от теперешнего их состояния — расцвет, упадок, но в целом, как ни крути, ситуация не самая приятная...
— А чего они нам сделают? У нас оружие, техника! Как катком раскатаем! — ожил один из сидящих на заднем сиденье, крупный мужик с дряблым, одутловатым лицом, намекающим на серьёзный опыт в борьбе с зеленым змием.
Мда... Мне бы твою уверенность, — подумал я, пытаясь вспомнить всё что знал о кочующих по этим местам народах. Понятное дело что вспоминал я не школьный курс, — давно это было, да и вряд ли мы проходили что-то конкретное, скорее всего в общих чертах.
Если что то и оставалось в памяти, то из недавнего, когда, раскопав какую-нибудь бронзовую штуковину, я пытался разузнать что она такое, и к какому периоду относится. Разумеется находил я, эти, с позволения сказать "раритеты", не на помойках, а в поле, на заброшенных урочищах. Поиск всякой древней, и не очень, всячины был моим хобби вот уже десять лет, так что, если я что-то и знал, на тему курганов и скифов, то только в границах интересующих меня вещей. Типа — что это, к какому времени принадлежит, и за сколько можно продать.
Ну а так как кроме наконечников стрел и разных обломков, мне ничего не попадалось, то и знания мои были крайне скудными.
Глава 5
Проехав ещё тринадцать километров, — мы наткнулись на целую цепь курганов. Их было много, и все разные. От маленьких, едва ли с метр, и до огромных, в разы больших чем тот на котором мы только что были.
— Здесь завод стоял, а когда его строили, всё повырыли. — озвучил кто-то всем известный факт.
— Ага, а вот отсюда город начинался, где-то тут каблуха сороковая...
Сороковое училище при советах, потом техникум и колледж. Крайнее здание перед степью, так и осталось крайним, хотя хотели расстраивать дальше, только не успели, началась перестройка.
Но я отвлекся, вернусь к истории курганов, и построенного на их месте завода.
А история эта простая и грустная. Перед началом стройки, — а место под будущие цеха было действительно удобным, решили раскопать все курганы, чтобы спасти их от верной гибели. Нагнали археологов, студентов, технику, и принялись сносить один за другим эти древние памятники. И разворотив почти всё, ценного ничего не нашли. Так, оружие бронзовое, скребки всякие, черепки. Но золота, неизменного спутника подобных некрополей, не было, от слова совсем. И вот уже в самом конце экспедиции, когда в спешке сносили бульдозерами всё что не успели раскопать, один из зевак школьников заметил в отвале что-то интересное. Золотую гривну. Говорили поначалу он решил что это змеевик от самогонного аппарата, но потом выяснилось её совершенно иное происхождение.
Символ власти скифских царей, гривна из чистого золота, весом больше килограмма. Вот чем являлся змеевик школьника.
Естественно найденный прилюдно артефакт спереть не удалось, — а то, что самое ценное было украдено самими археологами, после такой находки становилось понятно всем и каждому, и только благодаря случайности, хоть что-то отправилось в музей. Ну а мальчишку поощрили поездкой в пионерский лагерь на берег черного моря. Такая вот история.
Но вернёмся к нашим баранам.
Следов какой-то жизнедеятельности мы не заметили, во всяком случае здесь, на этом огромном некрополе точно никто не жил, а спускаться вниз, к устью, было бы очень недальновидно. Вниз то мы ещё как-то скатимся, а вот обратный подъём будет тем ещё испытанием.
Может через недельку другую, если не будет дождей, и земля более-менее подсохнет, тогда да, попробуем прокатиться, поискать, а сейчас только время потеряем. Да и чувство какое-то появилось нехорошее, даже не знаю как объяснить, может интуиция включилась, а может просто нервы уже сдают...
— Ну и какие наши планы? — разбавил я воцарившуюся тишину.
— Надо до реки доехать, а потом домой — предложил одутловатый мужик из нашего «экипажа».
— Меня терзают сильные сомнения... Земля не подсохла ещё, дорог здесь нет, плюс крутой спуск, и, следовательно, такой же крутой подъём. — как мог вежливо и доходчиво, объяснил я свою позицию.
— Зассал чтоль? — Ожил человек-обезьяна, и скорчив рожу, противно заржал.
Я даже как-то потерялся от такого обращения, но лезть в бочку не стал, и ещё раз всё спокойно объяснил, тем более что объяснять, по сути, было и нечего.
— Я тоже так считаю, — поддержал меня Андрей, — по-любому тут никого нет, а застрянем, кучу времени потеряем, да горючки сожжём. Тем более, кое-что мы всё же узнали, и чем скорее сообщим в штаб, тем будет лучше.
Вообщем спорить никто не стал, желающих грязь месить ради сомнительной пользы, не нашлось, даже тип этот, на обезьяну похожий, промолчал, хотя и скалился в мою сторону.
И мы, постояв ещё немного на вершине самого высокого кургана, покатились обратно, только уже не по своим следам, а по прямой, но экономии не получилось, прибыли мы в село уже к ночи, застряв каждый по нескольку раз.
Но главе, когда он нас выслушал, позднее время не помешало, и объявив общий сбор, он собрал в актовом зале клуба всех членов совета.
Собственно вопрос на повестке дня, точнее ночи, был один. Скифы. Но в итоге, этот один вопрос вылился во множество других:
Что мы будем делать, когда они вернутся на свои кочевья? Возможно ли с ними договориться? Как противостоять им? На каком языке они говорят?
Что нам известно про время в котором мы оказались?
И, кроме этого, всплыло ещё столько всякого, что дожидаться окончания"процесса" мы не стали, а тихонечко прикрыв за собой дверь, удалились.
Ведь кроме того что устали как собаки и хотели спать, ещё и дел дома было предостаточно.
Да и выспаться как бы хотелось.
Хорошо хоть старшие дети и у меня, и у Андрея, совсем взрослые: по шестнадцать лет, мужики уже. На них кстати и легли мужские домашние дела; дрова, вода, генератор и ещё куча всякого такого, о чём мы раньше даже не подозревали.
*****
— Ты знаешь, наши химики наконец-то освоили производство пороха. — сообщила Анна, пока я переодевался в домашнее.
— Так они ведь уже делали его?
— Делали. Только это был черный порох, а сегодня отдали на испытания первую партию белого, бездымного.
—
