Читаем без скачивания История Второй мировой войны - Курт Типпельскирх

Маленькое остаточное польское государство было объявлено генерал-губернаторством, столицей его стал Краков. Всякая самостоятельная жизнь Польши прекратилась. Действие «расовой политики» было здесь еще злее, чем в новых германских областях. Угнетение всего польского, а также начавшееся уже тогда преследование евреев вызвали вскоре сильные противоречия между военными служебными инстанциями и политическими и полицейскими исполнительными органами. Оставленный в Польше в качестве командующего войсками генерал-полковник Бласковиц в докладной записке выразил резкий протест против этих действий. По требованию Гитлера он был смещен со своего поста.

Германия и Советский Союз стали теперь соседями. Вначале каждое из двух государств проводило свою собственную политику, направленную на то, чтобы не ущемлять интересов партнера, если они вообще непосредственно затрагивались. В глазах всего мира политическое сотрудничество этих двух держав, по-видимому, стало еще более тесным, так как после заключения договора о дружбе и границе они опубликовали совместное заявление о том, что «ликвидация настоящей войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов».

В меморандуме английскому военному кабинету от 25 сентября Черчилль дал следующую оценку обстановки: «Русские теперь граничат непосредственно с Германией, и оголение Восточного фронта для Германии совершенно невозможно. Там должна быть оставлена большая немецкая армия. Насколько мне известно, генерал Гамелен оценивает ее численность минимум в двадцать дивизий. Но их может быть и двадцать пять или еще больше. Поэтому Восточный фронт существует, по крайней мере, потенциально».

В этом склонны усматривать своего рода целенаправленный оптимизм, который уже заранее ставит преграду всякой, быть может, зарождающейся в военном кабинете мысли положить конец войне. В действительности же с востока очень скоро были сняты все боеспособные войска, не считая незначительные оккупационные войска, состоявшие из контингентов старых возрастов, и полицейские части. С военной точки зрения -Восточный фронт уже не существовал; война теперь велась только на одном фронте.

Гитлер решил возможно скорее использовать создавшееся положение, которого с нетерпением ждали уже десятки лет, без всяких шансов на его осуществление, и, оставив небольшие войска прикрытия на востоке, направить всю мощь германских вооруженных сил против Запада.

2. Позиционная война на Западе

Относительно западных стран в «Директиве № 1 о ведении войны» говорилось следующее:

«Ответственность за развязывание войны следует целиком возложить на англичан и французов. На незначительные нарушения границ нужно вначале ответить действиями чисто местного порядка.

Обещанный нами Голландии, Бельгии, Люксембургу и Швейцарии нейтралитет должен строго соблюдаться.

Если Англия и Франция начнут военные действия против Германии, то задача действующих на Западе вооруженных сил будет заключаться в том, чтобы путем сохранения сил обеспечить предпосылки для победоносного завершения операций против Польши. В соответствии с этой задачей необходимо, насколько возможно, уничтожать вооруженные силы противника и его экономический потенциал. Начинать наступление только по моему приказу.

Сухопутные силы удерживают Западный вал и готовятся к предотвращению его обхода с севера в случае, если западные державы нарушат нейтралитет Бельгии и Голландии».

Протяженность фронта от Базеля до германско-люксембургской границы составляла 400 км, а оттуда до Рейна северо-западнее Везеля – еще 250 км. (см. карту 2)

Для выполнения своей задачи группа армий «Запад» под командованием генерал-полковника Риттер фон Лееб, действовавшая на этом сильно растянутом фронте, имела в распоряжении 8 кадровых и 25 резервных и ландверных дивизий. Последние еще нужно было отмобилизовать, и их нельзя было считать полностью боеспособными ни с точки зрения технического оснащения, ни с точки зрения боевой подготовки. Танковых соединений группа армий «Запад» не имела. Западный вал (линия Зигфрида), который значительно уступал в мощности линии Мажино и частично еще строился, не являлся непреодолимым препятствием для противника, решившегося на наступление, и не мог компенсировать недостаточное количество используемых сил. Последние были развернуты на следующих рубежах: 7-я армия (командующий генерал артиллерии Долльман) вдоль Рейна от Базеля до Карлсруэ, 1-я армия (командующий генерал-полковник фон Витцлебен) – от Рейна до люксембургской границы, заняв Западный вал. Небольшая оперативная группа «А» под командованием генерал-полковника барона фон Гаммерштейна охраняла границы с нейтральными государствами до города Везель.

Черчилль совершенно правильно пишет в своих мемуарах: «Несмотря на огромный рост мощи Германии после Мюнхенского соглашения, германское верховное командование, пока Польша не была побеждена, было очень озабочено положением на Западе. Только деспотическая власть Гитлера, его сила воли и престиж, которым он был обязан своей уверенности в правильности принятого политического решения, побудили или заставили генералов пойти на риск, представлявшийся им неоправданным».

Когда 3 сентября Франция объявила войну, она собиралась оборонять только границу с Германией. Войска заняли линию Мажино, за ней расположили небольшую «армию прикрытия». Но мобилизация всей сухопутной армии еще только начиналась. Для ее осуществления и для стратегического развертывания всех отмобилизованных войск был назначен трехнедельный срок. Сокращение этого срока было, по мнению французов, мало вероятным. Зато они считали целесообразным предпринять наступление до окончания стратегического развертывания, как только будут собраны достаточные силы.

