– Чего же вы хотите? – поинтересовалась неожиданно глухо.
– Узнать тебя получше… – многозначительно протянул император.
Бегло скользнула языком по губе, ощущая грохот сердца в груди, и медленно кивнула.
– Спрашивайте, постараюсь ответить.
– О, я не сомневаюсь, – иронично усмехнулся он. – Старания тебе не занимать. Даже не терпится узнать, на что ты ещё способна…
От двусмысленности фраз закружилась голова. Надеюсь, я стойко вынесу общение с этим мужчиной и не паду безвольной куклой к его ногам.
Такие, как Сайрон де Га, опасны и превосходны в искусстве обольщения, не стоит поддаваться на его сладкие речи. Иначе наша сделка напрасна. Ничего не выйдет.
Я должна во чтобы то ни стало сохранять ясность мысли и перестать уже тонуть в этих гипнотический чёрных глазах…
– Чем ты занималась в свободное время? Наверняка у тебя его было достаточно? – поинтересовался император, опираясь на одну руку, вольготно устроившись в кресле. Обратила внимание, что он не любит сидеть чинно, сохраняя благородный вид. В поведении величества насквозь скользило хулиганство, чувствовался бунтарский дух, хотя на первый взгляд так не скажешь.
– Полагаю, вам моя жизнь после замужества представлялась беззаботной, – вымолвила, подавив улыбку. – В действительности, я занималась тем, что каждодневно поддерживала репутацию Фредерика. Камердинер подбирал ему туалет, но одобряла его я. Я была в курсе всех столичных новостей, тщательно следила за устраиваемыми светскими приёмами, которые Фредерику следует посетить, чтобы завести выгодные знакомства. Знала, как умаслить хозяина вечера, кокой презент преподнести, чтобы он остался не просто доволен, но и был расположен к обсуждению деловых вопросов. В мои обязанности также входило просмотр почты и составление расписания на день. Я хотела стать незаменимой, – призналась открыто, не мигая глядя в глаза императора и ничем не выдавая горечь обиды, которая душила.
Как бы я не была благодарна Фредерику, ничего не могла поделать с этим едким чувством, которое взращивалось годами. Мне хотелось стать для этого благородного мужчины не просто «милой Эммой», Эммой, которая найдёт выход из любой сложной ситуации и поможет завязать «бабочку»… Хотелось стать любимой. Чтобы на меня наконец посмотрели с восхищением и… желанием.
Император задумчиво стучал пальцами по гладкому подбородку.
– Выходит, ты выполняла роль секретаря?
– Фредерик мог сделать так, чтобы меня не стало, просто исчезла, будь я бесполезна. Мог потом счастливо жениться на другой, завели бы детишек… Я чётко это осознавала, как и то, кем являлась на самом деле, поэтому делала всё возможное и невозможное, чтобы у мужа даже мысли подобной не возникало. Избавиться от меня… – произнесла, не дрогнув. Мне нечего стыдиться.
– Даже так? – ровно поинтересовался император, вперев в меня пристальный взгляд.
… подавальщица принесла часть заказанных блюд, давая мне передышку.
Она украдкой поглядывала на императора и мучительно старалась скрыть румянец на щеках, склоняя голову всё ниже. Понимаю бедняжку, сложно находиться рядом с таким харизматичным мужчиной, а когда он ещё и император…
– Спасибо, – вежливо поблагодарила, придвигая к себе тарелку с супом и потянулась к корзинке с приборами.
– Ты не чувствовала себя… зажато? Напряженно? Не казалось, что тобой пользуются? – спросил величество, стоило подавальщице покинуть террасу.
Предусмотрительно протёрла ложку бумажной салфеткой и невозмутимо зачерпнула бледно-жёлтый бульон.
– Фредерик заботился обо мне и уважал. Наши отношения… были скорее между дружескими и деловыми. Он никогда не давал понять жестом или словом, что я ему чем-то обязана. Я сама это знала. За двенадцать лет мы ни разу не поссорились.
Император шумно втянул носом воздух, покосился на дымящийся ароматный суп и снова посмотрел на меня.
– Разве тебе не хотелось, чтобы тебя любили просто за то, что ты это ты?
