– Что?
– Ты это, давай ты ко мне приходи, тогда и поговорим. Договорились?
– Ага, – сказал Серега. – Приду. Жди.
И повесил трубку.
Нужно все-таки ему сказать, чтобы он думал, что говорит, особенно по телефонцу. Как ребенок, ей-ей, а ведь взрослый мужик – две нашивки за ранения и медаль за подбитый вавилонский танк, технолог на большом заводе, какая-никакая, а семья.
Я включил телевизор. По Первому каналу шла прямая трансляция – Президент Российской Федерации Путин демонстрировал с помощью гальванического элемента, как у препарированной лягушки происходит сокращение мышц, когда он подносит проводок от элемента к ее нерву. Белая лапка сжималась и разжималась. Вокруг стояли министры и каждый раз восхищенно ахали и цокали языками. Потом Путин попрощался с телезрителями, достал из кармана таблетку, съел ее, запив водой из стакана, поданного спикером Госдумы Борисом Грызловым, и у него изо рта пошла белая пена. Он упал на пол и начал дергаться в конвульсиях. Прямая трансляция закончилась и начался концерт бандуристов на Красной площади.
Я пошел на кухню, достал из холодильника молоко и поставил его на стол – мы с Серегой не любим теплое молоко, хотя некоторые говорят, что эстонское нужно пить теплым.
А под окном уже в обратную сторону прошел участковый. На плече он нес лопаты, а за спиной большой мешок. Наверное, в мешке лежали валенки. Шел еще один самый обычный день.
Солдат.
– Товарищи офицеры!
Все встали. Вошедшие в комнату для совещаний Директор ФСБ, его референт, и полковник Виктор Андреев из Аналитического Управления прошли к столу и сели за приготовленные для них места. Кроме Андреева.
– Все собрались? – спросил Директор, оглядывая офицеров. И, не дожидаясь ответа, махнул рукой Андрееву: – Начинайте, Виктор Алексеевич.
Андреев включил стоящий на столе ноутбук , видеопроектор, аккуратно вытянул белое полотно экрана из черного рулона над презентационной доской за своей спиной. Так же молча дождался загрузки операционной системы «Нева-12» на компьютере. Выбор системы – страшно глючной, по сравнению с западными, в Конторе называемой «Иван Дурак Профешэнэл» – говорил об особой важности находящейся на компьютере информации.
Андреев нажал кнопку. На экране возникло изображение человека. Темные короткие волосы, немного южный тип лица, лет 30-35.
– Это организатор нападения на кортеж Евгения Калина по кличке Генерал, на Дмитровском шоссе в прошлом месяце. Вы, без сомнения, в курсе.
Все закивали. Дело было громкое – Генерал, фактический хозяин наркотраффика из Афганистана и Европу, ехал в сопровождении двух машин с вооруженной до зубов охраной – и был убит в результате хорошо спланированной и не менее хорошо проведенной атаки неизвестной боевой группы. С ним был уничтожен генерал погранслужбы Таджикистана и один неизвестный, опознанный позднее как офицер ЦРУ – что сняло возникшее поначалу предположение, что за атакой могли стоять американцы.
– Фотографию сумел сделать наш секретный сотрудник, внедренный в одну экстремистскую организацию левого толка в Москве. Первоначально предполагалось, что это просто один из боевиков, участвовавших в нападении на Калина.
Андреев нажал клавишу на компьютере. На экране возникло другое изображение – человек в штатском с автоматом в руках что-то говорит двум офицерам – тоже с автоматами в руках.
– Это съёмка оперативного наблюдения у Белого Дома в сентябре 1993 года. Как вы видите, это тот же самый человек. По картотеке ФСБ на участников тех событий со стороны Верховного Совета это – Олег Леонидович Воронцов, год рождения неизвестен, входил в специальный отряд «Молния», чьей задачей предполагался арест или даже уничтожение Ельцина. Командир отряда Александр Ждан, живущий сейчас в Приднестровье, и опрошенный нашими сотрудниками, указал на то, что Воронцов был одним из его самых лучших подчиненных, после расстрела здания ВС ушел по подземным коммуникациям сам и увел подчиняющуюся ему группу – вместе с оружием – и с тех пор у него нет информации о них.
– Нахождение на свободе боевика такого уровня руководство ФСБ рассматривает как факт чрезвычайно опасный, – директор ФСБ в знак подтверждения кивнул, – Поэтому была сформирована оперативная группа по нахождению и задержанию Воронцова. В группу был включен один из сотрудников, участвовавший как консультант в написании книги по истории деятельности органов госбезопасности в годы войны – и именно он обратил внимание на факт, который сделал дело Воронцова уникальным.