Первые две дивизии английского экспедиционного корпуса могли прибыть на континент лишь в первой неделе октября, еще две – во второй половине октября. На другие английские дивизии пока не приходилось рассчитывать. Для французов это также служило основанием не начинать наступательных действий, всю тяжесть которых они должны были нести одни. Немаловажным, может быть, даже главным фактором, удерживавшим французов от наступательных действий, было, наконец, то, что они боялись сильного превосходства немцев в воздухе, и уже по этой причине хотели избежать всякого активного ведения войны.

Таким образом, поляки были оставлены на произвол судьбы, и произошло как раз то, на что рассчитывал Гитлер. Французы ограничились несколькими атаками местного значения в предполье Западного вала. Поскольку последний не везде следовал изгибам границы и был проведен как можно более прямо, а немецким войскам было приказано вести осторожные действия, то французы сумели сравнительно легко занять два выступающих вперед участка – участок «Варндт» юго-западнее Саарбрюккена и выступ границы между Саарбрюккеном и Пфальцским лесом. Наступление на этом последнем участке, предпринятое 13 сентября, временно вызвало у немцев боязнь прорыва французских войск в направлении на Цвейбрюккен и заставило срочно стянуть резервы к угрожаемому участку.

Когда после окончания войны с Польшей стала заметной переброска немецких соединений, высвободившихся на Востоке, французы начиная с 3 октября стали очищать большую часть занятой ими пограничной зоны. Они не хотели ставить под удар выдвинутые вперед силы и отошли к государственной границе, а частично и за нее. Немцы последовали за ними и были немало удивлены плохо подготовленными в инженерном отношении полевыми позициями.

В сводке германского верховного командования от 18 октября были объявлены общие потери немцев на Западном фронте: 196 человек убитыми, 356 ранеными и 144 пропавшими без вести. За этот же период было взято в плен 689 французов. Кроме того, было потеряно 11 самолетов.

Эта цифра показывает, насколько ограниченными в то время были действия авиации обеих сторон, не выходившие за рамки разведывательных полетов. Французы требовали от англичан прекратить воздушные налеты на Германию, так как они боялись ответных налетов на свои незащищенные промышленные предприятия.

В то время как французы хотели сохранить это промежуточное состояние между войной и миром, у Гитлера Созревали новые планы. Под впечатлением быстрого успеха в Польше он решился как можно скорее начать наступление на Западе. В конце сентября он сообщил об этом решении главнокомандующим сухопутными, военно-морскими и военно-воздушными силами. Генерал-полковник фон Браухич был совершенно не согласен с таким поворотом событий. Он, как и другие руководители сухопутной армии, испытывал сильное разочарование: планы Гитлера, заверявшего, что удастся ограничиться войной только с Польшей, не оправдались. Решение Гитлера казалось ему тем более нецелесообразным, что военные действия, которые на Западе почти совсем не велись, теперь активизировались немцами, хотя не были исчерпаны последние возможности прийти к соглашению с Западом. Еще больше Браухича беспокоило то, что наступление на Западе можно было предпринять, только нарушив торжественно гарантированный Германией нейтралитет Бельгии, а также, вероятно, и Голландии. Германию снова ждала ненависть за нарушение нейтралитета, так гибельно сказавшаяся на ее судьбе в первую мировую войну. Но совершенно независимо от этого ни он, ни его начальник генерального штаба не верили в необходимость наступления. Нежелание Франции вести войну уже проявилось достаточно открыто, и не было никаких признаков, указывающих на возможность изменения такой позиции в будущем. Наоборот, многое говорило за то, что еще больше усилится стремление Франции положить конец войне, ставшей, по ее мнению, бесцельной. Наряду с этими принципиальными политическими соображениями у генерал-полковника фон Браухича были и серьезные опасения чисто военного характера. Он не был убежден в том, что германская сухопутная армия является достаточно сильной и боеспособной, чтобы добиться решающей победы на Западе. Поскольку ему казалось, что бесполезно убеждать Гитлера, выдвигая политические аргументы, он решил со всей прямотой изложить ему свои сомнения только как военный специалист. Если они подействуют, то будет выиграно время и в политическом отношении. Опасения Браухича в основном сводились к следующему. Танковые соединения, получившие большую нагрузку в Польше, сильно нуждались в переформировании. Легкие дивизии нужно было преобразовать в танковые дивизии. Многочисленные резервные дивизии и дивизии ландвера не были полностью пригодными к ведению оборонительных действий, не говоря уже о невозможности использовать их для наступления. Они настоятельно нуждались в дальнейшем обучении и модернизации своего вооружения. Представлялось сомнительным, сможет ли военная промышленность покрыть огромный спрос на боеприпасы, который возникнет при ведении крупной войны, продолжающейся несколько месяцев. Браухич не побоялся также указать на недостаточный наступательный дух, который выявился в Польше, по крайней мере, у некоторых не вполне подготовленных дивизий. Эти слова попали в самое чувствительное место. Гитлер чувствовал себя так, как будто его лично оскорбили: ведь эта критика представляла нападки на успехи национал-социалистского воспитания, за которое он чувствовал себя ответственным и в положительных результатах которого он был убежден. Разногласия привели к серьезному раздору между Гитлером и Браухичем, и это осталось уже навсегда. Давно существовавшая между ними скрытая неприязнь теперь стала открытой и впоследствии обострила противоречия делового характера в области руководства операциями.