К соседней парте подошла та самая сахарная девочка, которая, беря в руки вилку, смешно оттопыривала мизинчик. Чуть прищурив голубые глаза, она жеманно спросила, обращаясь к Андрею:
— Надеюсь, не будешь возражать, если я сяду за эту парту?
Андрей пожал плечами: какое его дело, он партами не распоряжается. Но сахарная девочка не смутилась:
— Меня зовут Соня. А тебя — Андрей. Я уже знаю.
— Не Андрей, а Король, — вмешался Митяй.
— Король? Ах, как интересно! Хорошо, я буду звать тебя Королем. Можно?
Андрей снова пожал плечами.
Назначив девочек с передней парты на сегодня дежурными, Раиса Павловна предупредила, что после уроков состоится классное собрание.
Перемена власти
Прозвенел звонок, и начались уроки. Они были такие же, как в обычной школе. Так же приходили учителя, здоровались, вызывали учеников по списку, объясняли материал. Это было знакомо, обычно. Андрей и Митяй почти не слушали, о чем говорили учителя.
Они перешептывались, смотрели в окно. Андрею нравился вид из окна: башенные краны на горизонте, заводские трубы, округлые пролеты железнодорожного моста, телевизионная вышка. Жалко только, что дерево ее загораживает. Один шпиль виднеется.
— Подумаешь, железо! — сказал Митяй. — Зато тополь какой! Лет тридцать ему. Эх, силища!
Но вскоре Митяй заскучал, зевнул. Потом, кивнув на Сонечку, он подмигнул Андрею и показал большим пальцем: мол, девочка мировая и, кажется, симпатизирует Королю. Андрей, хотя и обозвал его дураком, но в душе не мог не согласиться, что Сонечка действительно ведет себя странно. Ну, для чего ей каждую минуту оборачиваться к нему? Сначала попросила промокашку. Будто нельзя было взять у соседки! Или вынула бы из чистой тетради. В каждой парте лежат чистые тетради. На уроке географии она повернулась к нему и шепнула:
— Правда, симпатичный географ?
А на уроке геометрии вдруг спросила:
— Восемью девять — семьдесят два? Правильно?
Как тут не удивиться! Такие вещи в третьем классе полагается знать. Да, странно вела себя сахарная, с белокурой кудрявой головкой и голубыми глазами Сонечка Маркина.
На переменках было весело. Не то, что в прежней школе Андрея. На всех трех этажах и во дворе репродукторы через школьный радиоузел разносили музыку, да такую задорную, что так и подмывало пройтись на каблуках, прищелкнуть пальцами и выбить лихую чечеточку. Через секунду двор оживал, как растревоженный муравейник. Не успеешь оглянуться, и переменка прошла.
Пятый урок по расписанию — литература. Все ожидали появления нового учителя, а пришла Раиса Павловна. Оказывается, она и есть учительница литературы.
Андрей развеселился — толкнул Митяя в бок, шепнул, посмеиваясь:
— Ну, пока пичужка песенки поет, сразимся в морской бой.
Но он еще не успел расчертить квадрат, как Раиса Павловна начала рассказывать о жизни Некрасова. И Андрей забыл об игре. За весь урок он не посмотрел в окно, а Сонечка ни разу не обернулась. Весь класс еще бы с удовольствием слушал, но зазвонил звонок.
И только затих звонок — дверь тихонько отворилась, и вошла высокая молодая женщина в очках с толстыми стеклами, за которыми глаза ее казались совсем маленькими.
— Здравствуйте, дети, — произнесла она тихим и тонким голосом.
— Ребята, — сказала Раиса Павловна, — это ваша вторая воспитательница — Маргарита Ефимовна. Мы с ней будем чередоваться. День — я, другой — она.
Андрею показалось, что Маргарита Ефимовна слегка покраснела. Но это ему, наверно, показалось. Отчего ей краснеть? Новая воспитательница отошла к окну и стала там. Положила руки на подоконник, пригладила складочку платья, тронула очки. Раиса Павловна подала ей стул.
— Спасибо, — поблагодарила Маргарита Ефимовна. И тут все увидели, что ее розовые щеки еще сильнее порозовели. «Ну и чудеса!» — подумал Андрей.
Сама Раиса Павловна предпочитала обходиться без стула: все-таки виднее немного. Собрание она начала с того, что рассказала о режиме дня воспитанников, об их обязанностях. Ого, сколько обязанностей! Дежурства по спальне, классу, столовой. Кроме того, школа, общежитие и вся территория интерната разбиты на участки, которые на месяц закрепляются за классами. Их классу в этом месяце выпало наводить чистоту в общежитии. Мальчикам — на своем, втором этаже, девочкам — на третьем.
