Пока я могла собой гордиться, у меня не возникло идеи послать всех к черту и предаться запретному плоду с типом, от которого меня так плющило. Антарес наверняка знал, что так будет, раз старался никого ко мне не подпускать. Выходит, что все девушки сегодня испытывают такую жажду чужих прикосновений, как и я. Если и Арнель видела синее пламя, значит, я права.
Я осушила вино одним махом и мне несколько полегчало.
Стоп. Лвейр… Как там говорилось? Нас потянет к тем, с кем мы лучше всего совместимы. Идеальный вариант для семьи. Но есть еще одна сторона — идеальный сексуальный партнер. И как понять, кто в какой роли выступает? Я украдкой покосилась на Аржи и трижды об этом пожалела. Меня накрыло с новой силой. Черт бы побрал этот лвейр и всех, кто недоговаривал о праздниках и традициях. Мне есть, что высказать и наглой ларинь, и демонице, которая записалась ко мне в сестры. Вот приду в себя и все выскажу, непременно.
— Дана, тебе плохо? — Арнель наконец сообразила, что примолкла я неспроста. Но спрашивала тихо, мужчины о чем-то переговаривались, враждебно, но не злобно.
— Лвейр действует, — ответила ей. — И на тебя, видимо, тоже.
— Да.
— Что там не так с цветами пламени?
— Прости, я совсем об этом забыла, не думала, что кто-то помнит о таком способе, кроме… — она замолкла.
— Кроме?
— Дана, мне стыдно, я почти тебя подставила. Я только сейчас поняла, что повелитель-то об этом способе знает. Когда начинает действовать лвейр, мы танцуем вокруг костра, напиток, точнее магия, заключенная в нем, взаимодействует с пламенем и магами.
— Я уже поняла, что взаимодействует, — косясь на вернувшихся девушек, ответила ей. — Давай к сути и покороче.
— Когда ты смотришь на партнёра или думаешь о конкретном мужчине, а затем на огонь, то видишь отражение своих чувств к нему, лвейр и магия вытаскивают их наружу, даже если сама ты не подозреваешь об их существовании: от сексуального желания до полной совместимости по всем параметрам.
— Так, а цвета получаются отвечают за каждый параметр?
— Да. Синий — сексуальное влечение и совместимость с партнером, бордовый — страсть со временем, переходящая во взаимопонимание и нежность, бордовый — показатель семейного счастья и гармонии между партнерами.
— А желтый?
— Расхождение во взглядах на жизнь.
— Красный?
— Его трактуют по-разному, взаимный интерес или взаимное притяжение. Обычно он появляется между незнакомцами. А спустя некоторое время, проведённое рядом, трансформируется в другой цвет, который дает более полный ответ.
— А фиолетовый?
— Что? — всполошилась она. — С кем у тебя такой цвет?
— Да тихо ты, чего так возбудилась?
— Дана, этот цвет указывает на идеального партнера, как в интимном, так и в семейном плане. Считай, твоя идеальная пара.
Вот оно что… И все бы ничего, но кажется, идеальный половинок для меня две: Антарес и Аржи.
Я решила перепроверить то, что видела пару секунд назад, снова бросила взгляд на Антареса, перевела его на пламя и была вынуждена констатировать, что и бордового достаточного, и синего, но преобладает все равно фиолетовый цвет.
— А черный цвет, что означает? — спросила, лишь бы не молчать.
— Как ты сказала? — Арнель явно сидела шокированной. — Но Дана, это же ненависть и нулевая совместимость во всем.
— Понятно, но ты права, что должна была мне об этом рассказать раньше.
Я наконец достаточно проморгалась, чтобы повторить эксперимент с цветами пламени, но уже с Аржи. Поглядела на него, на секундочку залюбовалась его лицом, он как раз что-то ехидно отвечал Антаресу, им тут же вернулась к костру.
Ну что ж… Фиолетовый есть и его также много, как и в случае с Антаресом, однако еще присутствовал желтый, которого не было с повелителем. Я вздохнула и задумалась о том, как может быть такая совместимость? Если у нас взгляды на жизнь расходятся?
— И все же, Дана, на кого ты смотрела перед тем, как пламя показало фиолетовый цвет? — шепотом спросила Арнель.
