межмировой перенос на одном-двух, максимум трёх счастливчиках, чтобы в них скопилось как можно больше этой энергии. А потом действительно делали из них “героев” — настоящих машин войны, способных на поле боя превращать вражеские армии в пепел.
Конечно, я не сомневался, что и в этом пути были свои подводные камни. Но, если бы меня призвали как одного из таких “героев”, мне бы точно не пришлось проходить через весь тот кошмар.
К сожалению, призвала меня Палемская империя. А их богу войны было плевать на “героев”. Ему нужны были захватчики.
В результате каких-то диких экспериментов учёные империи смогли создать тех самых червей. Когда такой червь поглощал энергию межмирового перемещения и успешно приживался в теле попаданца, на свет появлялся поглотитель.
Тварь, относительно безобидная поначалу, могла, поглощая мясо убитых врагов, расти и становиться сильнее, что я уже не раз наблюдал. А так как для того, чтобы запустить процесс превращения энергии межмирового переноса нужно было немного, призывать для превращения в поглотителей можно было по несколько тысяч человек за раз.
Кстати об этом, мой каменный мешок был далеко не единственным. В инкубаторе, на который совершила налёт девушка со своим отрядом, таких же помещений было ещё семь. Теперь становилось понятно, куда делись Поэт и Вася. К сожалению, кроме меня ни одного живого человека найдено не было. Все либо погибли, либо стали поглотителями.
Но, на самом деле, это была совершенная норма. Очень редко когда инкубаторы, которые империя строила в немалом количестве на прифронтовых территориях, успевали зачистить за те краткие минуты между появлением перенесённых людей и гибелью последнего из них от челюстей червей. А если зачистка задерживалась, то из инкубаторов выходили и присоединялись к армии империи сотни бесконечно голодных тварей со способностью к бесконечному развитию.
Так что на самом деле было не удивительно, что меня встретили так жёстко. Найдя в каменном мешке вместо пары сотен поглотителей всего одного живого человека, я бы тоже наверняка очень удивился и точно заподозрил неладное.
Хотя моего недовольства в адрес девушки по поводу моего заключения это не уменьшало. Относительно неё самой я выяснил тоже немало. И из проскакивающих в её рассказе оговорок, и из наводящих вопросов, которые я задавал, пытаясь получше понять, как действовать дальше.
Звали её Эллисой Тизен, она была баронессой, а также командующей шестнадцатого специального корпуса армии Тхалсы — так называлась страна, неподалёку от границ которой мы находились. Однако, хотя баронессой быть определённо было неплохо, её история была далека от радужной.
Далеко не все боги были достаточно сильны, чтобы покровительствовать очень большим территориям. В результате в большинстве стран сформировалось что-то вроде вассальной системы земного средневековья.
Населяющие страну боги клялись в верности самому сильному и влиятельному богу, и он становился богом-королём. Люди, которым он покровительствовал, соответственно, становились королевской семьёй. А кланы богов-вассалов становились вассалами человеческого короля, получая дворянские титулы в зависимости от их вклада в страну и силы их бога.
Клан Эллисы поклонялся Тизену — богу дождей, гроз и тумана, вот почему она умела швыряться молниями. И ещё совсем недавно семья Тизен была не баронской, а герцогской, одной из сильнейших в Тхалсе. К сожалению, пятнадцать лет назад, когда Эллисе было три, войска империи докатились до границ Тхалсы. Её отец вместе с элитными войсками семьи отправился на войну, где они попали в засаду и были убиты все до одного.
Тизен, бог клана, из-за потери стольких сильных последователей разом резко ослаб. Семья потеряла авторитет и право считаться герцогской, а за следующие пятнадцать лет в результате разных перипетий скатилась почти в самый низ аристократической иерархии.
В результате Эллиса осталась единственной прямой наследницей. И, хоть и унаследовала от отца официальный титул главы клана, получила его уже трещащим по швам. Сейчас у её семьи было настолько мало сил и ресурсов, что они уже даже не могли собрать собственное войско и были вынуждены сражаться как часть общей армии Тхалсы.
И допросить меня она приказала далеко не только из-за подозрительности моего выживания. Девушка хотела получить от меня информацию, которая смогла бы помочь её семье вернуть былые влияние и силу.
Потому что случаев подобных моему в истории не случалось ещё ни разу. Либо войска успевали вовремя и перенесённых удавалось спасти до того, как их сжирали черви, либо в каменных мешках уже были лишь трупы, черви и поглотители. Человек, который умудрился не только выжить, но и убить всех тварей вокруг, должен был иметь какой-то секрет.
И у меня такой секрет действительно был. Вот только раскрывать то, что в результате совершенно безумного, если задуматься, поступка, я стал чем-то средним между чудищем-поглотителем и нормальным человеком, я не собирался.
Во-первых, было совершенно непонятно, как на это отреагируют люди этого мира. Поглотители, бывшие главным козырем империи, успели убить сотни тысяч, если не миллионы людей. И если война между империей и Тхалсой велась уже пятнадцать лет, сто процентов среди тех, с кем я буду общаться, найдётся немало тех, чьих друзей, родных и любимых прикончили эти твари.
Во-вторых, я не хотел становиться подопытной крысой. Если о таком как я узнают, то меня тут же схватят, привяжут ремнями к койке и будут резать до тех, пор, пока не вытянут из моего тела все секреты. И я не строил иллюзий: хотя в этой истории Палемская империя выступала злодеем, остальные боги и их страны тоже не могли быть белыми и пушистыми. Так что с большой вероятностью эти опыты в итоге будут стоить мне жизни.
И в-третьих, мне нужно было придержать для себя джокер в рукаве. Если я — человек со способностями поглотителя, на что было достаточно намёков, то по идее я мог унаследовать от этих тварей и их способность к развитию. Не только от мяса червей, я мог становиться сильнее и от поглощения мяса любых других существ.
Возможно, даже людей?
К моему удивлению, эта мысль не доставила мне особого дискомфорта. Скорее даже наоборот: сознание, что я смогу от этого сталь сильнее, заставило меня вздрогнуть от предвкушения. Похоже, после казавшихся бесконечными часов в каменном мешке наедине с зомбяками я, похоже, изменился сильнее, чем мог представить.
Во многом, скорее всего, это был эффект мяса червей. Я прямо чувствовал, как мой организм жаждет чужой силы, хочет поглотить чужую мощь и сделать её своей. Такую физиологическую реакцию сложно было представить во время жизни на Земле. Но и не скажу, чтобы я по этому поводу испытывал какое-то
