Видений сладостных, картин прекрасных!
И не забыть бы Сон - из маков красных
Украсил голову его венок
Я, право, мало без него бы мог,
И лучшие стихи - его заслуга.
А вот раздался милый голос друга,
Сменясь опять отрадной тишиной.
На ложе день перебираю свой,
Прошедший в доме мудрого поэта,
Хранителя старинного секрета
Досугов сладостных. А со шкафов
Глядят на нас певцы былых веков
С улыбкой мраморной. О, счастлив тот,
Кто славу Будущему предает!
По стенам вижу фавнов козлоногих;
Они резвятся у развалин строгих
Классического храма, глядя знойно
На юных нимф, что вереницей стройной
Идут поодаль. Та, что краше всех,
Воздела к небу руки. Легкий смех
Звучит и голос сладостной свирели
Так томно, что и фавны присмирели,
И в небе разгорается рассвет.
А вот картина на другой сюжет:
Купание Дианы. Нимфы нежно
Ей услужают. Брошены небрежно
Одежды светлые. Плащ тонкотканый
Свисает через край тяжелой ванны.
Колышет медленно его вода
Так океан покорные суда
Качает, легким ветерком волнуем,
Так водоросли, повинуясь струям,
Колеблются, - единый ритм живет
Во всем необозримом царстве вод.
А вот Сафо глядит куда-то вдаль.
Ее чело покинула печаль,
Задумчивость на время отступила,
И милый лик улыбка осветила.
Печален взор Альфреда короля:
Великий полон жалости, деля
Страданья сирых. И Костюшко мрачен:
Тяжелый жребий был ему назначен.
А вот вперил Петрарка жадный взгляд
В небесный лик Лауры - как глядят,
Счастливцы! - и над ними вознесла
Поэзия победные крыла.
Поэзия со своего престола
Глядит повсюду, и в моря и в долы,
Все ведомо ей, что вокруг творится,
А я могу поведать лишь частицу.
Но то, что видел, что ко мне теснилось,
Прогнало сон. Мне наяву приснилось
Все то, о чем я здесь распространялся.
Минула ночь без сна - и я поднялся,
Веселый, бодрый, с ясными глазами,
Решив заняться новыми стихами
Немедленно. И вот уж им конец.
Гоню их в свет, как любящий отец.
Перевод А.Петровой
НАПИСАНО ИЗ ОТВРАЩЕНИЯ
К ВУЛЬГАРНОМУ СУЕВЕРИЮ
Печальный звон колоколов церковных
К мольбам иным, к иным скорбям зовет,
Суля наплыв неслыханных забот
И проповедей мерзость празднословных.
Наш дух во власти колдовских тенет.
Он от бесед высоких, от любовных
Утех, лидийских песен, безгреховных
Отрад у камелька - нас оторвет.
Пробрал бы душу этот звон постылый
Ознобом, как могилы смрадный хлад,
Но, как хиреющей светильни чад,
Как вздох последний, сгинет звук унылый,
А имена Бессмертных с новой силой
В садах благоуханных зазвучат.
Перевод В.Потаповой
КУЗНЕЧИК И СВЕРЧОК
Вовеки не замрет, не прекратится
Поэзия земли. Когда в листве,
От зноя ослабев, умолкнут птицы,
Мы слышим голос в скошенной траве
Кузнечика. Спешит он насладиться
Своим участьем в летнем торжестве,
То зазвенит, то снова притаится
И помолчит минуту или две.
Поэзия земли не знает смерти.
Пришла зима. В полях метет метель,
Но вы покою мертвому не верьте.
Трещит сверчок, забившись где-то в щель,
И в ласковом тепле нагретых печек
Нам кажется: в траве звенит кузнечик.
Перевод С.Маршака
К КОСТЮШКО
Костюшко! Меж прославленных имен,
Как дум высоких нива золотая,
Блестит твое, гармониями рая,
Хоралом сфер земной тревожа сон.
И там, из туч прорвавшись в небосклон,
Где имена бессмертные, блистая,
Чаруют слух, как музыка святая,
Где каждому воздвигнут звездный трон,
Оно пророчит, что настанет час
И добрый дух провеет над землей,
Тогда с мужами древности, с Альфредом
Туда, туда, где правит Бог живой,
Всемирным гимном призовешь ты нас
К Великому, чей лик еще неведом.
Перевод В.Левика
К ДЖ. А. У.
С улыбкой нимфы, голову склоня,
Ты взглядываешь искоса, украдкой.
В какой небесный миг своей повадкой
Ты обольстительнее для меня?
Уйдя ли в лабиринт беседы сладкой
Иль светлых дум? Встречая ль проблеск дня,
Когда танцуешь меж цветов, с оглядкой,
Чтоб их не смяла узкая ступня?
Ты создана столь сладостно, что дух
Займется, когда, превращаясь в слух,
Полураскроешь схожие с бутоном
Уста... Не легче ль мне умом смущенным
Решить, какая Грация бы двух
Подруг затмила перед Аполлоном?
Перевод В.Потаповой
КАК АНГЛИЯ ПРЕКРАСНА!
