Читаем без скачивания Сокрушительное бегство - Алексей Зубко

План у меня простой и немногословный, почти как письменный отчет Юлия Цезаря сенату: «Вошел, увидел, победил».

И воплощать его в жизнь я начал незамедлительно. Отложив сомнения и угрызения совести на потом.

Со словами: «Выходи, вредный дух! Выходи, подлый трус!!!» — я ворвался в столь неожиданно покинутую мною башню, окна которой с южной стороны смотрят в небо, а с северной — в землю.

Откуда-то сверху донеслось неуверенное «ха-ха…», но резко оборвалось, потонув в топоте моих босых пяток по пыльным доскам ступенек и сердитом рыке, позаимствованном мною у Тихона. О, этот рык! Это единственное поистине демоническое действо, на которое способно в общем-то безобидное чудовище с далекой Ваурии. Не скажу про его более взрослых соплеменников — я ни разу не был в их среде в качестве врага. Но не зря же так жестко ограничивают их перемещение за пределы родной планеты? Вот только Тихон порой напоминает просто крупную собаку. Что-то наподобие водолаза или кавказской овчарки. Это если не отвлекаться на такие мелочи, как то: рог, копыта и хвост. Насчет копыт я пошутил, у моего демона обыкновенные убирающиеся в подушечки когти. Как у хищников из породы кошачьих, вот разве что немного покрепче: ваурийские демоны с их помощью роют себе норы. Ах да! Совсем забыл сказать, что селятся они в осадочных горных породах, богатых на серный колчедан, так похожий на золото. Его магнетическому для алчных душ блеску и приписывают едва различимые золотые искорки в оранжевых глазах демонов. Что касается крыльев, то они вполне соответствуют требованиям демонологов, поскольку, подобно аналогичным конечностям у низвергнутых в ад мятежных ангелов, не способны преодолеть силу земного притяжения. При их помощи молодняк худо-бедно умудряется ускорять спуск с каменных уступов вниз, весьма правдоподобно изображая планирующего индюка, взрослые же особи лишь обмахиваются ими, словно опахалами, в жаркий период да величаво топорщат во время гона. В этом вопросе они похожи на пионеров. «Всегда готов!» Наличествует даже рог, пускай и в единственном числе (морально-этических аспектов данного вопроса не будем касаться), неясно для какой цели растущий на лбу — в ритуальных поединках и в обычных бытовых стычках демоны с Ваурии его не используют. Разве что ненароком.

От моей выходки Тихон опешил. Странно, обычно к шумным выходкам он присоединяется охотно…

— Ваур?

Если бы у меня было время остановиться и поразмыслить над интонацией и выражением морды, с которыми демон это произнес, я, возможно, и понял бы смысл, заключенный в вопросе, высказанном в единственно доступной ему форме. «Что это значит?» Но меня неудержимо влекли вперед чувства, которые порождает уязвленная гордыня, — праведное негодование и жажда мести.

Призрак башни — назовем его так — по-видимому, при жизни был неглупым человеком, поскольку быстро сообразил, какую цель преследует мой повторный визит в его обитель, и поспешно спрятался в укромном уголке.

В этот момент я как-то даже не задумывался над тем, как именно буду проводить воспитательную работу с пакостным шутником ввиду полной нематериальности тела последнего. Разве что вербально… Слово, оно — о-го-го! — чего может. А какой же русский не знает этих слов? Не только знает, а и владеет как никто в мире. Ибо идут они не от разума, они вырываются из души. А кто сможет ее шире распахнуть, чем гордый внук наших дедов? Пожалуй, лишь их же внучка. Но женщины — это разговор особый…

Пронесшись вихрем по всем этажам, по дороге выбив парочку чудом уцелевших до сего дня дверей и ободрав колено о расколотое изголовье кровати, с которого неизвестный мне вандал сбил украшения, я выскочил на покатую крышу башни. Босые ноги заскользили по гладкому камню Чтобы не сверзиться вниз, повторив подвиг Икара, я ухватился за торчащий рядом предмет.

— Что за… — Немного разжав кулак, раздавивший что-то хрупкое, я позволил обломкам сухих и пористых, как гипс, костей просыпаться меж пальцев. Как символично — тленность бытия и все такое… Следя за их падением, я параллельно скользнул взглядом вдоль изогнутой, почерневшей от времени рукояти, а затем и по тусклому металлу волнообразного лезвия, чье острие глубоко застряло в стыке меж двух каменных плит. Весьма необычный меч…

— Плось!!!

