Читаем без скачивания Сокрушительное бегство - Алексей Зубко

Посмотрев по сторонам, я не обнаружил постороннего присутствия. Все по-прежнему: впереди я на белом единороге с верным Тихоном у стремени (хоть сейчас на батальное полотно, вот только без штанов как-то не очень…), позади настойчивые единороги. И чего это Тихон крыльями размахивает?

Не тратя времени на раздумья, Викториния устремила свой рог в направлении чернеющего зева моста.

Тихон, неодобрительно ворча, следовал за ней по пятам.

Я же просто лежал, распластавшись на ее широкой спине, не в силах повлиять на ход событий и поэтому терпеливо ожидая благоприятного для изменения этого факта момента.

— Стойте! — раздался гулкий голос, исходящий из расположенной невдалеке пещеры.

— Ваур!

Дернувшись, я попытался рассмотреть человека, выкрикнувшего приказ остановиться. Но темнота, едва рассеиваемая у самого входа, дальше остается непроглядной, и мое любопытство остается неудовлетворенным.

— Стойте!!! — От громогласного крика дрожит земля и скользят по крутым склонам камни.

Кобыла единорога, в человеческой ипостаси привычная лишь повелевать, не раздумывая влетела в тоннель. Ее копыта звонко застучали по гладкому камню, порождая в ограниченном близкими стенами пространстве гулкое эхо, на фоне которого мягкая поступь Тихона была совершенно неразличима.

В несколько скачков преодолев полтора десятка метров темноты, единорог выскочил на свет и едва не оказался погребенным под свалившимся с неба крупным метеоритом.

Испуганно захрипев, Викториния перепрыгнула через возникшую на ее пути преграду и стремительно понеслась прочь от опасного места.

Демон с Ваурии с жаром поддержал ее начинание, решительно вырвавшись вперед и вознамерившись некоторое время побыть лидером гонки.

— Стойте!!!

Обернувшись на крик, я рассмотрел, как из оставшейся за спиной пещеры вылетел очередной булыжник весом под тонну и рухнул посреди тропы. По ту сторону пропасти. На этот раз целью агрессивных действий метеорита стал табун преследующих нас единорогов. Они испуганно остановили свой бег, сбившись плотной кучкой и разрываясь между страхом перед вылетающими из пещеры камнями и желанием догнать нас. Следующий камень, упав в непосредственной близости от их морд и болезненно осыпав их щебнем, перевесил чашу весов в пользу страха. Единороги отпрянули, сдавая позиции и позволяя нам увеличить отрыв.

Судя по грохоту, для окончательного определения ими направления своего дальнейшего движения понадобился еще один булыжник, но результатов его падения я уже не узрел, ибо извивающаяся тропинка резко пошла вниз, а прерывать бег принцессы не было ни желания, ни возможности. Тем более что, судя по целенаправленности, она держит путь к возвышающемуся невдалеке замку, пристроившемуся у отвесного склона горного кряжа.

Надеюсь, там мне помогут.

Словно в ответ на мои радужные надежды из замка донесся дикий хохот. Нехороший такой, зловещий…

Загалдели, поднявшись в воздух с растущих вдоль дороги деревьев, вороны.

Ни окрика стражника, ни звона его оружия. Замок словно заснул.

«Не водятся ли в этих краях злые феи? — подумал я. — Как в сказках. Уж если есть драконы…»

Никого. Лишь призывно опущенный через ров мост и открытая во всю ширь правая створка ворот. К левой, закрытой, кинжалом приколота кольчужная перчатка.

— Куда ты меня привезла? — без надежды на ответ поинтересовался я у кобылки, решительно ступившей на территорию замка.

Я думал, мой вопрос будет проигнорирован, однако, против ожиданий, мне ответили. Хохотом. И грохотом захлопнувшихся за спиной ворот. Как в добрых старых фильмах ужасов.

Вот только мне почему-то не смешно ничуть.

ГЛАВА 6

Беззубое привидение

Гвозди бы делать из этих людей!

— Ваур?

— А я почем знаю? — не отрывая пристального взгляда от башни, имитирующей Пизанскую, ответил я демону.

Он порой поднимает действительно насущные вопросы, его не перегруженный интеллектом мозг способен бывает проникнуть в самую их суть. Это может показаться простой случайностью, но я-то знаю его уже достаточно хорошо и посему не склонен сбрасывать со счетов несколько отличный от человеческого, но все же разум.

В несколько шагов достигнув поросшей бурьяном лужайки, декоративную оградку которой неизвестные вандалы не поленились вырвать из земли и изогнуть вокруг треснувшего пополам ствола сухого бука, принцесса-единорог тяжело вздохнула и, бессильно поникнув, села на круп, замысловато раскорячив задние ноги и опустив к земле длинный рог. От неожиданности я скатился с ее спины и со злостью уставился на кибернетическую руку, которая избрала именно этот момент для того, чтобы разжать пальцы.

— Ха-ха… — неуверенно донеслось из пустого окна клонящейся к земле башенки.

Не обращая внимания на непозволительную для любого воспитанного человека выходку (дикость, что с них требовать?), я поднес искусственную руку к самому носу и попытался найти повреждения, которые вывели сверхнадежный протез из строя. Зрительно рука сохранила свой первозданный вид, если не считать набившуюся под ногти грязь. Значит, причина кроется в невидимой начинке, скрытой в пустотелых титановых костях протеза.