Как Англия прекрасна! Я готов
Не знать чужих полей, лугов, озер,
Не видеть, как красуется убор
Чужих, воспетых бардами лесов.
Но жажду я порой увидеть кров
Небес Эллады, южных звезд узор,
Хочу взойти на трон Альпийских гор,
Весь мир забыв средь гордых ледников.
Как Англия прекрасна! Нужны мне
Лишь ласки дочерей ее простых,
Лишь теплота их добрых, белых рук.
Но снится мне в мечтаниях ночных
Взгляд черных глаз и канцонетты звук
Над теплым морем ночью при луне.
Перевод Г.Бена
x x x
Рассеялась на небе мгла сырая.
Повеяло прохладою с реки.
Юг, осени суровой вопреки,
Согрел на миг поля родного края.
Долины обросли покров тоски.
В прозрачном воздухе - дыханье мая.
Трепещут веки, с ветерком играя,
Как влажной летней розы лепестки.
Травою разрастаются виденья:
Плоды в студеных капельках росы,
Снопы неподалеку от селенья,
Осеннего скупого солнца свет,
Лесной ручей, песочные часы
И с жизнью расстающийся поэт.
Перевод В.Микушевича
ПОСВЯЩЕНИЕ ЛИ ХАНТУ, ЭСКВАЙРУ
Где блеск весны, где звонкие просторы?
Серебряная дымка не всплывет
На золотисто-алый небосвод,
Окрашенный улыбкою Авроры;
И сладкогласных нимф умолкли хоры.
О нимфы! Их веселый хоровод
Ни розы, ни сирень не понесет,
Как в мае, на алтарь богини Флоры.
И пусть поля безмолвны и пусты,
И пусть в лесу я Пана не встречаю,
Есть мир иной, духовной красоты,
Где все вокруг цветет, подобно маю,
Когда к стихам, что скромно я слагаю,
Снисходит человек такой, как ты.
Перевод В.Васильева
СОНЕТ,
НАПИСАННЫЙ НА СТРАНИЦЕ,
ЗАВЕРШАЮЩЕЙ ПОЭМУ ЧОСЕРА
"ЦВЕТОК И ЛИСТ"
Поэма эта рощице сродни:
Переплелись ветвями чудо-строки,
Читателя остановив в истоке
Струи медвяной, льющейся в тени
Дерев; росою сбрызнут искони,
Он не задумывается о подоплеке
Мелодий коноплянки и о склоке
Других пернатых, проживая дни.
О, что за власть высокой простоты!
Что за порыв, влекущий величаво!
И я, изнемогая в жажде славы,
Готов застыть, с создателем на "ты",
Среди травы, где нежные рыданья
Малиновки доносят упованья.
Перевод В.Широкова
ПОСЛЕ ПОЛУЧЕНИЯ ЛАВРОВОГО ВЕНКА
ОТ ЛИ ХАНТА
Я временем обманут быстротечным:
Бессмертной мыслью ум не увлекло
В Дельфийский лабиринт, и обрекло
Меня остаться должником беспечным
Перед поэтом, столь благосердечным,
Что он мое тщеславное чело
Обвил, - согнув две ветки, - лавром вечным.
С подобной честью сжиться тяжело!
Мечты не ухватил я величавой.
Все попрано - тюрбан, корона, власть.
Что мир ценил - тому грозит расправой.
Возможно ли в сомненье мне не впасть
И мыслям странным не предаться всласть
О том, что люди называют славой?
Перевод В.Потаповой
ДАМАМ, КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ МЕНЯ УВЕНЧАННЫМ
Венок из ветви лавра благовонной!
Нет сладостнее в мире ничего.
Самой луне, что радужной короной
Увенчана, не превзойти его!
Но есть еще росистые бутоны
И первой влажной розы торжество,
Морская зыбь от вздохов Альционы,
Трех голосов созвучных волшебство,
Глядящий сквозь серебряные слезы
Апрель и мая солнечные грозы...
Однако изощряться перестань:
Хоть не имеет равных твой избранник,
Но этим царственным очам, как данник
Смиренный, пусть воздаст восторга дань!
Перевод В.Потаповой
ОДА АПОЛЛОНУ
Бог золотого лука,
И золотой кифары,
И золотого света,
О колесничий ярый,
Чья колесница,
Тьму разгоняя, мчится,
Как же избегнул кары
Я, нацепивший сдуру лавровый твой венок,
Славы твоей эмблему,
Дивную диадему
Или червю такому ты не отмщаешь, бог?!
О, Аполлон Дельфийский!
Зевс потрясал громами,
Спутник его крылатый,
Перья свирепо вздыбив,
Щерился, но раскаты,
Словно под спудом,
Глохли, сменяясь гудом:
Но почему ж меня ты
Спас от расплаты лютой, но для чего же ты
Нежные тронул струны
И усмирил перуны;
Этакой-то личинке - таинство доброты?!
О, Аполлон Дельфийский!
Близилась ночь. Плеяды
Были уже в дозоре;
И по соседству с ними
