Читаем без скачивания Дело сердитой плакальщицы - Эрл Гарднер

Карлотта вздернула подбородок и сжала губы.

– Что вы сказали? – спросил шериф.

– Ничего.

– Послушайте, это можно объяснить, – сказал Харви. – Ну, кто-нибудь мог… Например, Карлотта потеряла эту пудреницу. Кто-то мог ее найти и…

– Конечно, – саркастически отозвался шериф. – Кто-то нашел, принес домой и спрятал в сапоге.

Харви Делано не нашелся что на это ответить.

– Вы хотите что-нибудь сказать, мисс Эдриан?

– Мой адвокат посоветовал мне не высказываться ни о чем. У меня есть полное объяснение для всего, что, может быть, случилось. Я дам его в подходящий момент.

– Думаю, что такой момент настал.

Она молча покачала головой, сжав губы.

– Ладно. Билл! – позвал шериф.

Один из помощников вошел в комнату, держа пару туфель.

– Вы узнаете эти туфли?

– Конечно. Это туфли моей матери.

– Не ваши?

– Нет.

– Вы не могли бы их померить?

– Зачем вам это?

– Мы хотим посмотреть, не впору ли они вам.

– Я сразу могу сказать, что впору. У нас с мамой одинаковый размер. Иногда мы надеваем туфли друг друга.

– А вы когда-нибудь надевали эти?

– Не думаю.

– Это туфли вашей матери?

– Да.

– Это ничего не значит, – сказал Харви с вызовом. – Множество людей носит обувь одного размера. Вот, посмотрите. У меня маленькие ноги, и я даже мог бы втиснуть их в эти туфли… Давайте посмотрим. Я вам покажу, насколько это бессмысленно…

– Вы только держите руки подальше от туфель, – предупредил шериф, когда Харви хотел их взять. – Это улика.

– Вздор! – сказал Харви. – Вы боитесь, что я покажу, насколько это зыбкая улика. Вы не можете представить такое в суде, если только не укажете на какую-то особую примету в самих следах, а затем не покажете, что…

Шериф кивнул помощнику:

– Ладно, Билл, пошли.

Он протянул Карлотте листок бумаги, на котором написал чернилами:

«Я, Берт Элмор, законно избранный, облеченный властью и действующий шериф этого графства, забираю в свое распоряжение одну пару женских туфель и одну украшенную алмазом золотую пудреницу с разбитым зеркальцем с надписью: „Карлотте от Артура с любовью“».

– Вот расписка.

Он сунул расписку Карлотте в руку и вышел, не обращая внимания на все еще говорившего молодого адвоката.

Глава 9

Перри Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели и беседовали с Карлоттой Эдриан и Харви Делано. Делано, выглядевший странно и нелепо с его бледной, незагорелой кожей в ковбойской одежке и высоких ковбойских сапогах на маленьких ногах, чувствовал себя явно не в своей тарелке, словно хотел что-то сказать, но все еще колебался.

– Я просто не могу в это поверить, – сказала Карлотта. – Только подумать, что они могут арестовать маму… и потом… конечно… В общем, такие дела.

Мейсон произнес:

– Давайте начистоту. Вы думаете, что ваша мать ходила к Кашингу домой прошлой ночью или сегодня утром?

– Не отвечай на этот вопрос, – предупредил Харви.

– Ради бога! – воскликнул с нетерпением Мейсон. – Давайте наконец выложим карты на стол.

Делано вспыхнул:

– Извините, мистер Мейсон, но я, как друг Карлотты и ее адвокат, не могу допустить, чтобы она была втянута до такой степени, чтобы делать признание.

– Так вы представляете ее интересы? – спросил Мейсон. – Вы или я?

– Вы представляете Белл Эдриан, – с достоинством заявил Харви Делано. – Я чувствую свою прямую ответственность, коль скоро дело касается Карлотты. Мне кажется также, что по мере развития этого дела назревает и конфликт личных интересов.

– Что вы имеете в виду? Что она не желает, чтобы я ее представлял?

– Я полностью вам доверяю, мистер Мейсон, – поспешила сказать Карлотта. – Но между Харви и мною существуют отношения, дружба…

– Выкладывайте, – предложил Мейсон. – В чем же дело?

– Ну хорошо, если вы хотите все начистоту, – сказал Делано. – Я советую Карлотте не делать никаких заявлений ни вам, ни кому бы то ни было относительно того, что она могла подумать о своей матери, ее поступках, о событиях этой ночи или этого дня.

– Вы хотите сказать, что берете на себя дело Карлотты?

– Пока полиция арестовала только миссис Эдриан, – сказал Делано. – А теперь представьте – только представьте, – что у Карлотты имеется какая-то информация, в силу которой она могла бы посчитать, что это мать произвела роковой выстрел. И предположим, что ее вызывают в суд в качестве свидетеля…

– Хорошо, – терпеливо сказал Мейсон. – И что из этого?

