– Проверяете меня? Ладно… Я проверял именно это, когда вы проснулись. Я извиняюсь, за свою настойчивость, но мне надо было встретиться с вами до того, как события наберут обороты.
– А откуда вы вообще узнали, что Печать у меня?
– Я видел Дайруса Клауда, и он очень ругался на то, что ему пришлось разорвать с вами контракт, а вы все-таки добыли Печать.
– Предположим… Откуда вы знаете о правилах?
Фернон вновь улыбнулся и отрезал еще кусок ланда.
– Из книг, разумеется. В инфосеть такое не выкладывают.
Инфосеть была гигантской матрицей знаний, которую создали для всего мира компании, принадлежащие Высшим магам, и доступ к ней имел даже ребенок, с едва оформившимися зачатками Дара. Она была проклятьем для учителей, которым приходилось ежедневно подновлять заклинания блокирующие доступ к инфосети в классах, но еще большим проклятием она стала для учеников, которые обнаружили, что далеко не вся информация им доступна по щелчку пальцев, и, с упорством достойным лучшего применения, пытались добраться до секретных пластов информации глав общества. В свою очередь те рьяно защищали свои секреты, что не раз приводило к ожесточенным конфликтам.
Самой Ильте инфосеть не нравилась, хотя она и признавала ее пользу.
– Ну, хорошо. Каковы правила?
Фернон промокнул губы салфеткой, и, проглотив кусок, сказал:
– Вы точно не хотите ланда? Он очень вкусный.
– Хотите попробовать по-настоящему вкусный ланд, отправляйтесь в «Тройню Диггов». Только там его умеют готовить правильно. А сейчас – не тратьте время.
– Благодарю, учту. Итак, правила. Правило первое – Печать не будет иметь силы, если она не передана Хранителем добровольно. У вас бессмысленно и бесполезно пытаться ее отнять. Воздействие на ваш разум – также лишит смысла передачу Печати. Вам нельзя угрожать – угрозы окажут тот же эффект.
– Ясно. Что еще?
– Второе. Хранитель не может сам пользоваться силой Печати. Единственный способ – довериться кому-то, и отдать Печать.
– Перебьются. Дальше?
Фернон с улыбкой посмотрел на Ильту.
– Третье. Для того, чтобы уничтожить силу Печати – необходимо пролить на нее кровь Хранителя. Скажу сразу, чтобы у вас не возникло соблазна воспользоваться этим, если на нее попадет хоть одна капля вашей крови, то Печать вытянет ее из вас всю, после чего станет заново набирать силу. Именно это и случилось триста лет тому назад. Соответственно, силу Печать набирает три столетия, в течение которых она бесполезна. Зная точную дату смерти хранителя можно очень точно предсказать начало следующего этапа гонки за властью.
– Это все?
– По правилам – да.
– Что вы еще можете мне рассказать?
– Кое-что могу, но не сейчас. Мне пора бежать. Работа, знаете ли…
Он встал из-за стола, положил деньги и направился к выходу.
– Постойте, Фернон… Глау!
Он обернулся.
– Да?
– Спасибо, что не лгали. Не знаю, почему вы мне помогаете, но…
Он широко улыбнулся.
– Я помогаю вам, госпожа Крэйт, потому, что вы мне нравитесь, и мне не хотелось бы, чтобы вы вляпались во что-то, из-за незнания этих правил. Всего хорошего.
– Постойте… Мы увидимся?
Он вновь улыбнулся.
– «Тройня Диггов», говорите? Надо попробовать… Вечерком, и в компании.
С этими словами он вышел из заведения.
Ильта задумчиво придвинула к себе блюдо с ландом, и неторопливо принялась ковыряться в нем вилкой, пытаясь заодно понять, как ее угораздило напроситься на свидание с человеком, который настолько усложнил ее и без того нелегкую жизнь.
Глава 9
В кабинете Главы Гильдии царили полумрак и прохлада
Неторопливо открепив старый шеврон, Уоррес вздохнул, и, повернувшись к своей подопечной, объявил:
– Как глава Гильдии, я признаю Ваши заслуги и повышаю Вас в ранге на три ступени.
– Благодарю.
Чандер протянул Ильте новый шеврон.
– Так, с приятной частью закончили, теперь давай займемся неприятной…
Ильта замерла.
– Неприятной?
– Да. Почему-то ее никто не любит… Хотя ничего в ней такого нет. Просто десятый ранг соответствует пятой ступени силы, а это значит…
– Переаттестация…
Ильта схватилась за голову. Переаттестация подразумевала под собой годичное обучение, с последующей сдачей экзамена профессиональной пригодности.
– Да, – сказал Чандер – но самое неприятное не это. Ты снова идешь в Университет.
Это полностью вернуло Ильту на землю.
