— Я свой хвост дома забыл, — хмыкнул Рин, на всякий случай напоминая очевидное, но был невежливо прерван шикнувшей на него Кирой, которая даже за руку его дернула, останавливая.
Ее глаза загорелись неподдельным интересом, она быстро кивнула, соглашаясь, чтобы русал не передумал и не забрал назад свое предложение.
Охотник смерил ее грозным и напряженным взглядом, но она только беззаботно отмахнулась от него, заставив уступить, громко скрипнув зубами от досады.
По губам мужчины скользнула улыбка, от него не укрылось ее нетерпение. Быстро подойдя к кромке берега так, чтобы ледяная вода коснулась его ног, он вскинул руку и направил ее вперед. Казалось, воздух завибрировал и загустел, свиваясь в кольцо, постепенно принимающее форму небольшого, но достаточно широкого и высокого тоннеля, где даже Рин смог бы пройти беспрепятственно. Русал опустил руку, и воздушный водоворот ушел под воду, вспенив ее и подняв над озером фонтан брызг.
Обернувшись, мужчина взмахом свободной руки предложил им идти вперед, заходя в горло убегающего под воду странного прохода. Пока охотник недоверчиво изучал своеобразное магическое сооружение внимательным и пристальным взглядом, как бы раздумывая, стоит верить русалу или поберечь собственную жизнь, приберегая доверчивость для другого случая, Кира без долгих размышлений и колебаний прошла мимо понимающе улыбнувшегося ей представителя озерных глубин и осторожно ступила на спружинившее дно тоннеля. Рин сквозь зубы тихо выругался себе под нос, так, что до нее донеслось только окончание какого-то замысловатого проклятия на старом наречии, и решительно последовал за ней широким, уверенным шагом.
Она с восторгом рассматривала убегающие на глубину прозрачные стены, не позволяющие ледяной и мутноватой воде захлестнуть тоннель, медленно спускаясь все дальше. Стайка рыб скользнула мимо, серебристой стрелкой промелькнув сбоку от них, заставив Киру резко повернуть голову и проследить за ними взглядом. Позади нее тяжело и обреченно вздохнул Рин, равнодушно рассматривающий открывающийся перед ними невероятный и живописный подводный пейзаж. Сначала сквозь толщу воды были видны только длинные и тонкие нити водорослей, поднимающиеся со дна и покачивающиеся, следуя движению течения.
Город предстал перед ними неожиданно, словно вынырнув из темной глубины, широко раскинувшейся непроницаемой чернильной пеленой на озерном дне. Длинная, извилистая трещина в земле делила его почти на идеально правильные половины. Высокие дома, выстроенные из светлого гладкого камня, украшенные замысловатыми фресками, лепниной и изящными колоннами выстроились в ровный ряд с обеих сторон от нее. Между ними высились величественные статуи мистических существ и ряды колонн, украшенные гроздьями из каменных цветов. Кира невольно затаила дыхание, пораженная величием и изяществом этого укрытого от посторонних взглядов места. Подобной красоты, правильной, пленяющей, строгой и немного мрачной она никогда не видела прежде. Затем вслед за восхищением пришло горькое осознание того, что именно люди погубили ее, одев в саван тоски и гнетущей печали, словно растворенной в воде.
— Мы оставили разлом как напоминание, — тихо произнес откуда-то из-за ее спины мужчина.
Только сейчас Кира обратила внимание на то, что город, показавшийся на первый взгляд пустым и безжизненным, на самом деле полон движения. Десятки русалок медленно и грациозно скользили в воде между высокими строениями, заплывали в дома или поднимались на поверхность. Немного в отдалении на глубину спускался еще один воздушный тоннель, но рассмотреть того, кто шел по нему, было невозможно. Кира повернула голову, чтобы взглянуть на Рина, но его лицо ничего не выражало. Только в голубых глазах застыла досада и гнев, словно ему тоже на ум пришла мысль о людях, поступивших с русалками и их городом так жестоко, бездумно и не справедливо.