– Я хочу, чтобы она была в состоянии… защитить себя и свою мать.

– Хорошо. Давайте теперь проясним вот что. Вы собираетесь выступать советником Карлотты, так?

– Я считаю, что имею все права как друг и…

– Вы собираетесь давать советы Карлотте?

– Да.

– Ладно. Давайте начинайте.

– Что вы хотите этим сказать?

– Но советуйте там, где никто не может вас слышать.

– Но вы…

– Я больше не даю ей советов, – сказал Мейсон. – Теперь она ваша. Вы ведете ее дело. Я представляю интересы Белл Эдриан, а вы – Карлотты.

Лицо Харви Делано вспыхнуло от злости, он резко вскочил на ноги.

– Прекрасно. Карлотта, пошли.

– Спокойной ночи, – сказал Мейсон, когда они направились к двери.

– Спокойной ночи, – ответила Карлотта.

Харви Делано ничего не сказал.

Когда дверь за ними захлопнулась, Мейсон повернулся к Делле Стрит.

– Это облегчает дело.

– Не были ли вы с ним немного жестким? – спросила с сочувствием Делла Стрит.

– Это было необходимо. Она или его клиентка, или моя. И потом, в моей работе была помеха, которая теперь устранена.

– О чем ты? – спросил Дрейк.

– Я не знал, то ли Карлотта прикрывает свою мать, то ли мать покрывает Карлотту.

– Ну а теперь ты знаешь?

– Меня это теперь абсолютно не волнует, – сказал Мейсон, усмехаясь. – У меня свой клиент, у Делано – свой.

Глава 10

Личный офис Перри Мейсона здорово напоминал штаб-квартиру кандидата в ночь выборов. Армия клерков была занята составлением таблиц, четыре телефониста выкрикивали номера, четыре временно взятые секретарши записывали эти номера.

Часом раньше Мейсон изложил свою теорию:

– Медвежья долина находится в ста девяноста милях отсюда. Те, кто там живет, не имеют ничего общего со здешними жителями. У Кашингов были друзья и интересы здесь, а также деловые интересы в Медвежьей долине. Но там, в Медвежьей долине, у них не было близких, друзей.

Допустим, миссис Эдриан говорит правду, что она была дома, когда услышала женский крик со стороны коттеджа Кашинга, и что Карлотта в это время тоже была дома. Та, другая женщина была, должно быть, достаточно близка с Артуром Кашингом, чтобы находиться у него в коттедже в полтретьего ночи. В таком случае, по логике вещей, она обязательно будет присутствовать на похоронах сегодня.

– Но ты не успеешь проверить все номера, – возразил Дрейк.

– А мы и не должны, Пол. Мы просто составляем список и ищем повторения номеров. Их не должно быть много.

Дрейк задумался и вдруг воскликнул:

– И ты придумал все это до восьми часов утра в воскресенье и в течение получаса после прихода миссис Эдриан!

Делла Стрит ответила:

– Вот за это люди ему и платят, Пол, – за то, что он думает.

– Да, на этот раз он точно думал! – воскликнул Дрейк.

В двух милях от них, в вычурно украшенном ритуальном зале, на убранной цветами стойке был установлен гроб с телом Артура Кашинга. Священник закончил свою службу, слышалось лишь тихое пение невидимого хора. Негромкое звучание органа, густой запах цветов, атмосфера глубокой торжественности, напряженное молчание человеческих существ в присутствии Великого Таинства переполняли помещение.

На улице детективы Пола Дрейка, шныряя среди припаркованных машин, записывали все автомобильные номера, составляли списки, затем передавали их детективам у телефонов-автоматов, сообщающим всю информацию в офис Мейсона.

Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк брали составленные в таблицы списки номеров, быстро просматривали их на предмет повторов по системе, заранее разработанной Мейсоном.

А в ритуальном зале участники похорон проходили цепочкой перед гробом, бросая взгляд на застывшие черты молодого человека, который был, согласно прощальной похвале священника, «сражен безжалостной рукой убийцы в начале своей жизни, на пороге карьеры, полезной для человечества и для общества, в котором он жил».

Послышались шаркающие шаги служителей в белых перчатках; гроб мягко опустился на катафалк, и торжественная похоронная процессия двинулась по направлению к кладбищу.

Полдюжины детективов по обе стороны улицы внимательно проверяли и перепроверяли номер каждой машины в процессии, добавляя эти номера к коллекции номеров, собранных на парковке и на улицах, прилегающих к ритуальному зданию.

К тому времени, как процессия достигла кладбища, Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк вычислили четыре повторяющихся номера. Десятью минутами позже Пол Дрейк, работавший в дружеском сотрудничестве с одним офицером полиции, располагал именами и адресами владельцев четырех автомобилей.