полуденное солнце опаляет бледную кожу обжигающим теплом. От плавного покачивания яхты немного тянет в сон. Надо бы снова нанести защитный крем, мелькает в голове здравая мысль, но тут же ускользает, растворившись в блаженной полудреме. Умиротворяющий шепот прибоя и крики чаек заглушают остальные звуки, позволяя на мгновение забыть, где она и с кем. Ненадолго отключившись, девушка просыпается от осторожного прикосновения к горячей спине. Мужские пальцы невесомо скользят вдоль ее позвоночника вниз, оглаживают ягодицы, и снова поднимаются, неспешно обводят острые лопатки и плавно перетекают на предплечья, лениво сползают к локтям и резко возвращаются на исходную позицию.
— Где ты пропадал, Эмин? Я успела уснуть, — подняв голову, капризно возмущается девушка. Вместо ответа, сильная ладонь обхватывает основание ее шеи, припечатывая к тиковым половицам. Мужчина нависает над ней, упираясь в настил коленями, его тень заслоняет палящее солнце, но жар только усиливается, собираясь внизу живота распластанной на палубе девушки. Услышав металлический звон, она хрипло смеется, вытягивая вверх руки. Через считанные секунды оба ее запястья оказываются закованными в кожаные наручники, соединённые между собой короткой цепью.
— Хозяин яхты не уволит тебя за то, что ты пользуешься его игрушками? — возбужденным шепотом спрашивает она.
— Мы ему не скажем, — низкий голос любовника запускает табун мурашек по ее коже, заставляя разгорячённое тело дрожать от предвкушения.
Сместившись, мужчина тоже самое проделывает с ее лодыжками. Заставив девушку прогнуться в пояснице и согнуть ноги в коленях, он умело и ловко соединяет обе пары наручников с помощью бандажного креста. Полностью обездвиженная, не в самой неудобной, но максимально открытой для всех видов секса позе, девушка не чувствует ни капли смущения. Между бесстыдно расставленных бедер пульсирует возбуждение, соски болезненно ноют, требуя грубых ласк. Мужчина встает в полный рост, чтобы полюбоваться проделанной работой. Вскинув голову, она изгибает шею, чтобы взглянуть на него, но в поле ее видимости доступны только его загорелые ступни и белые штанины брюк.
— Ты уверена, что хочешь именно этого? — в заданном вопросе проскакивают жёсткие нотки, приводящие девушку в бурный восторг.
— Да, — выдыхает она, нетерпеливо дергаясь в своих путах. Короткая боль пронзает напряженные мышцы, отдаваясь горячим спазмом в промежности. Градус возбуждения зашкаливает. — Эмин… — нетерпеливо хныкает девушка, призывая мужчину действовать, но он не спешит, словно специально мучая ее ожиданием.
— Последний штрих, — крупные ступни с ухоженными ногтями подходят ближе. Опустившись на корточки, мужчина фиксирует на ее шее кожаный ошейник с металлическими шипами, и натянув цепь, резко дергает назад, больно сдавливая горло.
— Не так сильно, — задохнувшись, восклицает девушки, но он не реагирует на ее просьбу, молча прикрепляя карабин поводка в общей сцепке. — Эмин, мне больно, — хрипит она. В глазах темнеет от нехватки кислорода, леденящий страх свинцом расползается по беспомощно барахтающемуся в цепях телу.
— Кто такой Эмин, Кая? — бесстрастно спрашивает холодный мужской голос.
Что…?»
* * *
Распахнув глаза, Кая щурится, ослепленная ярким белым светом. Судорожно втягивает носом воздух, и голова взрывается от боли, все тело ломит, как в лихорадке, сознание блуждает в обрывках сна… или не сна? Что происходит? Где она? Почему так больно? Дернувшись, девушка взвывает от мучительных спазмов, пронзивших травмированную лодыжку.
— Не двигайся, — жесткий приказ порождает волну безумной паники, вызывая обратную реакцию.