— Довольна? — Негромко спросил мужчина, когда они оказались на берегу. Кира обернулась к нему, оторвав взгляд от плывущей по собственному почину по озеру лодки, слегка покачивающейся на ровной поверхности. Русал обещал, что доставит ее в целости и сохранности, и даже привяжет к колышку тем же затейливым узлом, чтобы у доброго старика, одолжившего ей ее, на сердце было спокойно.
— Была бы даже счастлива, если бы ты не портил мне настроение своим хмурым и недовольным видом.
— Ты совершенно не думаешь о последствиях, — раздраженно рыкнул Рин, заставив ее недобро сощуриться, — он запросто мог разрушить тоннель.
— Зачем же ты тогда пошел туда?
— Ты серьезно думаешь, что я отпустил бы тебя одну? — Охотник опешил от неожиданности, сбившись с шага, и остановился, недоверчиво глядя на нее.
— Я уже давно не маленькая и беспомощная девочка, Рин. Поэтому хватит разыгрывать из себя старшего заботливого брата! В последнее время ты стал совершенно невыносим!
— Это просто объяснить. Ты стала слишком беспечна! — Припечатал охотник, смерив ее хмурым взглядом, и пошел дальше, показывая, что разговор можно считать законченным.
Найти дом алхимика оказалось не сложно. Первый же остановленный Рином вихрастый, растрепанный мальчишка, гоняющийся по улице за маленькой собачонкой, в мельчайших подробностях рассказал им, как туда добраться. Путаясь в словах, едва не поскуливая от восторга, он совершенно преданными щенячьими глазами смотрел на улыбающегося охотника, внимательно слушающего его путаные объяснения. На нее он бросил единственный боязливый и смущенный взгляд, и торопливо потупился. Кира закатила глаза, тяжело вздыхая, но смеющийся взгляд Рина заставил ее состроить уморительную мордашку и терпеливо дождаться, пока они закончат разговор.
Теперь было совершенно очевидно, о чем будет мечтать и грезить мальчишка, смотрящий вслед большой статной фигуре охотника — о том, что однажды и в его крови проснется древний дар, и уже он выйдет на охоту, такой же внушительный, могучий, сильный и бесстрашный…
— Удивляюсь, почему Марта до сих пор не родила тебе детей, — Кира слегка постучала себя по подбородку пальцем, косясь на идущего рядом охотника. Сколько она его знала, мужчина всегда проявлял завидное терпение и понимание, когда дело касалось малышей. А они в ответ его безумно обожали, независимо от возраста и пола.
Лицо Рина внезапно окаменело, словно своими словами она причинила ему сильную боль. Срывающимся и хриплым голосом он отрезал. — Я немного по-другому представляю мать своего ребенка.
После чего замолчал, не желая продолжать разговор. Кира сдвинув брови, удивленно смотрела в быстро удаляющуюся вперед спину. Рин, как всегда бывало с ним в минуты сильного волнения или злости, не соизмерял свой шаг, забывая о том, что она так быстро идти не может. Кира тихо хмыкнула, поставив мысленно на этой теме крестик, отметив ее про себя как очень важную, требующую от нее более детального и пристального внимания. Напомнив себе поговорить при случае с Мартой, возлюбленной Рина, которой она всегда глубоко симпатизировала, потому что никогда прежде не встречала женщины добрее, приятнее и миролюбивее, Кира последовала за уже сворачивающим за угол охотником. Оставалось только гадать, что между ними произошло, и почему Марта ничего не рассказала ей, хотя частенько наведывалась в гости со своим знаменитым яблочным пирогом. Особенно, если на очередном задании что-то шло не так, и Рин возвращался злым, замкнутым и не разговорчивым, тут же находя себе следующее дело и покидая город, даже не заглядывая к ней. Глядя на искренне любящую его, прекрасную душой и лицом женщину, она была совершенно уверена, что их связь закончится свадьбой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
