на всем остальном. Еще бы, это же бордель люкс-класса для зажравшихся долларовых миллиардеров и теневых элит.
Другие версии отпали сами собой. Сомнений почти не осталось. Кто еще мог спонсировать этот рай для пресыщенных, ищущих экзотики и острых ощущений извращенцев? Вот только ей тут совсем не место. Она — не какая-то безродная девчонка из страны третьего мира и не нищая сиротка, пропажу которой никто не заметит. Ее отец обладает серьезными связями во всех сферах общества, большой властью и влиянием на политической арене, у него достаточно денег, чтобы считать себя высшим классом. Да он сотрет с лица земли этот Улей, если узнает, что эти ублюдки сделали с его дочерью. Если узнает…
«Послезавтра тебя похоронят в закрытом гробу», всплывают в памяти слова Бута, поставив жирную точку в ее размышлениях. Отец не узнает. Он будет жить дальше с этой скорбью, а она останется здесь. Навсегда. До самой смерти. Без надежды и шанса на спасение. Никто не поможет, никто не будет искать. Отрицание бессмысленно. Ловушка захлопнулась. Это конец.
Не дав новой волне безысходности накрыть ее с головой, Кая заворачивается в пушистое белое полотенце и уверенной походкой возвращается в спальню. Конец настанет, когда остановится сердце, а пока ей придется сражаться, выживать, лгать и приспосабливаться. А для начала нужно выяснить основную цель своего похищения и разобраться, как тут все устроено.
Остановившись возле идеально застеленной кровати, Кая равнодушно изучает аккуратно разложенное на покрывале полупрозрачное платье-халат приятного лазурного оттенка и в тон ему кружевной комплект нижнего белья. Все люксового качества и с бирками. На полу удобные белые сабо на невысокой платформе. От туфлей на шпильке пользы бы было куда больше. Каблуки для женщины — это, вообще, любимый вид оружия, нацеленный не только на мужские сердца. Ими можно и убить, если точно знать, куда бить.
Облачившись в предоставленную одежду, Кая наспех расчесывает влажные волосы, и, успешно миновав ряд автоматически открывающихся дверей, выходит на террасу с бассейном.
Вдохнув соленый воздух и полюбовавшись пару секунд живописным пейзажем, девушка бегло оглядывается по сторонам. Обнаружив Бута в зеленой зоне, Кая уверенно направляется туда, попутно отмечая расслабленную непринуждённую позу, в которой мужчина восседает на белом кожаном диване в окружении цветущих растений.
А она-то, наивная, надеялась, что непробиваемого мерзавца разозлит ее намеренно затянувшееся отсутствие.
Как бы ни так.
Не обращая на девушку никакого внимания, Бут сосредоточенно пялится в лэптоп, периодически щелкая длинными пальцами по клавишам. Чеканный профиль, точеные скулы, блуждающая спокойная улыбка, идеальная кожа с легким загаром и без единого изъяна. К расстёгнутой пуговице на черной рубашке добавилась еще одна, волосы самую малость взъерошены ветром, но в остальном его внешний вид не претерпел никаких изменений. Немного растерявшись, Кая останавливается перед сервированным на две персоны круглым столиком, на две равные части разделяющим пространство между ней и жутко занятым батлером.
— Присаживайся, — похлопав ладонью рядом с собой, подает голос Бут, не отрываясь от своего ноутбука.
Осторожно скользнув на сиденье, девушка отодвигается как можно дальше, сосредоточивая внимание на обилии блюд. Выбор стандартный и не практически не отличается от гостиничного. Два вида омлета, хлопья, молоко, свежие овощи, фрукты, сыр, тосты, ягодный джем, черный кофе и свежевыжатый апельсиновый сок.
Мгновенно забыв о своих первоочередных целях, Кая рефлекторно сглатывает слюну. Пустой желудок бунтует, издавая характерные звуки.
— Приступай, не стесняйся, — дает отмашку батлер.
Не дожидаясь повторного приглашения, Кая с аппетитом набрасывает на еду. Как говорится — война войной, а обед по расписанию. Правильное сбалансирование питание источник сил и энергии, которые ей сейчас крайне необходимы. Будет голодать — ослабнет и станет легкой мишенью. К тому же голодовка под строгим запретом, а вилки и ножи — уже нет. Припрятать или не стоит рисковать? Вдруг это проверка пройденного урока?
Решив не искушать судьбу, Кая за пять минут сметает почти половину, запивает все это соком, и тянется за ароматным американо. Как назло, именно в этот момент, Бут закрывает свой ноутбук.
— Наелась? — любопытствует он, отложив лэптоп в сторону. Изучающий взгляд придирчиво оценивает ее с головы до ног, снова заставляя Каю почувствовать себя выставочным товаром, в котором дотошно выискивают брак.
— Да, все очень вкусно, — с фальшивой улыбкой отвечает она, с досадой заметив мелькнувшее на мужском лице недовольство. Кая никогда не страдала от низкой самооценки, причисляя себя к категории «на любителя», но то, как он смотрел на нее сейчас, чувствительно било по женскому самолюбию.
— Осмотр закончен? — вздёрнув подбородок, независимым тоном уточняет Кая. Лучше выглядеть дерзкой и глупой, чем показать самодовольному укротителю пчел свою уязвимость. Черт, какое ей вообще дело, что он думает о ее внешних данных?
— Тебя что-то задело, Кая? — с усмешкой интересуется Бут, окидывая девушку еще одним продолжительным взглядом. — Не нравится, что я смотрю на тебя? Привыкай. Камеры включены круглосуточно. — Протянув руку, он дотрагивается до ее волос, пропуская пряди сквозь пальцы и бесцеремонно заявляет: — Вот это убожество необходимо срочно исправить. С лицом тоже надо поработать. В твоем захудалом городке не было нормального косметолога, или уродовать себя — часть конспирации? — подхватив пальцами ее подбородок, неподдельно сокрушается Бут. — Извини, но я говорю, как есть. Ты забыла, кем являешься и запустила себя, беря пример с нищебродов, с которыми провела в тесном контакте последние годы.
— Ты же видела других девушек, Кая, — наконец заговаривает он. — Сморгнув выступившие слезы, она быстро кивает. — Они выглядят съеденными, избитыми, изнасилованными или беременными?
— Нет, — отвечает Кая, и надежда снова вспыхивает в измученном сердце.
— Когда они попали сюда, то были испуганы не меньше, — проникновенно глядя в глаза, Бут берет ее руку и мягко сжимает ледяные пальцы в горячей ладони. — Если будешь делать все, что я говорю, с тобой не случится ничего плохого. Я о тебе позабочусь, Кая.
— Почему выбрали именно меня? — повторяет она вопрос, который уже задавала, но тогда он ушел от прямого ответа, выдав общую формулировку, которая конкретно к ней не имела никакого отношения. Если бы Улей на самом деле выбирал лучших, то она бы точно не попала под прицел.
— Поверь, я сам хочу в этом разобраться, — стирая с ее щеки одинокую слезинку, ласковым тоном произносит Бут.
— Ты не знаешь? — пораженно спрашивает она.
— Я — всего лишь батлер, Кая. Руководство не посвящает меня в свои планы, — он натянуто улыбается, успокаивающе гладя ее по волосам. — Мне неизвестны их мотивы и цели. Я получаю приказы и выполняю их. У меня нет выбора, нет прав и шанса уйти отсюда живым. Я такой
