Читаем без скачивания Дело сердитой плакальщицы - Эрл Гарднер

– Не думаю, что она действительно так оскорблена в своих чувствах, как старается это показать. А вот вам остальные ценные бумаги, которые мы распределяем.

Портье взял банкнот с сердитым видом, не поблагодарив.

Мейсон достал еще один двадцатидолларовый банкнот и стал крутить его пальцами.

Портье, сначала такой хмурый, вдруг заинтересовался, завороженно наблюдая за банкнотом в руке Мейсона.

– Вы неплохо выкрутились, так ведь? – спросил адвокат.

– Да я еле спас свою шею, если вы это имеете в виду.

– Я не это имел в виду, ну да ладно.

– Доставили вы мне хлопот. А если бы она спустилась и увидела, как мы разговариваем…

– А вы можете начать ругать нас за нарушение порядка в этом доме, и это подтвердит то, что вы ей рассказали.

Портье задумался. Мейсон молчал.

– Ладно, что вы теперь хотите?

– Мы надеемся, что сможем распределить еще немного ценных бумаг.

– Ради бога, кончайте эту комедию да переходите к делу. Не хочу я здесь стоять и разговаривать с вами. Вдруг кто-нибудь войдет… Так что вам надо?

– Вы по вечерам дежурите?

– Да. Я прихожу в два часа дня и дежурю до полуночи.

– А в прошлое воскресенье дежурили?

– Да.

– Мисс Китс – очень эффектная женщина, очень красивая. Сильная личность, прямо огонь.

– Ну и что?

– Такой мужчина, как вы, конечно, заметил бы такую женщину.

– Да к чему вы клоните?

Мейсон все вертел банкнот в руках.

– Так что же? – спросил портье.

– Я уверен, вы можете припомнить, была ли она здесь в воскресенье, во второй половине дня, и во сколько вышла.

– И тогда я получу двадцать долларов?

– Да еще все телефонные звонки, если она звонила.

– Я не тот человек, который дает информацию за взятки.

– Конечно нет, – мягко проговорил Мейсон, не переставая вертеть банкнот.

Наступило длительное молчание. Мейсон, не глядя даже на портье, сосредоточил все свое внимание на банкноте, все вертел и вертел его, но так, чтобы хорошо была видна цифра на нем.

– Ну так что? – спросил он наконец.

– Ладно, – сказал портье нетерпеливо. – Не знаю, зачем вам это, но вам придется меня прикрыть.

– Да, конечно.

– Как вы правильно заметили, мисс Китс – очень эффектная женщина. Я, конечно… Ну, я не тот человек, который доглядывает, как вы понимаете, но некоторые вещи я в силу своей работы замечаю. Нужно развивать наблюдательность и память.

– Безусловно, – проговорил Мейсон, бросив взгляд на Дрейка.

– В воскресенье, во второй половине дня, мисс Китс была чем-то очень расстроена. Она выходила и вновь входила по меньшей мере раз шесть, затем осталась в своей квартире, видимо ожидая телефонного звонка. Позвонили как раз перед половиной десятого вечера, через четверть часа она позвонила в гараж, чтобы подготовили ее машину. Она быстро спустилась, в руках – только маленький дамский чемоданчик, вскочила в автомобиль и была такова.

– А вы не знаете, куда она отправилась?

– Нет, конечно.

– Однако, – заметил Мейсон, все еще покручивая двадцать долларов, – вам известно, откуда звонили, близко или издалека, и кто звонил.

– Я не подслушиваю телефонные разговоры. Это противоречит закону, и меня можно было бы арестовать, выдай я какую-либо информацию об этом.

– Конечно, и вам этого не хотелось бы, не так ли?

– Именно так.

– Тогда, – заявил Мейсон, – лучше бы вам рассказать нам про звонок. Я думаю, что на будущее это будет для вас лучшей защитой.

– Ей звонили из Медвежьей долины, – сообщил портье в отчаянии.

– Мужчина или женщина?

– Женщина.

– И что она сказала?

– Я же говорю вам, что не подслушиваю.

Мейсон ухмыльнулся:

– А как же вы узнали, что звонила женщина?

Портье полуотвернулся в сторону, затем вновь обернулся к нему:

– Ладно. Это был самый короткий телефонный разговор, какой мне доводилось слышать. Позвонили по междугородной, спросили мисс Китс, сообщили, что звонят из Медвежьей долины. Я подключил номер мисс Китс и лишь подождал, чтобы убедиться, что она на проводе. Я никогда не подслушиваю разговоров, но я слушаю до тех пор, пока не смогу убедиться, что соединение произошло, слышимость хорошая, а потом я сразу же…

– Да, понимаю. Но на этот раз произошло иначе.

