и заглянуть внутрь, но понимал, что в присутствии посторонних лиц этого делать категорически нельзя. Как назло, время тянулось бесконечно медленно, хотя кортеж ехал без остановок на светофорах. И только когда вдалеке показались очертания загородной резиденции, тягостное напряжение отпустило мужчину, сменившись горячим предвкушением.
Отмахнувшись от управляющего и выскочившей навстречу жены, господин Мин сразу поднялся в свой кабинет и закрывшись изнутри, поспешил к своему массивному столу. Расстегнув пиджак и ослабив узел галстука, мужчина сел в кожаное кресло и нетерпеливо достал из кармана вожделенный конверт. Распечатав, он целую минуту потратил на то, чтобы выучить напечатанный на листке бумаги многозначный сложный код, после чего пропустил конверт и его содержимое через измельчитель. На то, чтобы войти в анонимный браузер и ввести полученный код, он потратил считанные секунды, но даже они показались ему вечностью.
Его бросило в жар, ладони вспотели от нетерпения, дыхание сбилось. Он едва не кончил, когда на дисплее загрузилась фотография улыбающейся обнаженной девушки, придерживающей одной рукой волосы на затылке. Улыбка выглядела неестественной, словно приклеенной к губам, в стальных выразительных глазах читался подавляемый страх и гнев, бледная, хрупкая, безупречная. Стройная, словно балерина, тонкая талия, длинные ноги, упругая небольшая грудь с маленькими розовыми сосками, почти прозрачная кожа, лишенная растительности промежность. Она изменилась, его юная обольстительница, умудрившаяся стать для него дьявольским наваждением, божьей карой и проклятием. Другой оттенок волос, более округлые формы и кажется стала выше ростом, но эти глаза невозможно перепутать ни с какими другими. О да, это она. Каталея Гейден. Дьявол в ангельском обличии. Маленькая ведьма, которую он чуть не убил. Какое счастье, что в той машине сгорела не она, а ее менее удачливая мамаша. И хотя исполнителей давно уже нет в живых, в эту минуту он им был бесконечно благодарен за совершенную ошибку. Пять лет назад господин Мин поддался импульсу, им владели гнев, месть и уязвленное самолюбие. Тогда он не знал о существовании Улья и возможностях, которые он может предоставить, но в итоге все сложилось просто идеально. Быстрая смерть для Каталеи Гейден не удовлетворила бы его эго так, как то, что он для нее заготовил.
На секунду прикрыв глаза, мужчина попытался успокоить бушующее внутри возбуждение, и снова вернулся к просмотру. В правом столбце высветилась краткая анкета с основными данными. Его они пока не интересовали. Он и так знал о ней, более чем достаточно, а про то, как она провела последние пять лет Кая расскажет ему сама. Мужчина кликнул на активный указатель онлайн-просмотра и на экране появилась решетка из шести секторов с камер наблюдения.
Господин Мин суетливо сунул в ухо наушник, прибавив звук на максимум. Жадно впился взглядом в экран, пытаясь отыскать свою долгожданную жертву, но не увидел ни малейшего движения. Раздраженно посетовав на разницу во времени, он поочередно открыл каждый сектор и нашел новую пчёлку в пятом. Девушка мирно спала в своей кровати. Светлые волосы беспорядочно рассыпаны по подушке, одеяло натянуто до подбородка, скрывая от глаз наблюдателя все самое интересное.
Раздосадовано сжав кулак, мужчина откинулся на спинку кресла, разочарованно пялясь на едва различимый под одеялом силуэт.
С минуту подумав, он запросил звонок со своим батлером, используя форму обратной связи. Во время текущего сеанса техподдержка засекреченного канала предоставляла подобную возможность. Ожидая ответа, мужчина неторопливо переключался между зонами, дотошно изучая обстановку, которая не отличалась от той, в которой обитали остальные его приобретения.
Господина Мина, мягко говоря, напрягало нежелание корпорации предоставить своим вип-клиентам круглосуточный доступ к просмотру. Даже не нежелание, а четкий и конкретный запрет, закреплённый регламентом, который никто в глаза не видел. Доверие. Черт бы их побрал. Мин считал, что технологически вполне возможно организовать постоянный доступ в формате реального времени без риска взлома, но руководство корпорации этого не делало по каким-то своим причинам. Или им просто проще использовать отработанную и проверенную годами схему.
Раз в сутки господин Мин получал конверт с кодом доступа к онлайн-трансляции, которая длилась ровно столько, сколько мужчина мог позволить себе провести время за монитором. Сеанс автоматически завершался, как только он сворачивал окно.
Помимо частных трансляций, Улей периодически проводил массовые онлайн-стримы[5] для особенных и почетных гостей корпорации. Приглашения с датой, точным временем и кодом участники получали точно так же — анонимный конверт через курьера или как в последнем случае — путём подброса в карман, офис, ящик стола и т. д. Для своих почётных друзей Улей придумал другое эксклюзивное развлечение — ежеквартальные шоу, организованные на территории корпорации. Господин Мин входил в число «самых почетных» и не пропускал ни одной «вечеринки для своих». Там был совсем иной масштаб и зрелищность, личное присутствие добавляло остроты восприятия, а предоставленные особые привилегии позволяли ощущать свою сопричастность к происходящему. Гости могли не только наблюдать, но и принимать участие в шоу, и желающих, как правило, было большинство. Господин Мин обожал подобные сборища, каждый раз поражаясь изощренной фантазии организаторов. Он даже позаимствовал отдельные элементы для создания последнего сценария, где его новой пчелке отводилась ключевая роль.
— Доброй ночи, господин Мин. У вас есть какие-то вопросы? Или, может быть, пожелания? — динамик в наушнике внезапно ожил, заставив мужчину отвлечься от своих мыслей. Голос батлера звучал точно так же, как живую. Неторопливый тягучий обволакивающий тембр вводил собеседника в трансовое состояние. Господину Мину совершенно не нравилось оказываемое на него гипнотическое воздействие, но в данном конкретном случае он не имел права голоса и не мог потребовать смены батлера.
— Почему она спит? — сосредоточившись, мужчина озвучил главную претензию.
— Сейчас ночь, господин Мин.
— Разбудите! — потребовал он.
— Это невозможно, — спокойно возразил батлер. — Установленный режим строго ограничивает периоды сна и бодрствования пчелок, за исключением ночных трансляций. Вы можете дождаться ее пробуждения. Это произойдет… через пять часов пятнадцать минут.
— Я не понимаю, в чем сложность устроить подъем сейчас? — недовольно спрашивает господин Мин. — Я оплачу это время по двойному тарифу.
— Финансовый вопрос не играет роли, — невозмутимо ответил батлер. — Пчелка находится под медицинскими препаратами, действие которых закончится через пять часов четырнадцать минут.
— Кто дал разрешение на накачивание моей собственности снотворным? — грозно уточнил господин Мин.
— Пока ваша собственность находится на территории корпорации, правление несет полную ответственность за стабильность ее физического и эмоционального состояния. Мы действуем строго по персональной инструкции, разработанной отделом психологического сопровождения и контроля. Искусственный сон — временная мера на период адаптации. Ее отменят, как только пчелка сможет самостоятельно соблюдать режим. — подробно и детально пояснил собеседник, но исчерпывающий ответ привел мужчину в еще
