Сегодня Изольда Марковна вырядилась во все белое.
Я вошла в салон и увидела ее в приподнятом настроении. Она даже тихонько напевала себе под нос песенку!
— Вот, держи. — Протянула она мне связку ключей, которую я машинально взяла. Изольда Марковна продолжила дальше:
— Список заданий на сегодняшний день найдешь на столе. Как закончишь, можешь идти домой. Меня сегодня не будет, я на похороны.
«В таком виде?» — Удивилась я про себя, вчерашний ее наряд намного больше подходил для подобного мероприятия.
— На традиционные китайские похороны. Белый цвет у китайцев символизирует смерть, — сухо добавила женщина и вышла на улицу.
— Постойте! — окликнула ее я, но она уже не слышала меня. Хотя, может, и слышала, но решила не удостаивать меня своим драгоценным вниманием.
В общем, я осталась совершенно одна. Немного позевав, решила заняться работой.
Первым делом заглянула в список, оставленный старухой (ее здесь нет, следовательно, прочесть мои мысли она не может, и я могу называть ее как угодно).
— Помыть полы во всех комнатах. — Прочла я одно из заданий вслух и призадумалась: «А их много? Гм, что там дальше?».
— Расставить книги в алфавитном порядке, просушить кориандр, что в желтом мешке, стоящем справа от швабры и ведра, пропылесосить ковры (интересно, где они, пока ни одного не вижу), вымыть витрину.
Я простонала:
— Господи, да за какие такие грехи мне это в наказание?!
По-видимому, Господь-бог был очень занят, т. к. мне не ответил.
В конце списка шло примечание большими буквами: «Картины, часы, зеркала, оружие и зонты не трогать! А то уволю!!!».
Еще ниже, мелким: «Вход в дальние комнаты за девушкой с тигром».
— Что за ерунда? Какая еще девушка с тигром?
Тут взгляд наткнулся на длинный красный гобелен, изображавший красивую китаянку. В одной руке она сжимала веер, а другой — придерживала тигра. Я подошла к гобелену поближе и только тогда смогла увидеть, что он закрывает собой дверь.
Я думала, что тружусь в магазине. Я ошибалась. Это магазинище! Нет, не так. Это не магазин, не салон, а самый настоящий музей.
Еще я считала, что мое новое место работы занимает одну четвертую часть первого этажа. И здесь прокол. Магазин-музей занимал весь этаж!
Я бродила из комнаты, в комнату не переставая удивляться и восхищаться.
Поверьте, было чему.
Я не буду рассказывать вам обо всех комнатах, а их я насчитала десять.
Возможно, их было больше.
Возможно, есть и потайные помещения, о которых я и не догадываюсь. В общем, я опишу те, что поразили меня больше всего.
Каждая комната отличалась просторностью и представляла собой отдельный мир.
Мир холодного оружия.
Здесь находились охотничьи ножи, стилеты с тонкими лезвиями, кортики, пики, копья, кинжалы, длинные и короткие мечи, двуручные мечи, японские катаны, сабли, рапиры, шпаги. Присутствовало и холодное метательное оружие. Например, луки со стрелами, арбалеты, дротики, духовые трубки, специальные ножи для метания, сюрикены… И это только то оружие, название которого я знала. Похоже, здесь находятся экземпляры, собранные со всех сторон света. Блин! А это что такое? Настоящая катапульта?!
— Ну и ну, — присвистнула я.
Крупное оружие, вроде мечей, кинжалов, секир крепилось к стенам, мелкое же, — расположено за стеклянными прилавками. И у каждого оружия свой товарный номер, собственно как и у большинства предметов продажи в этом так называемом салоне.
Зеркальный мир.
Наверное, я никогда еще не видела, чтобы такое количество зеркал скопилось в одном месте. Большие во весь рост и маленькие карманные. В дорогих вычурных рамах и вовсе без оных. Некоторые из зеркал потрескались и потемнели от времени.
Мне не понравилась эта комната. Не сочтите меня параноиком, но мне казалось, что из этих зеркал за мной наблюдают тысячи пар глаз. Поэтому, я постаралась, как можно скорей помыть в ней полы и покинуть ее.
Зато я пришла в восторг от комнаты с картинами.
Здесь были самые удивительные пейзажи, изображавшие неведомые города и страны, растения и животные.
Великолепные портреты, марины, гравюры… глаза разбегаются.
Авторов, большинства произведений искусств, я не знала, но попадались и знакомые работы. Вот эти, например, две картины известного художника-экспрессиониста, когда-то висели в одной из картинных галерей Дрездена и вовсе считаются навсегда утерянными. Так как неизвестный злоумышленник поджег музей и тот почти полностью сгорел.
Я представила себе, как Изольда Марковна выступает в роли поджигателя.
Н-да-а-а, как-то не верится, чтобы девяностолетняя старушенция самолично занималась такими делами.
В общем, я очень надеялась, что данные картины являются просто хорошей репродукцией.
Знаете, я никогда не верила в волшебство. Я всегда считала, что люди помешанные на гороскопах, нумерологии, предсказаниях, магии и прочей ерунде, пытаются убежать от реальной действительности. Они, подобно наркоманам, зависимы от таких мелочей как суеверия, приметы и живут в собственных придуманных мирках.
Пора пересмотреть свои позиции.
Я любовалась одной мариной.
Сочные живые краски заставляют вас, переместится на парусник, рассекающий спокойные воды океана, почувствовать легкий аромат бриза и солоноватый привкус на губах. Показалось, что я даже услышала крик чаек, проскальзывающий сквозь легкий шелест волн. Теплые солнечные лучи раскрасили морскую гладь во все цвета радуги.
Но, вдруг, налетел ветер, взревел океан страшным зверем. Диск солнца скрылся за огромной грозовой тучей. Яркая вспышка молнии разорвала небеса напополам, и хлынул дождь, яростный и злой. Начался шторм.
Я удивленно заморгала.
И опять все стихло, возвращая на место идиллию. Будто бы ничего только что и не было.
Чтобы убедиться, что мне все это привиделось, я решила дотронуться до картины.
Только поднесла к ней ладонь, как меня окликнул незнакомый женский голос:
— Эй, чернавка! Тебе, было велено не трогать картины!
Я покосилась в ту сторону, откуда исходил голос, и чуть в обморок не хлопнулась. Замечание мне сделала женщина в сарафане и кокошнике, гневно сверкающая глазами из соседствующего рядом с мариной портрета.
— Это вы мне? — не нашла ничего лучшего, чем задать дурацкий вопрос.
— Нет, блин, вон той толстозадой!
— Это я толстозадая?! Да ты на себя посмотри, намазала щеки свеклой и радуешься! — раздалось в ответ с противоположной стены.
Я оглянулась. Это пришел в возмущение портрет Марии I, английской королевы, славящейся своей кровожадностью. Она и женщина в кокошнике стали переругиваться. Вдруг, кто-то из других портретов решил их успокоить:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
