— Трое. Мы закончили с возражениями, надеюсь? — Хмуро поинтересовалась она, пытаясь вырвать руку из некрепкого захвата. Даже испытывая дикую слабость, которая не могла не появиться от такой кровопотери, он оставался очень сильным.
— Я верну долг, как только мы окажемся в городе.
Тяжело и раздраженно вздохнув, Кира закатила глаза к потолку, пытаясь успокоиться и сдержаться. Пусть будет так, демоны с ним… Хотя нет, демонов как раз и не надо. Она знала, что в должниках у Рина ходит около трех дюжин магов, спасенных от разных неприятностей, которые приносила с собой их специализация. Поэтому получить в качестве оплаты от одного из них восстанавливающее, очень дорогое и редкое зелье, чье сложное приготовление и обуславливало непомерную цену, он вполне способен. Да, добыть этот маленький фиал было не просто, ведь маги к ней обращались не часто, но жалеть его на Рина она и не думала.
— Хватит тянуть, пока тебе еще что-нибудь не начало мерещиться, — ей не хотелось грубить или задевать эту неприятную тему, но воздействовать на упрямого, как мул, охотника можно было только таким способом. Просто давая понять, что он мешает.
— Я — не осел, — пробормотал он себе под нос, словно догадавшись, о чем она подумала, и наконец-то взял с ее ладони флакон с зельем.
Кира прищурилась, внимательно наблюдая за тем, как Рин, сжавший в бессильной ярости челюсть, подносит к губам фиал. Она пыталась понять, на самом деле он поверил в придуманную на ходу версию, казавшуюся ей вполне убедительной и правдивой, или уступил, сделав вид, что ее слова его убедили. На бледном, перепачканном грязью и кровью лице мужчины отражалось только облегчение. Он явно был рад, что все случившееся оказалось простыми галлюцинациями, подкинутыми ему воспаленным воображением и обескровленным организмом. Она была рада, что он с легкостью принял ее предположение, не делая никаких попыток покопаться в собственной памяти и найти противоречащие этому моменты. Так было намного проще и безопаснее, для всех…
Глава 3. Русалки и алхимик
— Если в ближайшее время мы где-нибудь не остановимся на ночлег, я спою, — перешла от уговоров к угрозам Кира, печальным взглядом провожая высокий забор, за которым высился вполне приличный постоялый двор с прилегающей к нему сбоку большой харчевней. Умопомрачительные запахи свежей жареной рыбы в сметанном соусе с луком заставили ее непроизвольно сглотнуть.
Это был уже третий по счету постоялый двор, оставшийся за спиной. Первые два, расположенные на городской окраине, Рин просто проигнорировал, даже головы в их сторону не повернул. Кире, отсидевшей себе в седле все, что можно и нельзя, было глубоко безразлично, насколько мягкой будет кровать, в которой она проведет эту ночь, но мужчина проявил не свойственное ему упрямство, просто делая вид, что не замечает ее сначала несчастные, а затем все более темнеющие от злости глаза.
— Я не забыл, как в прошлый раз ты едва не убила несчастного хозяина за то, что тебе в комнату не принесли горячую воду, а завтрак оказался чуть теплым.
— Спасибо, что так заботишься обо мне, — не смогла не съязвить уставшая, голодная и полностью вымотанная за долгую и трудную дорогу Кира, посылая в него убийственный взгляд. Это, впрочем, не подействовало, потому что Рин так и не обернулся к ней, продолжая угрюмо смотреть вперед, делая вид, что длинная и широкая улица с засыпанными снегом тротуарами и высокими квадратными домами на самом деле вызывает у него интерес.
— Твоим крикам позавидовала бы любая банши, — Рин поморщился, увидев знакомого охотника, как раз перебегающего дорогу перед их лошадями и неспешно едущим им на встречу тяжелогруженым обозом, — к тому же, ты не дала мне выспаться.
Кира обиженно засопела, прикусив нижнюю губу, и зло посмотрела на сохраняющего все тоже спокойное и мрачное выражение мужчину, начиная про себя строить против него коварные и мстительные планы.
Когда, наконец-то, взыскательный вкус охотника удовлетворился, и они отыскали на тихой и спокойной улочке небольшой постоялый двор, которым, судя по медленно разгорающимся на воротных столбах магическим светильникам, управлял маг, начинало темнеть. К тому времени она уже давно бросила бесполезные попытки переубедить Рина, и перестала с ним разговаривать. Ноги затекли и ныли от долгой и тряской езды, но Кира не хотела показывать, насколько сильно она устала за день, растянувшийся для нее до бесконечности. Они выехали из Выселок на рассвете следующего дня. Рин не захотел дожидаться полного восстановления, просто перевязал себе не успевшие до конца зарубцеваться раны, и отправился седлать коня. Понимая, что спорить с ним бесполезно, Кира последовала его примеру, но уже спустя час глубоко пожалела об этом и готова была повернуть лошадь назад, чтобы переждать разыгравшуюся метель, ни в какую не желающую прекращаться. Снега намело столько, что лошади едва пробирались по узкой полоске, оставшейся от широкой и ровной дороги, постоянно увязая едва ли не по колено.
Кира не знала, что нашло на рассудительного Рина, обычно очень чутко относившегося к животным. Он сам как-то рассказывал ей, что с детства любит всякую живность, особенно лошадей. Но сейчас он не обращал никакого внимания на то, как не просто приходится его жеребцу, о чем-то глубоко задумавшись. Когда вьюга разыгралась сильнее, он скосил глаза на легко одетую Киру, что-то пробурчав насчет того, что ей неплохо было бы накинуть сверху теплый плащ. Она только плечами передернула, не желая, как всегда, вдаваться в подробности причин, из-за которых никогда не мерзла даже в самые сильные морозы. После чего мужчина просто накинул на голову тяжелый капюшон, и надолго замолчал, чем безмерно раздражал ее, пробуждая к жизни невольные подозрения о том, что история с демоном закончилась не так гладко, как ей хотелось бы.
Кира с легким вздохом облегчения передала поводья подоспевшему мальчугану в лихо заломленной большой шапке и застегнутом тулупе, который, судя по разрумянившимся щекам и снегу, облепившему одежду, до их появления играл в снежки или лепил снеговика. Тепло улыбнувшись смущенно смотрящему на нее мальчику, она потрепала уставшую кобылку по длинной гриве с несколькими заплетенными косицами, и медленно пошла к большому дому, чувствуя, как неприятно покалывает ноги.
Служанка, несущая наверх стопку чистых полотенец, увидев входящую женщину, торопливо избавилась от своей ноши и поспешила к ней, приседая в вежливом, но неуклюжем реверансе, неловко улыбаясь. Кира, стягивающая кожаные перчатки, удивленно изогнув бровь, взглянула на молоденькую девушку, на приятном, но простоватом личике которой застыло угодливое выражение с каким-то оттенком подобострастия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
