– Уверяю тебя, нам откажут, а если и разрешат, процесс согласования затянется. У тебя появятся новые дела, у меня тоже, и мы будем прозябать в рутине.
– Хорошо, соглашусь. Но, чур, ты оставишь отцу записку, где нас искать в случае чего.
– Кто знает, куда нас занесёт?
Лилия нахмурилась. Игнату пришлось сделать над собой насилие:
– Ладно, сброшу отцу эсэмэску, что мы уходим в дальний поход по Галактике. – Он быстро написал короткое письмо. – Что ещё тебя беспокоит?
– Меня смущает одна деталь: Селим не мог знать, что нас заинтересует дальний космос.
– Говори ясней.
– Мы и в самом деле слишком легко получили доступ к «машине» Червей. Я уверена, что нас вывели на неё специально.
– Вывели так вывели, что тут плохого? Кстати, мы действовали по подсказке Селима, если ты помнишь.
– По подсказке его домового.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, что из того?
– Если нас вывели на сеть метро Червей, то зачем?
Игнат хотел поскрести макушку, но наткнулся на прозрачный пузырь шлема.
– Ну и вопросы ты задаёшь, госпожа ксенолог! Интересно, это у тебя женская логика просыпается или логика ангелоидов?
– Я не шучу.
– Прости, больше не буду, – поднял он руки. – Если хочешь, я прыгну туда один, а ты подождёшь.
– Ну, конечно, буду я ждать одна. Если прыгать, то вместе.
– Тогда выбирай пункт назначения. Что ты хотела бы увидеть в первую очередь?
– Если можно, сначала куда-нибудь поближе, – забыла о своих опасениях Лилия. – Посмотрела бы на центр Млечного Пути, на другие галактики.
– А подальше? Мы собирались вообще-то добраться до экзотов.
– Решай сам.
– Хорошо, мне всё равно, попробуем прыгнуть поближе к Солнцу, заодно опробуем метро Червей. Подожди, я возьму АКВ.
– Может, не стоит прыгать туда?
– Как же ты собираешься испытывать «червивое» метро?
– Куттер не пролезет?
Игнат оценивающе оглядел колодец, сравнил его размеры с трёхметровым эллипсоидом модуля.
– Знаешь, давай попробуем. Если терминал пропустит модуль, мы будем обеспечены всем необходимым.
Они влезли обратно в куттер, Игнат подвёл его к устью колодца, на дне которого продолжало светиться и вскипать фонтанчиками озерцо «дыма».
– Объединяемся по пси и думаем о маршруте. Можно было бы прыгнуть сначала куда-нибудь на планеты Солнечной системы, но это потеря времени. Ближайшее звёздное скопление, так? Знаешь какое-нибудь?
– Лагуна.
– Лагуна… – Игнат наморщил лоб, вспоминая карту звёздного неба. – Туманность М8 в Стрельце, правильно? Пять тысяч световых лет, если я не ошибаюсь. Хорошо, пусть будет по-твоему. Эй, кто тут главный? – воззвал он шутливо. – Нам к Лагуне!
Куттер опустился кормой в колодец, окунаясь в зеленоватое марево.
Снизу в кабину аппарата поднялась прозрачная темнота!
Вскрикнула Лилия, цепляясь за локоть спутника.
Темнота пронизала тела путешественников, затопила аппарат, как талая вода. Сознание обоих пассажиров куттера растворилось в этой чёрной бесплотной «воде», как сахар в стакане с чаем.
В отличие от метро, созданного человеком и базирующегося на «суперструнных» технологиях, система мгновенной транспортировки материи Червей Угаага использовала другие принципы, но работала точно так же: кто бы ни входил в кабину терминала – переносился на гигантские расстояния без каких-либо потерь, если не считать временной потери сознания. Когда Игнат и Лилия проделали этот трюк впервые, изучая «скелет» Червя в меркурианском бункере Селима фон Хорста, они не управляли процессом перехода, и компьютер терминала бросил их автоматически в мир Угаага. В этот раз пассажиры перед прыжком думали, представляли то место, куда они хотят попасть, и скрытый контур управления терминалом послушно выполнил их мысленный приказ.
Неизвестно, чем он руководствовался при этом: скорее всего мысленно-чувственным посылом обоих землян, содержащим гораздо больше ориентиров, объяснений, дополнений и эмоций, нежели человеческий язык. Объяснить вербально чужому существу, а тем более компьютеру, куда надо послать пассажиров, вряд ли возможно. Человеческий язык недостаточно информативен для подобных целей, хотя для общения людей меж собой он должен быть – и обладает этим качеством! – избыточно информативен. Но – на другом уровне.
Игнат первым пришёл в себя после провала в «прозрачное облако чёрного света», свернул шлем.
Сердце ёкнуло.
Стенки кабины куттера серебрились инеем, в кабине было холодно и царила невесомость. Но инк-пилот аппарата функционировал.
– Медпомощь нужна? – раздался его тихий вежливый голос.
Игнат услышал вскрик Лилии, рывком повернулся к ней, встретил её затуманенный взгляд.
– Что?!
– Падаем?! – вцепилась она ему в руку.
– Это просто реакция на невесомость.
– В аптечке есть адаптоген, – предложил пилот.
Игнат открыл лючок аптечки, достал оранжевую пилюлю адаптогена, протянул девушке:
– Проглоти, станет легче.
Лилия тоже свернула шлем, положила таблетку адаптогена под язык.
– Могу провести сеанс коррекции, – сказал пилот.
– Не надо. Включи визинг! – скомандовал Игнат.
Стенки кабины стали прозрачными, хотя иней на них какое-то время ещё держался, создавая слабенькую туманную кисею. В кабину хлынул призрачный свет звёзд, усеивавших всю небесную сферу обзора. Хотя небом пузырь пространства вокруг куттера назвать было нельзя. И тем не менее вид был великолепен!
Впереди и чуть сбоку от носа куттера светилась гигантская радужная сеть, пронизанная лучами ярких звёзд. Особой формы она не имела, напоминая сказочные паруса и одновременно светящиеся заросли водорослей на дне моря. Однако Лагуной земные астрономы назвали это звёздное образование не зря.
– Боже мой! – ахнула Лилия.
Игнат не ответил, любуясь красивейшим звёздным «пейзажем», хотя и был согласен с оценкой подруги.
Поскольку Солнце и Лагуну разделяло расстояние в пять тысяч световых лет, то её вид в настоящий момент отличался от того, какой видели туманность люди с поверхности Земли. Если бы Игнат знал расположение звёзд в ней, он бы мог сравнить их рисунок с тем, что видел сейчас. Но Лагуной как таковой он никогда не любовался и просто смотрел с восхищением на струи светящегося газа и пыли, пронизывающие звёздное скопление, в котором до сих пор рождались новые массивные звёзды.
– Надо снять…
Игнат оглянулся.
Глаза Лилии стали огромными, она тоже смотрела на звёзды, но не забывала и о видеосъёмке.
– Всё снимается, – заверил её Игнат. – Я не думал, что Лагуна так красива.
– Это точно она?
– Наверно.
– Мы не могли промахнуться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
