Чесни поднялся.
— Ну хорошо, почему бы и нет? Почему бы нам не нанять этого парня? Мы могли бы разъехаться по домам, а он пусть выполняет… Я только хотел бы присутствовать при повешении, когда мы до него доберемся. Пусть он найдет его, а мы сможем потом собраться и провести все официально.
— Билл, мы совсем не знаем его, — возразил Хардин. — Откуда пришел? Чем занимался? Что из себя представляет?
— О черт! — воскликнул Шорт. — Всегда можно созвать городское собрание и вышвырнуть его вон. Мы не обязаны держать его все время только потому, что однажды наняли. Правда, не думаю, что он у нас останется. Ему просто нужна работа, пока ищет этого парня…
— Как ты себе все представляешь?
— Ну, смотри. Он знает того, о ком мы говорим, знает даже его имя. Полагаю, этот Оскар Нирлэнд раньше нас начал охотиться за Ки-Локом.
— Тогда зачем за это платить? — заметил Хардин. — Поехали, Нейлл. Нам с тобой по пути.
Когда они направились к двери, Чесни смерил их жестким взглядом.
— Значит, ты против, Хардин? Против того, чтобы нанять этого парня?
Хардин остановился и надолго задумался. Потом спокойно произнес:
— Да, Билл, я против. Мне не нравится этот человек, я ему не доверяю. Думаю, мы сами справимся со своими проблемами.
Чесни подчеркнуто повернулся к ним спиной, и, спустя мгновенье, они вышли.
Во дворе Нейлл сказал, подтягивая подпругу:
— Не знаю, что стряслось с Биллом. Он неузнаваем.
— С ним все в порядке, сынок. Он просто устал и раздражен, как все мы.
Но Нейлл был уверен, что Хардин тоже обеспокоен. За последние дни Чесни здорово переменился: стал угрюмым, резким. Он всегда был человеком суровым, но с добрым, мягким юмором, который не терял даже в трудных обстоятельствах. Теперь это куда-то пропало. Нейлл всегда относился к Биллу уважительно, даже восхищался им. И все же чувствовал себя рядом с ним неспокойно, все время боялся что-то сказать или сделать неправильно. Все ощущали, что Биллу Чесни не хватает гибкости. Он был человеком, безусловно убежденным в своей правоте… Не то чтобы самоуверенным или всегда любил настоять на своем. Просто, придя однажды к какому-нибудь выводу, и представить себе не мог, что возможны другие, не менее верные, пути решения проблемы.
Из своего лагеря у реки Оскар Нирлэнд видел, как ковбои уезжали из города, и улыбался им в след. Это была недобрая улыбка. Своих противников он. определил с первого взгляда и сразу разгадал их намерения. Они, наверное, полагали, что их отъезд сорвет собрание, положит конец самой идее выборов шерифа как таковой. По крайней мере тот, что постарше, думал так. О, как он заблуждался!
Правильно оценив ситуацию, Нирлэнд вынес точное суждение насчет Чесни. Хардин был спокойным и, наверное, самым разумным из всей компании. Но именно по причине своей рассудительности он станет придерживаться золотой середины. Чесни же, напротив, сделан из того же теста, что и все фанатики. Шорт и Мак-Альпин (имена участников погони Оскар выяснил еще задолго до их возвращения) будут во всем следовать за Чесни.
Киммел… вот кто внушал сомнения. Упорный, несгибаемый. В решающей схватке он окажется среди сражающихся. Оскар Нирлэнд решил избегать любых соприкосновений с Киммелом, уходить в сторону везде, где только Киммел мог противостоять ему. Иногда лучший способ устранить противника — не дать ему никакого шанса на борьбу. При необходимости Нирлэнд умел справиться и с серьезным соперником, но предпочитал уступить дорогу, не оставляя оснований для противодействия.
Нейлл, по его мнению, вовсе не стоил внимания.
Он вернулся к огню. Вода уже кипела. Засыпав в котелок кофе, продолжал размышлять. Хотелось одним выстрелом убить сразу двоих зайцев. Свести счеты с человеком по прозвищу Ки-Лок и как следует растрясти городишко. На много рассчитывать не приходилось, но и своего упускать не следовало… Ему казалось, сделать это так же просто, как отнять конфетку у ребенка. А потом он поедет на запад вместе с этой блондинкой, увозя к тому же хороший куш, и где-нибудь обоснуется. Через час после приезда во Фридом он уже знал, чем займется.
Оскар Нирлэнд не отличался тонкостью натуры. Не умел мечтать, строить сложные планы. Любовь и сострадание для него оставались абстрактными понятиями. Крупный, сильный человек, он отличался упрямством и жестокостью, его никогда не заботили интересы других, даже близких ему людей.
Плеснув в котелок холодной воды, чтобы осадить гущу, он вспомнил о Кристине. Но его размышления о ней не вышли за рамки того, что сделает с ней, когда разыщет. Если бы Оскар умел вызывать духов умерших, то мог бы получить хороший совет от одного военного атташе в австралийском посольстве, который тоже ошибался насчет Кристины.
Глава 6
Мэтт Килок всегда питал большие надежды и имел мало иллюзий. У него было четкое представление о том, чего хочет от жизни. И он знал, что ему необходимо в первую очередь.
Мечтал иметь ранчо с хорошим пастбищем и водопоем, стадо, которое приносило бы доход, и табун просто потому, что любил лошадей. Он не рассчитывал на подарок судьбы, не собирался жениться на богатой невесте или разбогатеть воровством, как поступали некоторые. Знал, что легкого пути не существует, и не искал его. Гордился тем, что идет своею собственной дорогой, сам объезжает своих лошадей, сам выигрывает свои сражения. И сам зарабатывает свои деньги.
То, что нажил себе противников, обложивших его со всех сторон, понял и принял как факт. Ничего не поделаешь, им нужны такие проблемы, он их обеспечит. Ему приходилось противостоять природе и людям, и Мэтт всегда был готов отплатить обидчику тем же и добавить немного еще. Подставлять вторую щеку не привык.
Кристина свалилась на него как снег на голову. В его душе уже сформировался образ женщины, которая была бы ему нужна. Над внешностью ее он не задумывался, но характер представлял: его жена должна идти рядом с ним, а не позади него. Он знал жизнь и знал, какого типа спутница ему подойдет. Увидев Кристину, сразу понял: вот она.
Он мечтал о доме, куда приведет девушку своей мечты, но теперь, когда нашел ее, никакого дома еще и в помине не было. Кровом ему служила нависшая скала возле бассейна с водой в безлюдных диких горах.
В любом деле прежде всего необходим план. Чтобы добиться чего-то, важно четко представлять, в каком направлении двигаться. Если этого нет, ничего и не будет. Человек как корабль в море: стремясь к конечной цели, может менять курс множество раз, но он должен видеть перед собой заветную звезду, идти к ней, а не плыть по течению.
Мэтт Килок не предполагал оставаться в земле навахо. Его манил юго-запад, лесистый край близ Белых гор и к западу от них. О табуне диких лошадей, обитающих в ущельях Колорадо, он узнал случайно — просто повстречал его в пути и загорелся желанием приручить одного жеребенка, который ему очень понравился.