— Что же мне с тобой делать? — спросил я у руки, понимая, что поделать что-либо просто не в силах. Без специального оборудования кибернетические протезы не ремонтируются.

Рогатая кобыла, ошибочно приняв вопрос на свой счет, подмигнула мне огромным темно-коричневым глазом, часто трепеща длинными и шелковистыми ресницами, которые, если верить рекламе, бывают лишь у мультяшных коров и пользующихся определенной тушью модниц.

Отвернувшись от нее, я попробовал сжать руку в кулак. Получилось. Приободренный удачей, проделал поочередно колебательные движения пальцами, которые послушно выполняли идущие от мозга импульсы.

— Ну вот. Совсем другое дело. И чтобы впредь тоже слушалась! — разглядывая лишенную линий судьбы ладошку, сказал я. Так она меня и послушалась…

Медленно и напрочь игнорируя мое нежелание, мизинец согнулся, уткнувшись ногтем в ладонь. Но прикосновения я не почувствовал, кибернетическая конечность, словно онемев, вышла из-под контроля мозга.

— Да что же это такое?! — в праведном возмущении воскликнул я.

— Ваур, — предположил Тихон.

Буду впредь знать, как при маленьком выражаться…

А тем временем и безымянный палец согнулся в суставах, повторяя форму мизинца и плотно к нему прижимаясь. За ним последовал средний.

Я на это только хмыкнул и выжидающе уставился на указательный палец. Но вместо него начал двигаться большой, вытянувшись по среднему и слабо изгибаясь последней фалангой вверх-вниз. Своими движениями он словно пробудил ото сна указательный палец, и он повторил движение трех своих меньших братьев.

— И что это значит? — растерялся я, рассматривая получившуюся композицию из пяти пальцев. Кибернетический протез, словно давая возможность глубже осмыслить увиденное, замер неподвижно. Лишь большой палец легонько шевелился, намекая на мое заблуждение относительно китайского происхождения протеза. Он, по-видимому, нашего производства. Родной.

Мое второе «я» поспешно сообщило мне на ушко свое мнение по поводу продемонстрированной фигуры, но я предпочел бы верить, что это просто сбой в механизме управления, а иначе… Ой-ой-ой!

Принцесса, развернувшись в мою сторону, медленно прикрыла глаза и ткнула вытянутыми трубочкой губами мне в лицо.

— Прекрати! — Дернувшись, я успел избежать слюнявых нежностей, но рогом по лбу получил. — Лучше пойдем, осмотримся.

Как-то непривычно расхаживать без штанов. А от взглядов, бросаемых девицей-единорогом, еще и боязно.

— Ха-ха-ха!!! — с новой силой, но уже значительно осипшим голосом позлорадствовало над нашим положением местное страшило. Вот так, по одному только хохоту его вид не определить, да и ни к чему это мне. Что призрак, что привидение или какой другой представитель этой горластой братии — вреда особого от них не будет. Пошумит, да и перестанет. Значительно хуже, если в этом брошенном замке водятся молчаливые полтергейсты или гремлины. С первых станется лестницу подпилить либо крепеж люстры расшатать, а вторые, так те вообще то винчестер на компьютере отформатируют и без спросу винду поставят, то в микроволновку яиц насуют. Не верят они в силу простого слова… разве что молитвой аль матом к порядку призвать можно.

Мягко толкнув меня крупом, Викториния предложила подвезти. Мне хочется верить, что ее намерения были именно такими.

— Благодарю, — отказался я и вылез из цветочного куста, потирая ушибленный бок и вытрушивая из волос мусор. — Лучше пешком,

Пройдя метров триста по мощенной серо-бурым булыжником дороге, мы оказались у основания покосившейся башни, тень от которой, разделив прямоугольную площадь пополам, падает на кованую оградку, за которой возвышается роскошный дворец. Основную часть величия этого полуразрушенного сооружения дорисовало воображение, разбуженное уцелевшими фрагментами фигурной лепнины. Могучие каменные гиганты, с головы до пят закованные в доспехи, коленопреклоненно удерживают прямоугольные плиты балконов, выступающих из стены без признаков дверей, через которые полагается выходить на них, а распластавшие крылья птицы козырьками нависают над ними, закрывая от небесных осадков и солнечных лучей. Парадной лестницей, упирающейся в глухую стену, служит свернувшаяся кольцами змея, слепые ныне глазницы которой по-прежнему неотрывно взирают на площадь. Но самая потрясающая архитектурная деталь фасада — выступающие из стен человеческие, и не только, лица. Если исходить из того, что при изображении человеческих было соблюдено соответствие с натуральной величиной, то остается лишь надеяться, что мне и впредь не доведется встретиться с обладателями некоторых уж очень крупных и свирепых на вид морд. Может, они и милейшие по жизнк создания, во что верится с трудом, и мастер запечатлел их в момент грандиозного нервного срыва, но… это едва ли. Даже если — вон то! — полуметровое лицо закроет пасть, оскалившуюся двумя рядами острых и кривых, словно турецкие ятаганы, зубов, прижмет к нижней челюсти мощную верхнюю и втянет выпученный глаз, то менее зверским оно все равно не станет.