Читаем без скачивания Сказки темного леса - Djonny

Именно здесь расположился мой сосед по двору Кримсон вместе со своими товарищами: Романом, Саней и ВПД. И расположились, по всей видимости, давно. Повсюду были разбросаны пустые пакеты из-под мяса для шашлыка, стояли кругом пластиковые канистры с разливным пивом, отдельно лежали несколько металлических фляг, полных (как потом оказалось) водки и спирту. В этом виден был стиль, в котором любит путешествовать брат Кримсон, но тогда я об этом еще ничего не знал. Мы познакомились недавно — этой зимой, во время концерта, на который нас «пригласил» Крейзи.

Это был концерт Аукциона, на разогреве к которому должны были выступать друзья Крейзи из группы КС. Так вот, Крейзи пригласил нас на концерт в один ДК, но, разумеется, ни проходок, ни денег на билеты у нас не было. КС нам в этом ничем помочь не могли, так что пришлось разбираться с этим самим. Обстоятельства были сложные: вход в ДК, эдакий тамбур, был перегорожен стеклянными дверями, одна из которых была открыта, а за нею — человек десять охраны, здоровенные взрослые лбы. Всё пространство перед этой дверью было забито кучею пункеров, не попавших на концерт из-за неурядиц с билетами или деньгами. Так что это было то ещё приглашение.

Изучив ситуацию всесторонне, Крейзи отправился мутить народ. Его кое-как знали, и через некоторое время была готова штурмовая группа — человек тридцать панков. Они решились разбить кирпичами стеклянные двери, в надежде прорваться затем в зал через цепь охраны. Мы же, в том числе и Крейзи, имели совсем другие намерения — обойдя здание по кругу, мы обступили дверь черного хода, запертую изнутри. Это были двойные двери, очень массивные, так что сломать их было непростой задачей. Тут-то судьба и свела нас с Кримсоном,[22] Ромой и ВПД (что расшифровывается как «Вечно Пьяный Друг»).

С их помошью мы притащили с соседней стройки пятиметровую железную трубу. Общими усилиями вколотив её в щель между дверями, мы приналегли на оставшееся «плечо» и отломили двери с петель. Это прошло незамеченным потому, что «штурмовая группа» отвлекла на себя охрану. Ворвавшиеся в холл пункера разбили стекла и пошли на прорыв, но были встречены охраной и жестоко избиты дубинками. Не прорвался никто — оказалось, что холл отгорожен от остального зала еще одними запертыми дверями.

Нам повезло больше. Только один пролёт отделяет запасной выход от лестничной площадки, на которой расположены двери в концертный зал. Мы успели прорваться, и за нами вписалось ещё около ста человек — пока охрана не опомнилась, и эту лазейку не перекрыли.

По пути домой мы обнаружили, что Кримсон и Рома живут совсем неподалеку от меня. Мы оказались практически соседями: если снести школу во дворе, то окна Кримсона оказались бы почти напротив моих. Кримсон оказался подонок что надо, наш человек. Еще в начальных классах, пока остальные дети втыкали про Ленина и октябрят, Кримсон неожиданно «пробудился». Понял, как это здорово — быть пионером.

— На половину уроков можешь не ходить, а тебе никто и слова дурного не скажет! — уверенно заявлял он. — Можешь ничего не учить, а все оценки будут в лучшем виде! Разве это плохо — помыкать сверстниками? Я всем сердцем пионер!

За короткое время как школьное, так и районное руководство вынуждено было отметить организаторские способности и пыл «пионера Кримсона». Прошло немного времени, и Кримсон отправился на «красную» смену в лагерь «Зеркальный» — несмотря на то, что не раз был замечен в фарцовке и в мошенничестве с талонами на еду. В «Зеркальном» Кримсон дополнительно развил свои качества пионерского вожака: научился распоряжаться чужим временем и «петь сладкие песни». Так что по возвращении из лагеря он принялся с новыми силами продвигаться вперед, ожесточенно расталкивая локтями других пионеров.

У Кримсона были большие планы, но его подвела перестройка — как только Советский Союз исчез, от школьного Совета Дружины и следа не осталось. Увидав такое, Кримсон выбросил свой шелковый галстук в мусорное ведро, а все силы направил на приобретение денег. Пользуясь «активистским» опытом, Кримсон принялся материализовывать финансы прямо из воздуха, а извлеченные средства тратил на организацию грандиозных попоек у себя в логове.

Окна в своей комнате Кримсон замазал черной нитроэмалью, а на пол установил огромные колонки. Через них он день и ночь крутил свою любимую музыку: «RHCP», «DM», «Front 242» и много чего еще. Музыка была одной его страстью, а другой были старые автомобили: прямо под окнами у Кримсона стоял принадлежащий ему «Ford 20m» цвета благородного меда. Соседи зря считали его мошенником — Кримсон просто любил, чтобы у него всегда были деньги.