Вопрос бы выбил из лёгких воздух, но я была к нему готова. Проглотила пикантный с привкусом сливок бульон и ответила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Может быть и хотелось. Но я умею отличать реальность от фантазий. В конце концов, в деловых отношениях проще чем в любви, верно? Есть договорённости и рамки, которых просто стоит придерживаться. В любви всё сумбурно, она не поддаётся контролю, от неё много проблем и неудобств…
Император тихо присвистнул, резко перейдя на «вы». Кажется, он сам ещё не определился, как хочет со мной общаться: неформально или официально.
– Ваша рациональность, леди Овервуд, поражает…
Повисла пауза, которой я воспользовалась, чтобы насладиться нежным вкусом сливочного супа. Овощи в нём прекрасно раскрывали весь букет вкуса и аромата. Повара славно постарались: все ингредиенты свежие, а…
– Мне кажется, или мыслями вы далеко отсюда? – усмехнулся император, всё же решившись начать трапезу. – Есть что-то более увлекательное, чем наша беседа?
– Суп, – произнесла бесстрастно. – Спасибо, что пригласили меня в это место, Ваше Величество. Я ценю хорошую кухню.
– Ну вот… – притворно вздохнул он. – Теперь вы будете ходить сюда без меня.
– Вероятно, – не стала отпираться, пряча улыбку за ложкой с супом.
– Удивительно… – на выдохе пробормотал величество и, закусив костяшку указательного пальца, отвернулся.
Показалось, будто слова и эмоции рвутся из императора наружу, но он старательно сдерживался. А меня, словно байковое одеяло, окутывала его мягкая вибрирующая энергетика.
«Как спокойно…» – подумала умиротворённо и продолжила наслаждаться чудесным обедом.
прода от 26.05
***
На стол, и без того заваленный бумагами и прочим хламом, опустилась красная папка, из которой торчали посеревшие местами мятые листы. Старший дознаватель наклонился и бесцеремонно сдул с неё слой пыли прямо на Дестина: крылья его носа дрогнули, но чих удалось сдержать.
«Приличные волколаки не чихают…» – про себя усмехнулся Дес, вспоминая слова жены, и произнёс:
– Мне нужен список всех людей, которые так или иначе были знакомы с семейством Байр.
– Мы всех опросили, – раздражённо произнёс дознаватель, падая в потёртое старое кресло. Рука машинально потянулась к пепельнице, но замерла. – Все материалы прикреплены к делу, как и интересующий вас брачный договор. Копия, естественно, – многозначительно добавил и сцепил руки в замок, надменно выгнув бровь. – Наличие подлинности мы тоже проверили, можете не утруждать себя. Договор самый что ни на есть настоящий. Родовая печать и подпись принадлежат лорду Байру. Подделать их невозможно.
Дес равнодушно раскрыл папку, роняя со стола мусор. Пустой стакан из-под какой-то гадости завалился набок и покатился, упав бы на плиточный в пятнах пол, но дознаватель среагировал быстрее и успел поймать его.
– Я не спрашивал вас, господин Коул, проводили ли вы опрос или нет, мне нужен список всех… – Дес скользил медленным взглядом по каждому пункту брачного договора, – абсолютно всех, кто был знаком с семейством Байр, даже поверхностно. Булочник, учителя его дочери, слуги, приятели по Клубу, сослуживцы… – всех, кто мог и видеть и помнить настоящую дочь лорда. Но об этом Дес благоразумно умолчал.
Дознаватель поставил стакан, недоумённо моргнув.
– Но зачем? Они точно ничего не знают о случившемся пожаре, а всех свидетелей мы допросили. Ничего подозрительного, возгорание произошло из-за удара молнии…
Дестин вытащил копию договора и, захлопнув папку, взял её под мышку.
– Капитан… – обратился хладнокровно, но напускное спокойствие давалось не то, чтобы с трудом, просто зверь был недоволен. Он терпеть не мог, когда не подчинялись с первого раза… – Ваша задача содействовать, вы получили прямой приказ императора, а вместо этого задаёте вопросы, пытаясь показать, что знаете лучше и больше. Я буду вынужден сообщить о вашем халатн…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я понял, – сухо отозвался дознаватель, сглотнув. – Утром подходите, будет вам список.
– Благодарю, – бесстрастно отозвался Дес. – И ещё… есть какие-то личные вещи его дочери, уцелевшие при пожаре или… может, семейный портрет?
