— Не знаю…
— Ты за мной следил? — Молчание затягивалось, только легкий плеск волн под уверенными и широкими гребками мужчины нарушал звенящую, напряженную тишину.
Они спорили, ссорились и мирились по несколько раз на дню, ведь каждый из них привык работать один, не спрашивая ни у кого совета или благословения на свои действия, отказываясь признавать правоту постороннего мнения. Охотники, по ряду вполне естественных причин, были крайне неуживчивыми людьми, предпочитающими коротать свой, чаще всего, не долгий век, в одиночестве. Но странное и не правильное напряжение, установившееся между ними, которое можно было почувствовать практически физически, заставляло задуматься над тем, что же в той проклятой деревне пошло не так. Кире казалось, что Рин принял ее версию, как единственно правильную, больше не затрагивая в разговоре происшествие с колдуном, и не желая поднимать неприятную ему тему. С другой стороны, она не понимала, что его злит, ведь Кира никогда не держала его. Если бы мужчине захотелось вернуться, она и слова бы не сказала, и не сделала ни одной попытки, чтобы переубедить или отговорить его. У каждого из них были свои незыблемые права, и нарушать их ей не хотелось…
— Тебе нужно было придумать что-то более правдоподобное. — Рин насмешливо хмыкнул, с легким прищуром глядя на нее. Он легко и уверенно правил лодкой, ни разу не сбившись с быстрого, но ровного темпа. Голос звучал уверенно и спокойно, показывая, что он полностью оправился после полученных ранений. — Местный рынок кроме рыбы и всяких озерных гадов и похвастаться ничем не может.
— И ты решил, что я что-то от тебя скрываю?
— Ты постоянно ищешь приключения у меня за спиной.
— Приставай к берегу, пока я не рассказала о тебе много нового, — ее угроза не произвела на Рина ни малейшего впечатления. Усмехнувшись, он направил лодку к маленькому островку, густо поросшему высокими деревьями с тонкими, обледенелыми стволами и сучковатыми ветвями, с которых свисали длинные серебристые нити инея. Вода у пологого берега была покрыта тонким слоем синеватого, почти прозрачного льда. Мужчина дождался, пока дно проскребет по песку, затем выпрыгнул быстрым и ловким движением за борт, уйдя по колено в ледяную воду. Высокие кожаные сапоги не дали ему промокнуть, но она все равно зябко передернула плечами, представляя сомнительное удовольствие, доставшееся ему. Кира поморщилась, когда Рин одной рукой легким движением подтянул вперед суденышко вместе с ней так, чтобы оно на половину вышло из воды на берег.
— Итак, кого мы здесь ждем?
— Русалку….
Впервые за последнее время охотник выглядел по-настоящему удивленным. Он откинул капюшон, с сомнением тряхнув головой, и нахмурившись, смерил ее быстрым изучающим взглядом.
— Не скажешь, — правильно угадал он причину ее милой улыбки. Кира часто отказывалась называть своих помощников и осведомителей, регулярно утаивая от него правду. И Рину об этом было прекрасно известно, ведь он обладал одной очень отвратительной чертой — ему всегда с легкостью удавалось выводить ее на чистую воду…
— У женщины должны быть свои секреты, — за нее ответил мелодичный, красивый мужской голос, заставив их одновременно синхронно обернуться назад, себе за спины, — иначе мужчина потеряет всякий интерес.
Кира, не выдержав, хмыкнула, беззастенчиво рассматривая стоящего по щиколотку в воде высокого и худощавого мужчину. Он был одет в легкие свободные брюки и рубашку. Она скосила глаза на голые ступни, просвечивающие сквозь подернутую расколотым льдом воду, затем перевела вопросительный взгляд на Рина. Он не выглядел удивленным, хмуро глядя на незнакомца, безо всякой, впрочем, настороженности или беспокойства. Видимо, для него такая картина была более привычной, потому что сама Кира никогда прежде не видела русала в человеческом обличии, хотя и слышала, что они могут принимать его, если захотят.
— Мне передали, что вы хотели поговорить…
— Должен же хоть кто-то это сделать, пока здешнее озеро не превратилось в большое плавучее кладбище потопленных судов, — иронично хмыкнул Рин, улыбаясь уголком тонких губ. В его глубоком, сильном голосе не было даже намека на насмешку или обвинение. Он просто говорил о том, о чем думал в этот момент.
— Мне жаль, что нам пришлось пойти на такие крутые меры, — мужчина выбрался на берег, спокойно шагая по похрустывающему снегу, и подошел к ним. Кира прищурилась, заметив, что с его одежды и длинных, распущенных по узким плечам волос не капает вода. Русал был красив, как и все представители его рода, яркой, броской и вызывающе-правильной красотой, которую невозможно было встретить среди людей. Его бледная, почти прозрачная кожа слегка поблескивала на солнце, словно под ней прятались маленькие серебристые чешуйки, практически не видимые невооруженному взгляду.
— Мы понимаем, что вы хотели быть услышанными. Что произошло?
— То, о чем мы уже давно, но безрезультатно, пытаемся сказать. Вы не из этих мест, но скорее всего, тоже слышали многочисленные истории о спрятанных на дне этого озера несметных сокровищах.
Кира быстро взглянула в сторону Рина, вопросительно изгибая бровь. Об этом она слышала впервые. Но на лице мужчины не было удивления, только понимание. Заметив ее недоумевающий взгляд, он тепло улыбнулся и кивком указал на русала.
— В детстве мать постоянно рассказывала мне многочисленные легенды о русалках и богатствах, которые они охраняют от жадных и корыстных искателей сокровищ.
— И причем здесь истории о спрятанных кладах?
— Многие верили, что эти легенды — на самом деле правда.
— Ваш спутник прав, — мужчина утвердительно кивнул, подтверждая слова охотника, затем перевел на нее взгляд, — слишком многие.
— Неужели у кого-то хватило ума попытаться избавиться от вас, чтобы добыть все эти легендарные богатства? — Вот теперь в тоне Рина звучало искренне, не наигранное потрясение и непонимание. Он всегда считал все эти красивые и длинные истории всего лишь приятным развлечением, сказками, под которые было так приятно засыпать, слушая сквозь легкую дрему приглушенный, ласковый голос матери. Но он никогда не придавал им значения, уверенный в том, что это всего лишь вымысел.
— Не избавиться, а приручить. Заставить сотрудничать и поднять все сокровища из глубин.
— Я не слышала о том, чтобы в Песчанье был хотя бы один сильный маг, способный провести правильно ритуал подчинения. К тому же, об этом сразу стало бы известно всем остальным, такое невозможно скрыть.
— Действительно. Магов мало кто интересует, кроме них самих. В городе живет алхимик, именно он, начитавшись старинных рукописей, решил убедиться, что многочисленные легенды не врут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