Увидав посреди поляны Кримсона, я сначала не поверил своим глазам. Мы виделись в городе достаточно часто, но про игры речь у нас еще ни разу не заходила. Может, подумалось мне, парни просто выехали в лес «на шашлыки»? Но я тут же отказался от этих мыслей, заметив некоторое количество щитов и дубинок, в беспорядке разбросанных возле костра. Тогда я вышел вперед и осведомился:

— Эй, сосед! Какими судьбами?

— О-о-о! — обрадовался Кримсон, критически оглядывая мое собственное «снаряжение». — Не ожидал тебя здесь увидеть. Остальные ваши тоже в теме?

— Угу, — ответил я. — Подтянутся в субботу, к середине дня.

— А как зовется ваша команда? — поинтересовался Кримсон.

— Грибные Эльфы, — ответил я. — А ваша?

— Арнорская Дружина, — ответил Кримсон. — Мне кажется, что за такую встречу надо накатить! Вздрогнули?

Пили мы тогда разбавленный спирт — из маленьких железных стаканчиков, под горячие шашлыки. Постепенно волны тепла разлились по моему телу, забирая сознание и память, а вокруг меня, слово мираж в токах горячего воздуха, воплощался в реальность волшебный и удивительный мир. Ночь разбросала по весеннему лесу сумасшедшие краски, невероятная легкость и эйфория охватили меня. Подобрав с земли полутораметровый кол, я вышел на середину поляны и принялся звать к себе Кримсона. Мне очень хотелось проверить на деле, что он за человек. А на тот момент я знал только один способ, по-настоящему заслуживающий доверия.

— Не хочешь размяться, сосед?

— Почему бы нет? — спокойно кивнул Кримсон, а затем взял похожий кол и вышел на середину поляны. — Держись, сосед!

Волшебная это вещь — этанол. Время под ним замедляется, превращаясь в тугую паутину размазанных, тягучих минут. В этом киселе вязнут тяжелые колья — размеренно взлетают и опускаются, встречаясь в воздухе с глухим стуком, болезненно отдающимся в руках. Иногда чары спадают, и тогда становится понятна настоящая скорость ударов: темный росчерк посреди чуть более светлого неба. Стоит на секунду отвлечься, пропустить хоть одно хлесткое касание — и по телу липкой, сковывающей движения волной начинает распространяться слабость и предательское оцепенение.

— И-эх! — Колья сшибались в воздухе с оглушительным треском, натыкались друг на друга, разыскивая единственную лазейку. — Эх, сука! И-эх!

За минуту такого боя можно изуродовать друг друга до неузнаваемости — в кровь разбить голову, излохматить дрекольем руки и ноги. И только очень пьяный человек, который искренне дружит с водкой, способен заниматься этим ради собственного удовольствия. Этанол дает человеку власть над страхом и болью — так, что они вынуждены прятаться в самом дальнем уголке тела, словно испуганные шавки у себя в конуре.

— Эй, люди! — неожиданно донеслось до нас. — Вы что это делаете?

Мы опустили колья и развернулись на голос. Какой-то незнакомый парень стоял на краю поляны и таращился на нас во все глаза.

— Эй! — решительно заявил он. — Здесь игра! Так что завязывайте драться и помиритесь между собой!

Мы с Кримсоном переглянулись. Взмыленные, в кровоподтеках и синяках, перепачканные землею и кровью, мы являли собой то еще зрелище. Боевой раж начал отпускать, я еле стоял на ногах, но все же нашел в себе силы заявить о своей позиции.

— Чего это нам мириться, — спросил я, — когда мы и не ссорились? А, сосед?

— Точно! — поддержал меня Кримсон, а затем повернулся к незнакомцу и веско произнес:

— Шел бы ты отсюда на хуй, не видишь — мы заняты!

В августе Крейзи решил устроить собственную ролевую игру — в сорока километрах от станции Грузино. Мы приехали туда вместе с парнями из Арнорской Дружины и встали лагерем у озера, на пригорке. Узкая полоска пляжа вплотную прилегает здесь к «окультуренной» лесополосе, изрезанной дорожками и заваленной разным мусором, отходами и хламом. Дикой природы здесь практически нет, потому что по соседству расположено огромное садоводство. Мы выпили водки и принялись дожидаться остальных. В их числе оказался и сам Крейзи — он гостил в это время в близлежащем дачном поселке у своей девушки, которую звали Иришка. Крейзи познакомился с ней сравнительно недавно, прогуливаясь без определенных целей по Невскому андеграунду, сиречь по «Теплой трубе».[23] Двигаясь через подземный переход, Крейзи заметил юную незнакомку, в точности отвечающую его собственным идеалам красоты — высокую и стройную, с длинными светлыми волосами. По словам Крейзи, она производила впечатление едва распустившегося цветка — совершенно беззащитного и от этого только еще более очаровательного. Понятно, что Крейзи не стал терять времени даром, и вскорости к нашей компании добавился еще один человек.