Читаем без скачивания Мастера детектива. Выпуск 9 - Барнеби Росс

— Думаю, что знаю.

— А мне скажешь?

— Пожалуй.

В моем мозгу вырисовывалась все более четкая картина.

— Очевидно, по случайной ассоциации они вышли на Хуана Гонзалеса, — предположил я. — Сказали, что у них есть товар, и просили найти покупателя. И Хуан, насколько я понимаю, пожадничал. Он сразу понял, что ему представляется случай купить за бесценок и продать за хорошие деньги. Может, они сами назначили высокую цену. Но как бы то ни было, Хуан знал человека, готового выложить бабки. У Биллингза лежали наготове десять штук. По его просьбе покупка была совершена. А может, они купили на партнерских началах, а потом Биллингз убил Гонзалеса, чтобы получить обе доли. Хуан был страшно запуган перед смертью. Очевидно, он догадывался, какая судьба его ждет. Но и Биллингз тоже боялся. Ведь те, кому товар предназначался, его не получили и должны были начать искать. Уйти от них было бы нелегко. Они его настигли. И он, по старой памяти, передал эстафету мне.

— Но кто “они”? Ирландец, ты знаешь, кто такой Лодо?

— Арт погиб именно потому, что должен был вот-вот об этом узнать. Лодо — кличка руководителя мафии Восточного побережья.

Он молчал. Можно было подумать, что ему совсем неинтересно.

— Это важно? — спросил я.

— Возможно. Дело в том, что мафия иногда выступает как собирательный термин. У нас есть нити во многие мафиозные гнезда, но об этом мы еще не слышали.

— В жизни часто сталкиваешься с неожиданностями, — заметил я. — Ну... удалось ли мне сообщить вам что-нибудь новенькое?

— Да. Мы теперь изменим план операции. — Он немного помолчал, глядя на меня и теребя пальцами подбородок. — Но кое-что ты все-таки утаил.

— Что именно?

— Почему тебя все время хотят убить?

— Вот это я сам хотел бы знать, — сказал я, оскалив зубы. — И когда узнаю, решу загадку вашего Лодо. Понятно?

— Так, может, с тебя уже достаточно?

Я улыбнулся еще шире:

— Нет, нет, приятель. Помнишь наш первый разговор... про кучу денег? Я на них рассчитываю. У меня уже есть кое-какие планы.

— Может, и их обсудим?

— Нет. Но есть еще кое-что. За моей квартирой постоянно следят. Кто-то из этих ребят может показаться вам интересным: их совсем нетрудно взять, подсунув какую-нибудь приманку. Это может оказаться занятным.

— Мы про них знаем. И даже собирались, между прочим, быть рядом, когда тебя взяли Этчинги.

У меня просто челюсть отвисла.

— Тьфу, пропасть, так что ж вы не вмешались?!

Он спокойно пожал плечами:

— Я не стал этим заниматься, будучи уверен, что ты сам выпутаешься. Кстати, где они сейчас?

— Где-то в Джерси, — так же спокойно ответил я. — И у Стэна Этчинга прострелено брюхо.

— Отлично, — одобрил он. — Будем считать это твоим уставным отчетом.

Он поднялся и напоследок сказал:

— Вечером будь осторожен. Звони, если понадобится помощь.

— Обязательно позвоню, обязательно, — пообещал я.

Было полчетвертого, и погода все еще не переменилась. Я подождал в дверях, пока не показалось такси, и, остановив его, подъехал к зданию, на шестнадцатом этаже которого располагалась компания Питера Ф. Хейнса Третьего, и дал соответствующие распоряжения лифтеру... Он, оглядев меня, пожал плечами и беспрекословно поднял лифт.

Здесь было тихо. Откуда-то издалека доносился стрекот пишущей машинки, а с другой стороны — приглушенный телефонный разговор. Приоткрылась дверь без вывески прямо у стола секретарши, и оттуда показалась уже знакомая рыженькая девушка, которая, увидев меня, улыбнулась во весь рот. Облегающее зеленое платье очень ей шло, и видно было, что она прекрасно об этом знает.

— Что ж это, ты и по субботам работаешь?

— Приходится иногда, но не каждый раз.

— Кармен здесь?

— Мисс Смит?

Я покачал головой:

— Кармен. Мы с ней приятели.

Она на секунду отвела глаза, скрывая мелькнувшее в них раздражение, и наконец снова улыбнулась:

— Я всегда была вторая. Такова судьба. Нет, ее нет. Она делала покупки и пару раз ходила туда-сюда. А вы звонили ей домой?

Она сняла трубку и набрала какой-то номер. Я услышал не менее дюжины гудков, наконец она сказала:

— Никого нет, но вы можете оставить сообщение.