Отчаянно зарычав, Кая начинает дёргаться с новой силой, едва не теряя сознание от боли. Но ее жалкие потуги безнадежны и бессмысленны. Кожаные фиксаторы крепко удерживают скованные за спиной руки и ноги, грубо врезаясь в нежную кожу.
— Я тебя подвешу, если не прекратишь, — спокойная угроза действует на девушку, как удар хлыста.
Зашипев сквозь стиснутые зубы, она отводит голову назад, тем самым ослабляя давление ошейника, делает еще один рваный вдох.
Как же больно!
Глухо застонав, она закрывает глаза. Сердце бешено колотится в груди, по выгнутой спине струится холодный пот, в мыслях полный хаос.
— Расслабься и боль утихнет, — гораздо мягче произносит все тот же голос. Знакомые интонации… Где она его слышала? Что он с ней сделал? За что? Зачем? Почему…
Сильные пальцы впиваются в ее скулы и задирают голову вверх. Кая разлепляет веки, чтобы взглянуть в лицо своему мучителю.
— Ты…, — встретив изучающий взгляд неоново-голубых глаз, сипит она, застывая в немом изумлении.
События прошедших суток за секунду проносятся в гудящей голове. Пазл постепенно складывается. Похищение, Улей, омерзительно-красивый маньяк, молчаливые терминаторши, огромный мужик в белом комбинезоне, укол в шею, пустота и дурацкий полусон-полубред. Затем пробуждение. Цепи, бандаж, ошейник…
— Кто такой Эмин? — она кажется уже слышала этот вопрос… В том дурацком сне.
Черт, как ее мозг мог воспроизвести давно забытые воспоминания именно сейчас? Защитная реакция психики на стресс? Ну так ей абсолютно не легче от того, что она блуждала в эротических грезах, пока голубоглазый ублюдок закреплял фиксаторы, лишая ее тело подвижности. Абсолютно голое тело, во всей красе выставленное на показ.
Разорвав зрительный контакт с невозмутимым психом, Кая бегло обводит взглядом окружающее пространство. Прозрачные стены, черно-белая мебель, справа изголовье кровати, слева огромная свисающая с потолка плазма. Она в спальне, лежит поперек кровати, без одежды в зафиксированной развратной позе. Супер, Кая. Радуйся, твоя сексуальная фантазия ожила. Наслаждайся и не дергайся, иначе будет больно. Очень больно.
— Кто такой Эмин, Кая? — настойчиво повторяет свой вопрос Бут, сильнее надавливая пальцами на ее скулы. Поморщившись, девушка поднимает на него яростный взгляд.
— Сними с меня всю эту мерзость, и я расскажу, — скривив губы в усмешке, торгуется она.
— Мерзость? — насмешливо переспрашивает бессовестный мерзавец. — А, по-моему, тебе все нравилось, пока ты не проснулась.
— Пошел ты! — злобно выплёвывает Кая. Знать бы наверняка, что он ее за это не убьет, с удовольствием харкнула бы в его самодовольную рожу.
Откинув голову, ублюдок громко смеется. Сволочь, скотина, психопат! Сжав челюсть, она молча ждет, когда этот гад навеселится. Это происходит довольно быстро.
— Среди твоих последних любовников нет никого по имени Эмин, — впившись в ее лицо пугающе-спокойным взглядом, Бут ослабляет хватку своих пальцев и гладит костяшками по щеке. — И ни один из них не делал с тобой ничего, чтобы выходило за рамки стандартного секса.
— А тебе откуда знать, как, кто и сколько раз меня трахал? Ты их всех опросил? — презрительно бросает девушка, дрожа от праведного возмущения.
— Не я, но ты угадала, — соблазнительно улыбнувшись, кивает мерзавец. — За тобой долго наблюдали, Кая, детально изучая твои привычки, вкусы, привязанности, увлечения, распорядок дня, сексуальные предпочтения. Исходя из собранной информации, вырисовывался достаточно посредственный унылый образ скромной незаметной и необщительной тихони. Единственное, что немного диссонировало с общим портретом — одноразовые половые связи с мужчинами,