– Я не могу в Университет… Я… у меня же…
– Знаю. Уже проконсультировался. На время переаттестации твой контракт останавливается, так как ты не занимаешься работой на Гильдию. А это значит, что свой год ты отработаешь по возвращению. В общем – иди собирать вещи, «десятка»… Жить будешь либо в общежитие при Университете, либо сама квартиру снимешь. Благо денег у тебя сейчас на все хватит. Хотя, можешь и к знакомым вселиться… Увидимся после переаттестации.
– Это такая изощренная месть, да? Шеф, а нельзя ли, как в прошлый раз, ее здесь пройти?
– Никакой мести. Мне бы не повредила еще одна «десятка» прямо сейчас. К сожалению, элитные специалисты должны проходить ее в Университете. Это средние работнички могут без отрыва от работы, а элита – нет. Сама нарвалась.
– Я же не думала, что будет так… – пробурчала Ильта, выходя из кабинета.
Собрав вещи, Ильта отправилась искать себе новое жилье на время переаттестации, но, сразу же по выходу из здания Гильдии, была остановлена окликом:
– Госпожа Крэйт!
Она замерла, медленно повернулась в сторону голоса и…
Лукавый взгляд карих глаз, из под вечно лезущей в глаза челки. Стройная фигура. Слегка заостренный подбородок. Мягко падающие на плечи локоны.
– Мэйни… Какая я тебе «госпожа Крэйт», раздолбай ты несчастный. Как Ильтой была, так ей и осталась.
– Точно?
Мэйни подошел к ней и, забрав одну из сумок, закинул ее к себе на плечо.
– Не забыла еще меня?
Ильта только покачала головой.
– С самого Университета про тебя не вспоминала, если честно… Не до того было.
– А вот я вспоминал тебя, притом достаточно часто – сказал Мэйни.
Ильта ощутила резкое давление в висках, и вспомнила, что забыла снять браслет.
– Вот как? Надеюсь, хорошее вспоминал?
– Не так давно вспоминал и хорошее, и плохое… У тебя сейчас кто-нибудь есть?
– Шутишь? У меня даже дома-то сейчас нет, не говоря уж обо всем остальном. А с чего вдруг ты решил нарисоваться?
Мэйни слегка помялся.
– Отец до сих пор в Университете работает. Услышал, что ты вновь туда возвращаешься, и мне сказал. Вот, решил повидать тебя, посидеть, выпить…
– Не продолжай. Нам уже не по шестнадцать, и я знаю, чем такие посиделки заканчиваются, Красавчик Мэйни.
– У меня вовсе не это на уме – сказал Мэйни, и Ильта ощутила, что он говорит правду.
– А что же тогда?
– Это разговор не для улицы. Я на машине. Тебя подбросить?
Ильта подумала о том, что слишком уж многие стали ее подвозить в последнее время, но это же был Мэйни… Тот самый Мэйни, который скрашивал ее пребывание в Университете одной своей лукавой улыбкой и кучей веселых проделок…
– Давай.
Они дошли до его машины, небольшого, но довольно маневренного «Пойнтера», и, загрузив вещи на заднее сидение, устроились в салоне.
– К Университету? – поинтересовался он.
– Туда. Пока не найду себе какую-нибудь берлогу поблизости придется в общаге пожить.
– С этим – извини, не помогу. Живу на другом конце города.
Она понимающе кивнула.
– Не женился?
Мэйни рассмеялся своим чудесным смехом, которого Ильта не слышала уже много лет.
– Ты меня женатым представить можешь? – весело поинтересовался он.
– А вдруг?
– Нет.
Браслет упрямо утверждал обратное.
– А работаешь где?
– Официально – нигде.
И вновь браслет подал сигнал.
– Для «нигде» – у тебя неплохая машина.
– Я наемный работник. За пару неплохих дел сумел подняться на ноги.
Виски Ильты уже начинало потихоньку ломить от постоянной лжи.
– А ты?
– Я? Ты видел, где я работаю. Вот, «десятку» сегодня получила, так что теперь на переаттестацию отправили…
– Так ты теперь с пятым уровнем силы работаешь? Круто…
– Нет, с четвертым. Это скорее за заслуги «десятку» дали. А ты не подрос?
– Нет, до сих пор на третьем.
Всевидящее Око, ну зачем же ему столько врать, да еще и в таких мелочах, подумалось Ильте.
– Останови машину.
Бросив на Ильту удивленный взгляд, Мэйни остановился.
– У тебя есть пять ортов, чтобы начать мне объяснять, почему ты врешь. В противном случае пожалеешь.
– С чего ты решила, что я вру? – удивился он.
Ильта подняла руку, на которой красовался браслет, и, незаметно, примостила другую, с пистолетом, так, чтобы ствол смотрел в область его живота.
