выбраться.
В нем смешалось все: испуг и желание, решимость и робость, надежда и просьба. Вера. В него.
А может ему только казалось.
Хотелось.
Вот и видел несуществующее.
Одно понимал, пора заканчивать текущий фарс.
Нужен перерыв и перезагрузка.
Да и время приближалось к контрольной точке.
Как никогда в жизни Ильяс порадовался введенному матерью девушки комендантскому часу.
— Нам пора, — разбил он чужую идиллию.
Этери заметно расстроилась. Ей нравилось в планетарии. Она бы наверняка до ночи здесь бродила, если бы могла. О том, что причиной ее нежелания уходить может быть совсем иное, он постарался не задумываться.
— У меня четкое указание родителей вернуть тебя домой к девяти часам, — ответил с деланным безразличием. — Завтра придем сюда еще раз, если хочешь, — смягчил свой ответ этим предложением.
— Ладно, — вздохнула девушка, бросила взгляд на систему планет за спиной и первая направилась на выход.
— Асатиани, — окликнул его Тенгиз.
Пришлось задержаться.
— Заканчивай с этой хренью с присмотром. Ты только хуже делаешь. Этой свадьбы не избежать. А если бы и можно было… Ты ей в любом случае не пара в глазах Валихаловых. Они никогда не отдадут тебе свою дочь, хоть укради ее. Они просто найдут другого подходящего партнера, которому будет плевать на ее чистоту и невинность. Как думаешь, каково тогда будет Этери?
А то Ильяс, можно подумать, дебил, не понимал этого!
Тоже ему, умник нашелся.
— Ты бредишь, Ахалая. Я делаю это по просьбе ее же родителей. Все остальное — игра твоего воображения. Переработал? — поинтересовался участливо-заботливо.
Ответа дожидаться не стал, развернулся и пошел на выход. Да и Кошка вернулась обратно в зал, поняв, что за ней следом никто из мужчин так и не вышел.
Они столкнулись в проеме.
Этери резко отшатнулась, но рефлексы Ильяса среагировали даже раньше мозга, вовремя придержав за плечи, не позволяя оступиться и упасть.
— Осторожнее, — произнес негромко.
Надо бы отпустить, но он только крепче сжал пальцы.
— Я… Да… Прости, — извинилась девушка, замерев на месте, глядя на него снизу-вверх.
И…
Ох, уж эти ее глаза!
Ильяс опять, будто оглушенный ударом о морозную корку, медленно опускался на глубину ледяного озера.
Все мышцы резко свело, приморозило к месту. И к ней. Такой красивой, близкой, манящей. Такой…
Не его.
Вдох-выдох и пальцы он все-таки разжал. Отступил.
— Идем, — велел.
Сам же подтолкнул ее обратно к выходу.
— Ааа… Тенгиз, — обернулась Этери, заглядывая ему за спину.
— Он не с нами, — холодно отозвался Асатиани. — Велел передать тебе извинения. У него рабочий звонок.
— Понятно, — грустно вздохнула идущая чуть впереди.
Во всем ее виде так и читалось прискорбное «опять».
В общем-то, поэтому он и выбрал это оправдание. Привычное. Но тут Тенгиз сам виноват. Нечего быть таким трудоголиком при живой невесте. Тем более, живой — значит не просто дышащей. А именноживой. Открытой, настоящей, без капли жеманства, легкой, веселой, порхающей, как бабочка, от которой невозможно глаз отвести.
Ахалая же… смотрел и не видел. Просто играл роль.
Идиот!
Хотя кто из них больший идиот можно поспорить. Вот только Ильяс ни о чем с ним спорить не собирался.
Пошел он!
Тем более, ему и без него было о чем подумать.
— Хочешь, можем посмотреть какой-нибудь ужастик, — предложил, чтобы хоть как-то избавить идущую рядом от печальных мыслей.
— Нет. Хватит с меня на сегодня ужастиков, — явно сказала не подумав.
Тут же ойкнула и обеими ладошками рот зажала, покосившись на него. Такая смешная и трогательная в своих неприкрытых эмоциях — невозможно не улыбнуться.
— Пожалуй, что так, — согласился он с ней, подмигнув.
Этери тут же расслабилась, тоже мило заулыбавшись. Правда почти сразу нахмурилась.
— Ты был прав, кстати, — проговорила она негромко.
А чтобы расслышать дальнейшее Ильясу пришлось шагнуть к ней ближе.
— С тем, кто нравится, лучше.
Не слова — сильнейший удар под дых. Нет, в самый центр солнечного сплетения. Болезненный. Аж пополам согнуло мысленно. Живущие в нем звери рванули с привязи, едва успел перехватить.
Нет.
Нельзя!
Только не ее.
Но лучше бы она молчала.
И смотрела на него, а не в пол, идя рядом. Чтобы он видел ее глаза. И правду.
Хрустнули сжатые в кулаки пальцы, которые он поспешил завести за спину, чтобы она не заметила.
— Я же говорил, — выдавил из себя единственное, с чем нашелся.
Больше хотелось вернуться и до смерти избить Ахалая.
Она ведь о нем?
Или об Ильясе?
Или все-таки об Ахалая?
Вашу ж мать!
Эта девчонка его точно с ума сведет!
До самого дома в мозгах свербели ее слова, а воображение подкидывало один вариант за другим, как можно избавиться от соперника.
Хотя если кого и нужно таковым считать, то это его, Ильяса. Он же тут желает чужую невесту. И еще немного и это желание одержит верх. Именно поэтому, как только Этери переступила порог пентхауса своего брата, он нажал кнопку, направляющую лифт обратно вниз. Даже отчитываться перед другом не стал о прогулке. Вообще ничего никому не сказал. И с девушкой не попрощался.
Да и зачем?
Завтра все равно снова увидятся.
Глава 9
Ильяс
Этери его избегала.
Если и ходила куда-то, то исключительно в компании Ирины или братьев. Делая все, чтобы не оставаться наедине с Ильясом.
И это верная тактика.
Он даже подыграл. Не появлялся у Дамира. Общался с ним исключительно в рабочее время. Если друг и заметил странности в его поведении, то вида не подал. И за это Ильяс был ему особенно благодарен. Обсуждать чувства к Этери ему не хотелось ни с кем. Пусть и с тем, кто догадывался о них.
Да и что тут обсуждать?
Нечего.
Ахалая правильно сказал: не он, так другой подходящий партнер по бизнесу, перед которыми простой начальник службы охраны проигрывал по всем фронтам. С Асатиани нечего поиметь. Как и дать Этери прилагающееся по праву рождения. Уровень его дохода можно назвать завышенно средним и стабильным, но недостаточным для той, кто привыкла ни в чем себе не отказывать. У нее каждая вещь в гардеробе только стоит, как его зарплата.
Кто-то назовет это глупостью, скажет, что деньги — не главное в отношениях, но эти люди просто никогда не знали того же достатка, и не понимают, как сложно отказаться от всего, да
