Или многочисленные слухи, одно время гуляющие по городу, оказались на этот раз правдивыми, и охотник на самом деле безответно влюбился в дочь ссыльного придворного мага, изгнанного из столицы за какие-то грехи, на которые уже даже королева не могла дальше закрывать глаза. Вспомнив худощавую, высокую, малоприятную девицу с белесыми, выбеленными по моде какой-то жуткой дрянью волосами, лукаво накрашенным личиком и белоснежной, будто прозрачной кожей, Кира поежилась от ужаса, надеясь, что это на самом деле не так. Она даже представить не могла, как будет и дальше общаться с охотником, если возле него будет постоянно находиться эта особа, вызывающая нее зубную боль. Внезапная мысль заставила ее ревниво посмотреть ему вслед: Кира не готова была мириться с тем, что эта женщина войдет в его дом и будет там беспрепятственно хозяйничать.
Пока она медленно брела по заснеженной дороге, строя коварные планы по выживанию малосимпатичной ей особы из города, а еще лучше, из страны, Рин, ничего не подозревающий о том, какие страшные напасти грозят его теоретической возлюбленной, уже дошел до невзрачного, типичного для Песчанья домика, обнесенного хлипким и старым на вид штакетником. Из закопченной покореженной трубы шел густой белесый дым, указывающий на то, что алхимик изволит быть дома и мастерит какую-то очередную гадость.
Миновать просторный двор, где не водилось хотя бы ради приличия даже маленького захудалого щеночка, и незаметно войти в покосившуюся дверь, пусть и запертую, не составило для охотников большого труда.
— Мир вашему дому, — звонко известила о своем появлении Кира, не выдержав удушливого запаха горелого смальца и громко чихнув.
— Будь здорова, — пожелал ей Рин, проходя вперед и на ходу подавая вытащенный из кармана платок.
Кира взяла протянутую вещь, с немалым удивлением рассматривая шелковую тряпочку фиолетового цвета, расшитую молочно-белыми капельками речного жемчуга и украшенную изящной вышивкой. Подозрительно повертев платок в руках, она уставилась в широкую спину прожигающим взглядом, представляя рядом с охотником высоченную и худющую дочку мага.
Рин тем временем, не замечая ее недовольного сопения, дошел до подпрыгнувшего от неожиданности невысокого, сухощавого мужчины, остановился напротив и ногой придвинул к себе стул, удобно располагаясь на нем с хозяйским видом, словно не он в гости пришел без приглашения, а наглый алхимик, прижимающий к чахоточной груди дрожащей рукой реторту, заявился к нему, призрев все законы гостеприимства и приличия.
— Вы… вы кто такие? — Наконец-то справился со столбняком светловолосый, довольно симпатичный мужчина, которого портили выдающие подлую натуру злые, холодные и мертвые серые глаза.
Он попытался сдвинуться назад, к высокой полке за своей спиной, занимающей всю стену от пола до потолка, на которой выстроились рядами бесчисленные флаконы с зельями и эликсирами. И был остановлен предупреждающей ледяной улыбкой охотника, скрестившего руки на груди и следящего за ним немигающим взглядом.
— Перевоспитатели, — фыркнув, насмешливо пояснила Кира, подходя поближе к низкому столику и рассматривая криво начертанную карту, показавшуюся ей странной и неправильной. Мгновение спустя она осознала, что смотрит на точное и правильное изображение затопленного города, нарисованное, скорее всего, одной из опоенных русалок, — приходим к таким вот… ээээ, Рин, придумай что-нибудь культурное, но обидное…
— Мерзавцам? Подонкам? Жадным и беспринципным ублюдкам? — Предположил охотник, предлагая на выбор сразу несколько вариантов.
— Я не понимаю, о чем вы говорите!
— О том, как нехорошо и вредно для собственного здоровья идти на поводу у врожденной скупости, милейший, — охотно объяснила Кира, поднимая тонкую карту со стола, осторожно скатывая ее в трубочку и убирая в рукав куртки под ледяным взглядом мужчины, заскрипевшего зубами от злости.
— Сколько? Я могу дать вам много золота, а вы, в обмен, сделаете вид, что ничего не знаете, — не стал отпираться мужчина, сразу перейдя к деловому подходу.
— Тебе разве неизвестно, что охотники никогда не перепродают свои услуги? — Холодно осведомился Рин, сверля побледневшего алхимика пронизывающим взглядом, вызывающим сильный озноб даже у куда более храбрых и мужественных людей.
— И не работают на тех, кто готов ради собственной корысти погубить десятки чужих жизней.
— Да это же просто рыбины! — Изо рта мужчины вслед за возмущенным воплем вылетели капельки слюны, застывшие на губах и заставившие ее поморщиться от омерзения. — Какое вам до них дело? Пусть хоть все до одной передохнут!
Прежде чем мужчина успел закончить фразу, Рин оказался на ногах, легким движением отталкивая стул и подходя к попятившемуся алхимику, доставая из прикрепленных пониже колена ножен длинный изогнутый кинжал. Он возвышался над перепуганным человеком, заставляя того вжиматься в полку в поисках защиты и спасения.
— Сегодня умрет только один из тех, кто оказался втянут в эту сомнительную историю, — ледяным тоном отрезал Рин, — и это будешь ты!
Внимание Киры, равнодушно следящей за разворачивающимся на ее глазах действием, привлек звон флаконов, задетых рукавом телогрейки и упавших на полку.
— Мммм, Рин, подожди. У меня есть хорошая идея…
Она неторопливо подошла к мужчинам, обогнула побледневшего алхимика, следящего за ней расширившимися от страха глазами, и взяла в руки пузатый стеклянный фиал с мутноватой белесой жидкостью. На кусочке бумаги, прикрепленной к заткнутому маленькой пробкой горлышку, корявым почерком значилось, что это зелье приводит к полной потери памяти и крайне опасно в использовании, потому что до конца не доработано.
— Чудесная привычка, — похвалила она посеревшего мужчину, в ужасе попытавшегося проскользнуть мимо отвлекшегося охотника, — похвальное усердие!
Сильный рывок вернул его назад. Рин прижал алхимика к полке, легко удерживая сопротивляющегося и вырывающегося мужчину одной рукой, второй забирая у нее любезно откупоренный флакон.
Кира спокойно и совершенно безразлично следила, как охотник заставляет заоравшего от ужаса мужчину выпить все зелье, попросту заткнув тому рот горлышком, когда он открыл его для очередного вопля.
Рин отбросил пустой фиал, отпустил безвольно сползшего по стене потерявшего сознание мужчину, брезгливо вытирая руки о куртку. После чего обернулся к ней.
— А если он подделал запись? Или перепутал?
— Вряд ли, — Кира покосилась на безвольное тело, лежащее на полу и не подающее признаков жизни, — не забывай, чем он занимается. Такие люди не допускают ошибок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