У нас как раз движение на бревне началось. Аржи встал, знакомясь с вернувшимися из моря девушками, а те не будь дурами заняли его место. И правильно, есть соседнее бревно, вот пусть там мужчины и располагаются. Я хоть дух немного переведу.
— А если я скажу, что на Вейла?
Демоница вздрогнула и пробормотала.
— Родственные уши… такое возможно…
— Расслабься, это не он.
— А кто? — отставать Арнель и не думала.
— Зачем тебе? Мне последние два часа кажется, что ты нас с Антом свести хочешь.
— Дана, я и его с тобой хотела, как ты выражаешься, свести.
— Зачем? Мы не маленькие дети и сами определимся со своими предпочтениями.
— Затем, что вы подходите друг другу.
— В-принципе, я думала точно также, — едва слышно ответила ей. — Что стану ему замечательной женой, не посрамлю его род, рожу и воспитаю его детей. И пусть я не думала на тот момент о любви, зато была способна обеспечить ему верность и уважение. Однако все это — ему было не нужно. От меня не нужно. И тот факт, что он вдруг передумал, причем по причинам, которые известны только ему, не меняют того факта, что благословления больше нет и я свободна в выборе.
— В выборе… — эхом повторила она и видимо пришла к логическому заключению, что выбор-то у меня небольшой. — Дана, я не скрою, что Аржи привлекательный мужчина. Если бы не его аура, я бы решила, что он демон, чувствуется сила и бескомпромиссность, которая присуща моей расе. Но ты не знаешь кто он такой, мы вообще впервые его видим.
— Тоже самое я могу сказать и о повелителе. Я совершенно не знаю Анта. Хотя нет, несколько плохих сторон его характера я увидеть успела.
— Он был не прав. — Жарко ответила демоница. — Нам всем свойственно ошибаться. К тому же, вы ведь можете познакомиться заново. Без той давящей безысходности, что висела на тебе.
— Можем, вот и знакомимся.
Арнель вдруг улыбнулась, широко и довольно.
— Значит это с ним фиолетовый?
— С ними двумя.
— О боги, — Арнель побледнела. — Так вот, что ты говорила о выборе.
— Нель, возьми себя в руки, девушки на тебя оборачиваются, да и мужчины смотрят пристально. Выбор у меня куда шире, а это всего лишь действие напитка. Мало ли кого еще я встречу в этом мире. Сексуального влечения слишком мало, чтобы желать выйти замуж за кого бы то ни было и тем более провести с ним всю жизнь.
— Ты права, извини. Но я ведь чувствую тебя, Ант тебе нравится, и ты спокойна в его присутствии.
— Если мне потребуется твой совет в сердечных делах, я обращусь к тебе, Нель. Но если ты хочешь, чтобы мы в дальнейшем нормально общались, не занимайся сводничеством, вряд ли я такое прощу.
— Нель, Дана, хватит ругаться, — обратилась к нам красноволосая Райда, — идемте танцевать.
— Мы не ругались, — хором ответили ей.
— Идемте уже, — рассмеялась Дайра, — вас кавалеры трижды приглашали, а все не слышите…
Ого…вот это мы заболтались.
Не сговариваясь, мы обе посмотрели в сторону мужчин и заметили, что все смотрят на нас и явно пытаются читать по губам. Хотелось бы верить, что наш разговор они не слышали и технике чтения с губ не обучены.
— Я экранировала вас, — подмигнув мне, сообщила Дайра, — отчасти моя вина, что вы их не слышали. Но я решила, что девичьи секреты — под запретом для мужчин.
— Дайра, ты — чудо! — искренне улыбнулась ей. — Спасибо огромное. Мы совсем забыли о том, что не одни.
— Так бывает, — пожала та плечами и ухватила Арнель за руку, — бежим танцевать под мелодию счастья…
Я не успела опомниться, как меня за руку ухватила Райда и утащила к костру.
Почему мелодия называлась счастьем, я поняла уже там. Если в прошлый раз нас захватила необузданная дикая, страстная музыка, то сейчас слышались птичьи трели, нежные, буквально воздушные, они колокольчиком лились в уши, даря наслаждение. Позже присоединились свист, такой бывает, когда из листочков делают флейту и всплески моря, когда волна лениво лижет берег и находит одна на другую.