В голосе призрака, вынырнувшего в полуметре от моей правой ноги, прорвались истерические нотки. Так ведь и голос сорвать можно… А безголосое привидение — это звучит так же нелепо, как и безголосый певец. И ведь звучит! Не верите мне? Послушайте любой хит-парад. По всем каналам они звучат, и имя им — легион. Почему? Это вопрос не ко мне, а к Вельзевулу — повелителю мух и продюсерам.

— Плось!!! — Либо желая сократить путь, либо надеясь таким способом застать меня врасплох и повторить свой давешний подвиг, либо по каким-то своим, недоступным постороннему пониманию причинам, а может, просто отвыкнув перемещаться иначе, но беззубый призрак решил пройти перекрытие крыши насквозь, не утруждаясь топтанием по ступеням. Высунувшись по пояс, он, отбросив в сторону топор, протянул ко мне руки с длинными и грязными ногтями. — Не смей тлохать! Оно мое!!! — Я вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки и вспомнил, с какой целью вошел в башню во второй раз. И искать не нужно, зверь сам на ловца выбежал.

— Буду бить, — честно предупредил я его о своих намерениях, для придания значимости словам опустив руку на рукоять меча. Знать бы еще, как воплотить сию угрозу в жизнь. Кибернетическая конечность самостоятельно приняла решение и сжала пальцы, вслед за этим онемев.

— Пло… Ой! — Тянущееся ко мне своими руками привидение внезапно преломилось в поясе. Едва я отдернул ногу, как его перекошенное то ли болью, то ли ненавистью лицо гулко ударилось о камень в том месте, где сохранился отпечаток босой ноги. Бом! Волнами всколыхнулась вековая пыль, расходясь кругами и медленно сползая по покатой крыше. Призрак изумленно крякнул и замер, являя взору шевелящиеся уши да белесый круг плеши, проеденной молью среди нечесаных косм.

— Что это с ним? — высунув из кармана свое синее лицо, поинтересовался джинн.

— Зацепился, — неуверенно предположил я. — Наверное…

— Чем?! — с полным на то основанием изумился житель серебряного сосуда, разведя руки.

Удержавшись от озвучивания рвущегося на язык ответа, я лишь пожал плечами. Тем более что предположение чисто гипотетическое, не имеющее под собой никаких оснований.

— Вах! Чудные вершатся дела на свете.

— В темноте еще чуднее… — буркнул я.

Уперев ладони в плиты крыши, призрак вернул телу вертикальное, с небольшим креном в моем направлении, положение.

— Плось! — Из беззубого рта вместе с криком вырвалось облачко пыли. — Кх!

Джинн принял этот крик на свой счет и поспешно нырнул в сосуд, бросив напоследок реплику:

— Пробочку вставь…

— Какую пробку? Куда ее вставлять? — Я задумался над советом джинна, не отрывая взгляда от призрака, пытающегося выбраться из плиты, в которой застряла нижняя половина его тела. — Такого способа борьбы со страшилами я не знаю.

— Мою пробку, — донесся из кувшина умноженный гулким эхом ответ. — На место…

— Так я ее проглотил.

— Зачем?! — В вопросе джинна звенело неподдельное изумление. — Ею же голод не утолишь.

Ответить я ему не успел, поскольку в этот самый момент призрак изменил тактику, и мне стало не до разговоров.

Дотянувшись до брошенного топора, неправильное привидение со скрежетом подтянуло его к себе.

От этого звука у меня разом заныли коренные зубы и непроизвольно дернулась кибернетическая рука.

«Иллюзорные топоры не скользят по камню со звуковым сопровождением, они делают это совершенно беззвучно. Ай!» — возопило шестое чувство, подбрасывая меня вверх.

Широкое лезвие со свистом рассекло воздух в нескольких сантиметрах ниже моей пятки и со звоном отскочило от крыши, выбив сноп искр.

«Безумный мир!» — панически заверещал страх в моей душе.

— Месь мой, — заявил призрак, поднимая топор над головой.

— Да он мне не нужен. Оставь его себе…

При всем своем желании не имея возможности отпустить меч, я рванул его на себя, одновременно вскинув свободную руку в направляющем знаке навстречу качнувшемуся в замахе лезвию топора, и бросил заклинание «зевок Кроноса».

Отдача, которой просто не должно быть, отбросила меня назад. Я упал на спину, удерживая в руках вызволенный из каменного плена клинок и медленно соскальзывая к краю крыши. А поскольку архитекторы не озаботились внесением в проект ограждений, то и к двум с лишним десяткам метров свободного полета.

— Э-э… — Вместо того чтобы замедлить движение, завязнув в измененном «зевком» до состояния кисельной вязкости воздухе, призрак стремительно, но совершенно бесшумно провалился вниз. Увлекаемый им топор, не встретив сопротивления, прошел сквозь каменную плиту вслед за беззубым хозяином.