это выглядело в глазах моего жениха. А пальцы как свело, никак не получалось разжать. Только крепче вцепиться в поисках поддержки в Асатиани. Хотя я все же нашла в себе силы отпустить чужое запястье. И в сторону жениха не забыла подвинуться. Чтоб наверняка.
— А мы тут мороженое ели… — пробормотала зачем-то.
— Вижу, — Тенгиз перевел взгляд на оставленный нами столик. — Вы не доели, кстати.
— Слишком большая порция, — пояснила с жалкой улыбкой.
Дурнее ситуации не придумать.
— То есть наелась? — уточнил Тенгиз.
— Да.
Ну а что еще я могла ему сказать?
— Хорошо, тогда предлагаю немного прогуляться.
Тенгиз отступил в сторону, открывая проход, и мне ничего не оставалось, как воспользоваться его предложением. На Асатиани я больше не смотрела.
Хватит, напозорилась.
Надеюсь, Тенгиз не расскажет о том моей маме, а не то… век воли не видать. Даже после замужества.
Какой-то хреновый день, как не скажет старший брат.
Ужас просто.
Еще ужаснее то, что я шла рядом со своим женихом с чужой курткой на плечах. О чем вспомнила лишь оказавшись на улице под порывом усилившегося ветра.
— Тебе холодно? — участливо поинтересовался Тенгиз.
— Немного, — прошептала, опустив взгляд в пол. — Ветер сегодня прохладный.
Холодно мне теперь и правда было. С его приходом как заморозило все внутренности от страха.
— Мы собирались в магазин. Ильяс согласился меня отвезти, чтобы я могла купить подарок Давиду, — упомянула имя среднего брата. — Хотела ему красивую рубашку выбрать. Ильяс подходит по телосложению. А он не соглашался долго. Вот я и… обрадовалась, когда согласился. Прости меня, — остановилась.
Не столько от чувства вины, сколько ужаса за такое откровенное вранье. Я ведь никогда раньше не лгала. Вот так открыто. Аж плакать захотелось от собственной дурости.
Я ведь и правда она.
Вот чего мне неймется?
Нет бы дома сидеть после всего совершенного ночью и утром, так нет опять понесло навстречу приключениям. И опять в обществе Ильяса, на которого и смотреть не должна. А я… даже сейчас мысленно искала его взглядом. Цеплялась за факт присутствия его рядом. Так оно было спокойнее. И настолько же неправильнее.
Кажется, я провалила проверку судьбы по всем фронтам.
— Если хочешь, я могу тебе помочь с выбором, — предложил Тенгиз добродушно.
То есть он… не злится?
Правда?
Поверил…
Я ужасная невеста!
Которая вопреки всему радостно закивала. Правда вот на стоянке вновь занервничала. И вовсе не от того, что Тенгиз решил меня самолично отвезти в магазин.
— Она с тобой не поедет, Ахалая. Ее повезу я.
Ильяс застыл в шаге от нас, вертя между пальцев иммобилайзер от автомобиля. Спокойная поза, ленность в словах и полный штиль во взоре цвета самой темной ночи дарили обманчивое впечатление равнодушия к ситуации. Обманчивое, потому что я была уверена, что Асатиани недоволен. Сильно так. Иначе бы не вертел беспрестанно в руках ключ. Будто еще немного и он его в лоб Тенгизу запульнет. Последний, к слову, не обрадовался выставленному ультиматуму. Но сдержался. Кивнул согласно.
— Увидимся на месте, — улыбнулся мне.
Но не ушел.
Сперва дождался, когда я сяду в машину. Точнее, помог усесться туда. Потом уже занял свое водительское кресло. Тронулись мы почти одновременно. И только тогда я облегченно выдохнула. Покосилась на Ильяса и отвернулась. Он смотрел строго перед собой, больше не скрывая мрачности, и не спешил снова заговаривать со мной. И почему-то это вызвало во мне неприятие. Словно я виновата еще и в этом.
— Ты злишься на меня? — не выдержала нашего продолжительного молчания.
— Нет, — сухо отозвался он, но выглядело это слишком неправдоподобно, чтобы я поверила.
— Тогда почему молчишь?
Ильяс ответил не сразу, сперва перестроился в другой ряд машин, обогнал едущую впереди нас девушку, вклинившись в свободное пространство перед ней.
— Занят дорогой, — выдал после.
Но также сухо, как до этого.
Вдохнула, выдохнула и развернулась к нему всем корпусом.
— Ладно, говори, что не так?
— Все так.
— Ты врешь, — сощурилась.
— А ты не понимаешь намеков, — грубо осадил он меня.
Обидно…
И чего я правда парюсь?
Волнуюсь о том, о ком не следовало.
Вот и отвернулась от него, решив больше не лезть к мужчине.
Послышался шумный вздох.
— Извини, не хотел грубить, — повинился он.
— Все в порядке, — настала моя очередь врать.
О чем не преминул заметить Асатиани.
— Врешь.
— А ты не понимаешь намеков, — съязвила.
Ильяс… рассмеялся.
— Заслуженно, — произнес, поморщившись.
Заметила, так как все-таки обернулась к нему обратно, пусть уже и не так явно.
— Извини, — повторил он.
— Забыли.
Ильяс кивнул.
И вроде все хорошо, но осадок остался. Будто он чего-то не досказал. Что-то важное. Но сколько бы ни крутила, не могла понять. А спрашивать не стала. Как и уточнять про свой первый вопрос. Да и приехали мы. Пора было возвращаться к Тенгизу. И вообще заканчивать общение с Асатиани. Ни к чему хорошему это не привело еще ни разу за текущий день. И вообще не имело смысла. А значит, как в мультике известном, улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем…
Глава 8
В нужном нам магазине мужской одежды было тихо и прохладно. Отчасти так мне казалось, потому что куртку Ильяса я сняла еще перед выходом из машины. Все-таки носить вещь чужого тебе мужчины, когда рядом жених — как минимум моветон, максимум — оскорбление этому самому жениху. Да и если бы его не было рядом. Я не должна была такого допускать. Стоило настоять на обратном, еще когда Ильяс предложил мне свою куртку. А я… явно не мозгом думала. Вообще непонятно чем. Но да ладно. Просто постараюсь больше такого не допускать.
Именно поэтому, покинув салон внедорожника Асатиани, поспешила сразу же отойти к Тенгизу. Так мы и направились внутрь. Я и Ахалая впереди, а Ильяс сзади, как и положено его статусу. Так, как мы и должны были гулять по набережной. И уж точно я не имела никакого права есть с ним за одним столом. Как и разговаривать так открыто. Умолчим о моем предложении приготовить ему. Это вообще верх наглости и глупости с моей стороны.
Отчасти я даже рада появлению Тенгиза.
Как ни странно, именно он вернул мне на место мозги. Заставил вспомнить, кто