В классе зашумели:
— Каждый день убирать этажи?
— Каждый день, — хладнокровно подтвердила Раиса Павловна. — Но не пугайтесь: у вас будут помощники. Целых тридцать человек — первый класс «Б».
Что тут началось! Да она просто смеется! Какие это помощники! Им самим помогать надо.
А Раиса Павловна и в самом деле смеялась. Даже курносый носик ее морщился от смеха. Она подошла к Маргарите Ефимовне и сказала:
— Посмотрите, до чего понятливые! — И к ребятам: — Вы догадливый народ. Правильно! Им нужна помощь. Вот и будете шефствовать над ними. Через некоторое время к каждому прикрепим по первокласснику. Будете помогать им стелить кровати, одеваться, умываться. В общем, будете папами и мамами. Не нравится? Но зато и они будут помогать вам.
Переждав, пока прекратится шум, Раиса Павловна сказала уже более серьезно:
— В ближайшее время выберем старосту класса, представителя в совет коллектива, членов редколлегии, санитарную комиссию, физорга. Это в ближайшее время. Когда получше узнаете друг друга, присмотритесь. А сейчас изберем старост спален. Мальчики, кого предлагаете в своей спальне?
Андрей ожидал, что ребята назовут его фамилию. Он же вчера ясно дал понять, кто главный. Однако Леня Куликов, со второй парты, поморгал большими, близорукими глазами и предложил выбрать Диму Расторгуева, сидевшего с ним рядом. К удивлению Андрея, ребята дружно поддержали Леню. Митяй, правда, крикнул: «Королева!», но голос его был единственным.
Пока выбирали старосту у девочек, Андрей все переживал из-за неожиданной измены ребят, решивших «переменить власть». Но когда Раиса Павловна объяснила, каковы обязанности старосты спальни, он только обрадовался, что его не выбрали. Заботиться о тряпках, щетках, назначать и контролировать дежурных и за все это не иметь никаких привилегий! Нет, извините! Такая власть ему не подходит! Это даже очень хорошо, что выбрали Диму. А он-то, чудак, не сообразил — согласился. Теперь помучается.
Потом Раиса Павловна, начиная с первого ряда, выписала на листке фамилии учеников, сидевших за партами, и приколола листок к шкафу, где за раздвижными стеклами лежали ровными пачками учебники.
— А это, — сказала она, — список дежурных по классу.
Андрей снова обрадовался: удачное место выбрал Митяй! По списку их парта — последняя. Пока везет. Как-то дальше будет…
Выставка
Едва начался первый урок, как в оконные стекла забарабанили крупные капли. Пошел дождь — спорый, шумный. Его плотная белесая пелена спрятала стрелы далеких башенных кранов, телевизионную вышку. В переменку на улицу никто не выходил. Но от этого скучно не стало. Можно было без помехи играть в коридорах. Андрею это понравилось.
По радио, как и накануне, передавали веселую музыку. Но вот музыка зазвучала тише, и девочка-диктор принялась шутливо наставлять:
— Когда бежишь по коридору, то глаза не закрывай — можешь разбить о стену нос.
— Если ты нечаянно толкнул девочку, то не следует извиняться целую переменку. Это можно сделать за одну секунду.
— Твои товарищи, крася стены школы, очень старались. Они надеются, что стены останутся чистыми.
Сообщили по радио и такую новость: в школе объявлен двухмесячный конкурс чистоты. Состояние классов, спален и закрепленных участков будут проверять ежедневно. А премии замечательные: прогулка на самолете и билеты в оперный театр.
Митяй так об этом сказал:
— Вообще-то, прокатиться на самолете я бы не прочь…
И Андрей задумчиво произнес:
— Вообще-то, конечно…
Дальше этого разговор у них не пошел. Друзья уже понимали, как труден к этому путь. Безнадежное дело, нечего и стараться.
На большой переменке принесли дополнительный, или как его называли, второй завтрак — по сдобной булочке и яблоку. Митяй оживился:
— Порядочек! Как раз вовремя!
Аппетит у него был необыкновенный. Он в минуту расправился с завтраком и уже с завистью поглядывал на первоклассников, только принимавшихся за еду.
— Нет на свете справедливости, — вздохнул Митяй. — Для него булочка, и для меня булочка! Никакой пропорции.
В это время по радио объявили: «Кто не успел ознакомиться с выставкой работ наших учеников, рекомендуем это сделать. Выставка — на первом этаже, около пионерской комнаты».
— Идем посмотрим, — предложил Андрей. Митяй согласился с неохотой: да чего он там не видел, да потом обратно наверх тащись.