– Вся информация рассказанная далее имеет категорию секретности «Литер А» – вмешался референт Директора ФСБ.
Присутствующие переглянулись. Директор снова кивнул. Андреев продолжал.
– На территории Белоруссии во время войны действовал довольно необычный отряд под командованием некоего Ангела. О деятельности отряда Центральному штабу партизанского движения в Москве стало известно по сообщениям отрядов, имевших связь со Штабом, и докладывающих о взорванных мостах и уничтоженных небольших группах немецких карателей в районе севернее Борисова. Затем группа Ангела отбила у эсэсовцев раненого радиста НКВД вместе с передатчиком и установила связь с Москвой. Там отнеслись к Ангелу с недоверием, предполагая игру со стороны немцев. Тем не менее, исходя из оперативной обстановки на фронте, группе были поставлены несколько задач, которые она успешно выполнила, и это было подтверждено другими партизанскими отрядами. Для группы Ангела была также характерна охота за немецкими офицерами и их пособниками, входившими в состав немецких айнзацгрупп, занимавшихся уничтожением советских граждан на оккупированной территории. Достоверно известно, что Ангел, переодетый в форму офицера вермахта, лично застрелил несколько немцев из СД . Если бы Ангел был в кадрах НКВД или армии, он, без сомнения, был бы награжден высшими государственными наградами, но до самого уничтожения группы в 1944 году в Москве было очень сильное недоверие к ней – потому что группа, по мере освобождения Белоруссии, избегая соприкосновения с наступающими частями Советской Армии, уходила на запад – продолжая устраивать акты диверсии в тылу немецких войск, а потом перешла на территорию Польши. Последнее, что о них известно, это что группа объединилась с одним из небольших отрядов Армии Людовой Польской рабочей партии – и в 1944 году была уничтожена в Жешувском воеводстве – по одним данным – немцами, по другим – поляками из прозападной Армии Крайовой. После войны в архивах СД была найдена фотография Ангела.
Андреев нажал клавишу ноут-бука. Но экаране появилось изображение человека в немецкой форме. Это был тот, кто в 1993 году назывался Воронцовым.
Офицеры ахнули. Сходство было стопроцентное.
– Можете себе представить наше удивление, – почти с удовлетворением от достигнутого эффекта продолжил Андреев. – После этого была сформирована специальная группа по работе с архивами, и вот ее результаты.
Нажатие кнопки. Новая фотография.
– Греция, ЭЛАС, Греческая коммунистическая освободительная армия, Димитриос Андреадис, 1948 год.
Нажатие клавиши. Новая фотография.
– Куба, вторая партизанская колонна «Антонио Масео», Рафаэль Кинтеро, 1958 год. Погиб вместе со Сьенфуэгосом в авиакатастрофе.
Еще нажатие.
– Испания, Первый батальон 13-й интербригады «Чапаев», Георг Моррис, 1937 год, позднее входил в специальную партизанскую группу на территории, занятой франкистами, по некоторым сообщениям убит в 1939 в районе французской границы.
Новая фотография.
– Австрия, город Винер-Нойштадт, Ганс Шмидт, командир отряда Шютцбунда – военизированных отряды социал-демократов левого толка, 1934 год.
Новая.
– Чили, патриотический фронт имени Мануэля Родригеса, вооруженное крыло коммунистов, так называемый товарищ Хорхе, участник покушения на Пиночета, 5 охранников Пиночета убито, сам диктатор чудом остается жив. Хорхе бежал, след его теряется.
Андреев закрыл последнюю фотографию, помолчал.
– Был еще ряд фотографий, но изображения на них слишком нечеткие, чтобы мы могли гарантировать точное сходство изображенных с Воронцовым. Как это было сделано в предыдущих случаях – при этом с использованием современнейшего программного обеспечения. Тем не менее и там сходство имеется.
– Но и это не все. Эта фотография сделана в 1919 году на Южном фронте. На ней изображено вручение Львом Троцким почетного оружия особо отличившимся в борьбе с Деникиным командирам Красной Армии. Обратите внимание на человека справа.
Он снова нажал на клавишу. Новая картинка. Среди стоявших людей в буденовках и шинелях, стоявших перед председателем Реввоенсовета, был все тот же человек.
– Дункан Маклауд! – ахнул кто-то из сидевших. Директор ФСБ поднял брови от удивления. Референт тут же что-то стал шептать ему на ухо. Все присутствующие переглянулись, теперь понимающе – Директор был известен своей туповатостью, которая компенсировалась почти холуйской преданностью Президенту. Впрочем, почему почти?
