь.

Как только он вышел из машины, входная дверь дома отворилась, и на веранду вышла седая женщина с морщинистым лицом. Она наклонила голову и сложила руки в традиционном индийском приветствии.

- Ваша домоправительница? - спросила Джанет.

Он утвердительно кивнул и вытащил полотняный вещевой мешок.

- С вашего позволения, я ненадолго покину вас.

- А вы не будете возражать, если я зайду в дом? - сказала она. - Я люблю рассматривать дома внутри.

Он немного поколебался, а потом пожал плечами:

- Если вам угодно, но, право, там нет ничего интересного.

Джанет пошла за ним по ступеням. Наверху он что-то быстро сказал старой женщине, а потом отступил в сторону, пропуская девушку вперед:

- После вас.

Она очутилась в узкой прихожей с грубыми стенами и полом из полированного дерева. Он открыл дверь справа, и она вошла в главную гостиную. Здесь был большой камин, ковры из шкур на деревянном полу, а мебель была самая простая: обеденный стол, легкие стулья и пара полок с книгами.

- Я сейчас, - сказал Драммонд, пересек комнату и вышел в другую дверь.

Джанет обошла комнату, внимательно все рассматривая, и задержалась у книжных полок. На столике рядом с ними стояла маленькая статуэтка танцовщицы, вырезанная из какого-то необычайно твердого темного дерева. Она взяла ее в руки, чтобы рассмотреть поближе. У танцовщицы были полные груди, руки сложены в ритуальном жесте, а неулыбающееся, суровое лицо было устремлено в пространство. И тут позади раздался тихий шорох, девушка обернулась и увидела женщину, стоявшую в дверях, ведущих в прихожую.

Как и старая домоправительница, она была индианкой, но совсем молодой, ярко-красное сари красиво подчеркивало ее стройную фигуру. Вокруг шеи у нее было серебряное ожерелье, на запястьях золотые браслеты, а глаза подведены черным.

В этот же момент появился Драммонд. Он что-то сказал на урду, индианка повернулась и исчезла в прихожей.

- А это кто? - спросила Джанет.

- Дочь старухи, Фамия. - Он мягко взял у нее из рук статуэтку. - Вам нравится это?

- Да, она, наверное, очень старая? - автоматически спросила Джанет.

- Греко-буддизм. Возможно, второй век. Вы найдете такие вещицы повсюду в Бальпуре. Как я уже сказал, буддизм здесь был достаточно силен, я имею в виду настоящий буддизм. Монастыри были повсюду.

- А теперь они остались?

- Один или два. - Он посмотрел на часы. - Нам пора. Сейчас почти одиннадцать, а отец Керриган начинает свои хирургические операции в половине двенадцатого. Мы могли бы успеть переговорить с ним, пока он их не начнет.

Они вышли, он помог ей сесть в джип и двинулся в путь, будто ничего не произошло. Но что-то изменилось, и между ними возникла скованность, которой прежде не было.

Джанет вспоминала девушку, ее точеную фигурку, красоту ее свежей кожи, подчеркнутую ярко-красным сари, и невольно злилась, а почему - сама не знала.

Миссия находилась на холме над рекой. Это было длинное низкое здание с плоской крышей, похожее на остальные, и только небольшая колокольня маленькой часовни отличала его от других.

Стада коз и овец и несколько маленьких лошадок паслись у входа, пощипывая редкую траву, да тридцать или сорок пациентов терпеливо ждали, расположившись на земле или прислонившись к стене.

Когда Драммонд снизил скорость, чтобы проехать между ними, Джанет высунулась в окно машины и профессиональным взглядом сразу же поставила больным диагноз. Рахит и стригущий лишай у детей, гноящиеся язвы у стариков, неумело перевязанные переломы рук и ног.

- Но он не справится один со всеми! - воскликнула она, когда Драммонд подъехал к началу каменной лестницы и затормозил.

Он выключил мотор и кивнул.

- А он справляется, а как - одному Богу известно. У него нет помощников, только одна старушка приходит стряпать. Вот она идет.

У женщины, открывшей дверь и вышедшей на крыльцо, было такое же лишенное признаков возраста монгольское лицо, как у людей на рыночной площади. Но она носила длинную черную юбку и индийский армейский свитер цвета хаки с погонами. Красный шарф, обмотанный вокруг головы, и золотые серьги в ушах делали ее похожей на цыганку.

Драммонд поднялся по ступеням с двумя чемоданами Джанет, поставил их и, медленно подбирая слова, заговорил с женщиной по-английски. Потом он спустился вниз и сказал Джанет:

- Отец Керриган в часовне.

Они пересекли двор и подошли к небольшому зданию из серого камня, он открыл тяжелую деревянную дверь, и они вошли внутрь. В церкви царил полумрак, только у алтаря пылали свечи. В темноте виднелась статуя Мадонны.

Отец Терренс Керриган молился, преклонив колена, его суровое ирландское лицо просветлело и стало почти по-детски чистым, седые волосы блестели, как серебро.

Когда он перекрестился и встал на ноги, она увидела, что это высокий мужчина, крепкий, как старое дерево, и такой же широкоплечий, как Хамид.

Он повернулся, близоруко прищурился, увидел вошедших и направился вперед с радушной улыбкой:

- Джек, это ты, а это, наверное, мисс Тейт?

Он взял ее руки в свои и крепко сжал их.

- Душевно рад видеть вас здесь, милая барышня. Полковник Дил сказал мне, что вы приедете сегодня. Он получил радиограмму от Али Хамида прошлой ночью.

- Мне, право, неловко, святой отец, - сказала она. - Я знаю, вы ожидали врача.

- Пустяки, моя дорогая, квалифицированная медицинская сестра с двухлетней практикой во вьетнамском лагере для беженцев для меня лучшая рекомендация. - Он заметил ее удивление и добавил: - Майор Хамид всегда очень точен.

Они прошли по двору, поднялись по лестнице и вошли внутрь.

Прихожая была превращена в аптеку. Каменные стены выбелены, лекарства и инструменты аккуратно разложены в белых шкафах, чистота и порядок были идеальными.

- Вот здесь я и работаю, а если принять во внимание, что, кроме меня, в Бальпуре нет врачей, то станет понятным, в каком ритме и с каким напряжением приходится работать. - Он посмотрел на часы. - Да вы и сами все увидите через пятнадцать минут.

- А как мой пациент? - спросила Джанет.

- Керим? - Старик вздохнул. - Если честно, то не очень. Он находится здесь, и я могу наблюдать за ним постоянно. Хан хотел поселить меня во дворце, но я, естественно, отказался. Есть же и другие больные.

- А как Керим теперь?

- Немного лучше. Его чуть лихорадило, но теперь это проходит. Во всяком случае, я считаю, что мы должны подождать несколько дней, прежде чем отправляться в такой дальний путь.

- Так значит, Джанет остается здесь? - спросил Драммонд.

- Если только она сможет вынести причуды старого маразматика, улыбнулся отец Керриган. - Не хотите ли взглянуть на Керима?

Он провел девушку по узкому побеленному коридору и открыл дверь слева. Мальчик спал на боку и выглядел очень слабым, на левом глазу была толстая повязка. Они тихонько вышли.

Священник открыл противоположную дверь и ввел Джанет в маленькую комнату, обстановку которой составляли лишь узкая кровать и деревянный шкафчик. Единственным предметом роскоши был большой ковер из овечьих шкур на полу. Французское окно выходило на веранду, откуда был виден заросший и заброшенный сад.