Я не сразу понял, что она имеет в виду; тогда она отодвинула в сторону картину на стене, и я увидел магнитофон.

— Нажмите кнопку и через десять секунд говорите. Можете говорить три минуты. Хотите?

— Неглупо придумано, — одобрил я. — Передайте ей, что я приду к ужину, в шесть. — Все это было записано. Выключив магнитофон, она сказала:

— Скажите, пожалуйста, мистер...

— Райен.

— Мистер Райен, вы ведь не будете... огорчать мисс Смит?

— Что-то не понял.

— У нее сегодня такие синяки под глазами.

Я решил подождать, что еще она скажет.

— Я ведь знаю, кто вы такой. Газеты вам не слишком льстят.

Я почувствовал жар, который сам себе мог объяснить только страхом. Ведь эта крошка, если ей захочется, может все испортить. Видимо, она угадала, о чем я думаю. Мои мысли были достаточно очевидны.

Она снова улыбнулась, и улыбнулась весьма доброжелательно.

— Я только беспокоюсь за мисс Смит. А она знает?

— Знает. И очень помогает.

— Но ведь вы не могли все это сделать?

— Все — нет, — не задумываясь ответил я. — Кое-что я все-таки сделал, но так было нужно. Думаю, скоро многое разъяснится.

— Думаете?

— Если меня прикончат, то тогда мне не отмыться. Стирка не состоится, так и похоронят в грязных носках и с дурной репутацией.

Она вдруг перестала улыбаться и очень серьезно сказала:

— Мистер Райен, постарайтесь, пожалуйста, чтобы этого не случилось.

— Постараюсь, — усмехнулся я.

Какие-то из свертков Кармен оставила здесь, и я прихватил их с собой. Идти с ними по улице мне показалось спокойнее. Человек, обвешанный покупками, выглядит благопристойно.

К дому Кармен я подошел уже в четверть шестого, вошел через черный ход, поднялся на служебном лифте и открыл дверь ключом, который она мне дала. Распахнув дверь, я услышал звуки какого-то джаза и увидел танцующую Кармен.

Положив свертки, я вошел и стал на нее смотреть. До чего же хорошо! Чувственный танец не очень подходил под этот джаз, но зато идеально соответствовал нашему настроению. Она была в черном облегающем свитере и без бюстгальтера. Тонкий трикотаж как нельзя лучше подчеркивал восхитительную округлость ее груди. Длинная, темно-бордовая юбка с разрезом сзади позволяла хорошо разглядеть ее длинные, полные ноги. Ее движения были динамичными и изящными, почти профессиональными, и снова возникало ощущение, что под юбкой и свитером на ней ничего нет. С дальнего конца комнаты она рассмеялась, и я поймал ее за пояс, притянул к себе и поцеловал в губы.

Кармен дышала глубоко и часто, щеки ее порозовели, глаза сверкали. Она тронула меня пальцами за щеку.

— Слушай, Ирландец, со мной еще никогда такого не было.

— Со мной тоже.

— А здорово, если б... все было по-настоящему, если б нам не надо было никого искать.

— Еще успеем повторить. В другой раз.

— Договорились. Поедим? У меня есть бифштекс.

— А я хочу тебя.

— Потом, — сказала она.

Такие заведения бесполезно описывать, их надо видеть. Представьте себе старое здание, в котором все внутреннее пространство являет собой одну комнату, в углу которой воздвигнут подиум для оркестра. По обеим сторонам, сбоку, расположены туалеты, но аромат их чувствуется тотчас, как вы входите. Позже он растворится в запахе пота, джина и дешевых духов, но поначалу воняет довольно сильно.

Парень у входа взял у нас билет и оценивающим взглядом осмотрел Кармен. Она полностью соответствовала своей роли и даже сунула в рот жвачку и повесила сумочку через плечо. Карманники, пришедшие первыми, еще не начали потягивать свои легкие напитки, поджидая толпу любителей виски. Но музыканты были уже на месте. Они наигрывали тихое “ча-ча-ча”. Играли самозабвенно, полузакрыв глаза, явно для себя, а не для публики.

Мы с Кармен стали танцевать, уютно расположившись прямо перед саксофонистом. Он подмигнул нам и подпустил несколько низких жалобных нот. А позади нас собиралось все больше и больше людей: на каждую пару приходилось не меньше трех одиноких мужчин. Было ясно, что рано или поздно должен разразиться скандал.

Суббота, дождь, женщин не хватает.

— Тебе нужна репетиция? — спросил я. Ее волосы раскачивались в такт музыке.

— Нет, я найду что сказать.