– Да нет. Я просто слушал, чтобы проверить контакт, и вдруг неожиданно услышал весь разговор.

– Что же за разговор?

– Это было всего одно слово. Телефонист вызвал мисс Китс, сообщив, что звонят из Медвежьей долины. Я знаю, что звонили с телефонной станции, потому что, когда мисс Китс подошла, телефонист, убедившись, что это она, проговорил: «Минуту, пожалуйста», и я услышал, как на другом конце провода телефонистка сообщила: «С вас один доллар и пятнадцать центов за три минуты».

– Что случилось потом?

– Потом я услышал звон опускаемых в аппарат монет, и на станции сообщили: «Все в порядке. Говорите». Я прошу вас понять, что я продолжал слушать, лишь чтобы убедиться, что связь есть, а затем я положил бы свою трубку.

Мейсон кивнул.

Портье продолжал:

– Это был глупейший телефонный разговор, какой я когда-либо слышал. Никто не спрашивал: «Это мисс Китс?», либо «Хэлло, Мэрион!», или что-то в этом духе. Женский голос на другом конце провода просто произнес «да», а потом трубку повесили.

– Только одно это слово?

– Только одно слово.

– А что случилось на этом конце провода?

– Только услышав это, мисс Китс положила трубку. Я был совершенно поражен. Я не мог подумать, что это все, но мне лишь оставалось освободить линию, поскольку мисс Китс нетерпеливо дергала телефонный рычаг. Я вновь подключился, и она попросила: «Пожалуйста, позвоните в гараж, пусть сейчас же выведут мой автомобиль».

Мейсон передал двадцать долларов, за которые портье так и ухватился.

– Вы ничего не забыли? – поинтересовался Мейсон.

– Нет, не забыл, – со злобой произнес портье. – Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что это вы должны меня благодарить.

Глава 13

Перри Мейсон, Пол Дрейк и Делла Стрит расположились в обширном номере из нескольких комнат отеля «Бэр Валлеу Инн.» в Медвежьей долине, который служил им временным офисом со столами, портативными пишущими машинками, диктофонами и стенографами и помощницей для Деллы Стрит.

Поскольку были известны банковские связи Декстера Кашинга, а также то, что знаменитому Перри Мейсону придется столкнуться с местными окружными судебными властями, все общество в округе было охвачено лихорадочным интересом к предстоящему суду.

Мейсон, с хмурым лицом, меряя шагами приемную комнату, снова и снова старался сконцентрироваться на проблемах.

– Нужно три часа и сорок минут быстрой езды, чтобы доехать сюда, Пол. И мы показали это время, мчась на всех парусах.

Дрейк кивнул.

– Таким образом, если Мэрион Китс покинула свою квартиру где-то после девяти сорока пяти вечера, она должна была быть здесь около половины второго ночи. Баррис проснулся около двух часов ночи, – продолжал Мейсон. – Сейчас установлено, что смертельный выстрел был произведен из револьвера, найденного возле машины Карлотты и принадлежащего Харви Делано, молодому адвокату, весьма близкому с Карлоттой.

– Однако Делано на этот счет чист, – заметил Дрейк. – Есть много свидетелей в его пользу. К примеру, владелец местного спортивного магазина. Делано обучал Карлотту стрельбе и говорил ей, что оставит револьвер, чтобы она могла попрактиковаться. Он купил все необходимое для чистки оружия и передал Карлотте с инструкциями, как держать револьвер в порядке. Спортивный магазин – это вроде как клуб стрелков-любителей, новичков, так что половина города могла бы, если нужно, показать, что им было об этом известно.

Мейсон задумчиво кивнул:

– Так что все это связывает револьвер с Карлоттой и ее матерью. Карлотта говорит, что хранила его в бардачке, в салоне автомобиля, но, несомненно, это еще одно, что она могла бы использовать для защиты матери.

На какое-то время установилось молчание, затем Дрейк спросил:

– А собирается ли Делано выпускать Карлотту для дачи свидетельских показаний? Она сделала шерифу заявление, которое могло помочь снять подозрения с матери, но что будет, когда она окажется на месте для свидетелей?

– Делано не осмелится выпускать ее как свидетеля, – сказал Мейсон. – Они ее пригвоздят в таком случае. Она начнет говорить неправду. Карлотта знает, что это ложь, и полиции это известно. Она начнет всячески выкручиваться в качестве свидетеля и этим запутает сама себя.

– Да, – заметил Дрейк, – те следы от машины показывают, что она не возвращалась домой ранее полуночи. Эти следы были оставлены лишь после выпадения толстого слоя инея на почве.

– Следы от маленьких туфель на высоких каблуках, – размышлял Мейсон, – ведут от автомобиля Карлотты к ее дому, поворачивают к воротам, затем поднимаются на крыльцо, оставляя за собой улику о виновности.