И если что-то идет не по плану, мы пьем успокоительное и пытаемся вернуть потерянное время. Все равно, что ловить воду, утекающую сквозь пальцы.
А жизнь она здесь, чуть выше сенсора. Нужно лишь взглянуть сквозь стеклянные створки лифта, поднимаясь в офис. Можно оглянуться по сторонам, зависнув в пробке. Можно вместо фитнес-клуба устроить пробежку в парке, а беговую дорожку оставить другим людям.
Лежа на кровати, я кожей ощущала приятную прохладу, проникающую в комнату с улицы. За окном тихо стрекотали насекомые. Вдалеке слышался усыпляющий шум волн, разбивающихся о скалы. Ветер касался деревьев, заставляя их листья шуршать. Шелк холодил спину.
Обстановка убаюкивала, но я не могла уснуть. Перед глазами стояли расстроенные, несчастные лица девушек, которые покинули шоу.
После озвученного решения конкурсантки старательно пытались удержать лицо и не выразить переполняющих их эмоций. Я смотрела на выбывших красавиц, которые разбредались по апартаментам словно призраки самих себя, и думала, что организаторы просто не имеют права так поступать с ними. Ведь они были обречены на насмешки со стороны медиа и зрителей, на злобные нотации и разочарование своего рода.
Но самое главное — девушки потеряли частичку самоуважения. Ведь никто (никто!) не имел права говорить им, что они хуже оставшихся конкурсанток. А данный вывод вытекал сам собой. Об этом говорили победные взгляды соперниц, сочувствующий взгляд Роберта. Их вывели из гостиной, словно зараженных страшным вирусом.
Позже за ними прислали вертолеты, и ночным рейсом они покинули резиденцию Арчибальдов.
Я понимаю, что это шоу, условия которого прописаны в контракте. Но не могла перестать думать о том, что от девушек просто избавились, как от бракованного или просроченного продукта, вышвырнув с проекта.
Я не была им подругой, но сидела, смотрела им вслед и думала: «Черт, а почему я здесь? Ведь им эта победа была действительно нужна, а я здесь исключительно ради рода. Это неправильно. Почему я занимаю место, которое могло было быть отдано одной из них?».
Я могла бы отказаться от участия, заставив своим уходом вернуть одну из конкурсанток, отправленных домой, но я не мухлевала с анкетой и обещала маме, что справлюсь. И я не могла подвести свой род, точно так же, как и каждая из покинувших проект.
Нас осталось тринадцать. Отлично число, да? Многообещающие.
Тяжело вздохнув, я окончательно сдалась, понимая, что уснуть не выйдет. Сев в постели, пошарила ногой по полу в поисках тапочек. И, накинув поверх короткого шелкового пеньюара халат, направилась в сторону входа
У Эварда наверняка есть снотворное.
Приоткрыв дверь в коридор, сначала высунула голову, проверяя не страдает ли кто бессонницей, как и я. Детская привычка, сохранившаяся до сих пор.
Раньше, когда мы жили в Британии, у меня была специальная тактика по нарушению режима. Я закрывала глаза и притворялась спящей до тех пор, пока няня, читающая мне на ночь сказку, не уходила из моей комнаты. Спальня родителей находилась на другом этаже, поэтом я вовсе не боялась столкнуться с ними. Зато встретить после отбоя грозную экономку Илуизу, не терпящую непослушания и нарушения правил, — кошмар моего детства. Поэтому, когда я сбегала из своей комнаты, чтобы посидеть лишний часок на кухне с миссис Габби, работающей в нашем доме поваром, всегда проверяла коридор. Габби была очаровательной женщиной, но, к ее большому сожалению, так и не ставшей мамой. Поэтому и отношение ко мне было, как к собственной дочке.
Выскользнув за дверь, я пошлепала в сторону лестниц. По уставу персонал передвигается так, чтобы не мешать хозяину и его гостям. В резиденции такой способ передвижения — потайные лестницы.
— Сколько миль до Вавилона?
Дважды пять и шестьдесят.
А можно дойти при одной свече?
О да, и вернуться назад… — напевала я детскую псенку, шлепая тапочками по начищенному ковру.
Шторы в коридорах была сдвинуты, свет приглушен.
Удобная, к слову, функция. Система «Умный дом» предусматривает возможность изменения интенсивности света, чтобы, например, вечером он горел менее ярко. Нечто подобное используют на кораблях в космосе, чтобы члены экипажа физиологически могли улавливать время суток. Иначе в космосе, где постоянная тьма, можно просто сбить к чертям все свои биоритмы. Перспектива незаманчивая.
Я спустилась до первого этажа, обследовав по пути все коридоры второго. Эварда не было. Однако, спустившись на первый, я услышала голоса. Приободрившись, я поскакала туда, откуда они доносились.
Только на подходе я сообразила, что разговор происходит на повышенных тонах, и более того — Эвард в сомнительной беседе не участвует. Замерев в нерешительности, я раздумывала над тем, что делать. Вернуться в свои апартаменты и сделать вид, что ничего не произошло? Или выйти и обозначить свое присутствие?
Прислонившись спинной к колонне, отделяющей меня от спорщиков, я понадеялась на случай и благоприятное стечение обстоятельств. В общем, воспользовалась методом большинства столичных дипломатов в общении с межпланетными делегациями.
— Контракт заключен, Роберт… — произнес мужчина неожиданно спокойно, прерывая затянувшуюся паузу.
Похоже, Роберт решил воспользоваться спасательным кругом, брошенным ему очаровательной мисс Арчибальд.
— Ты забыл добавить словосочетание «не законный», — достаточно отчетливо и издевательски вторил ему хрипловатый голос. — Если ты, продюсер цирка, рассчитываешь на поддержку Леонарда, то…
Я удивленно выдохнула. Как же я могла не понять этого за ужином! Речь идет о Леонарде Викторе Арчибальде, дяде Роберта, который был также главой их рода. Вокруг этого мужчины ходят разные сплетни: мошенничество, денежные махинации, незаконный сделки…Не будь он Арчибальдом, то силовики Содружества давно бы устроили расследование вокруг этого типа.
— Слушай сюда, наследничек, — взбешенно прошипел Калеб. — пока я продюсер этого шоу, ни один жених не соскочит с участия. Ты меня понял? Твой дядя разрешил мне лично сделать так, что ты женишься хоть на горилле. Если ты хочешь получить в мозг микрочип…
Дослушивать, что тогда произойдет, я не стала. Быстрым шагом я отошла за угол и там, сорвавшись на бег, бросилась наутек. Что здесь вообще происходит?! Почему дядя Роберта позволил этому продюсеру угрожать собственному племяннику чипом?
Это достижение науки способно заставить человека выполнять команды хозяина. Если Роберту засунут эту штуку в мозг, то он не сможет сопротивляться программе, установленной на чип. Да что не так с этим родом?!
Вбежав в холл, я встретилась взглядом с Эвардом. Тот, прижав к себе папку с бумагами, разговаривал с сэром Аньелли.
— Здрасьте, — выдохнула я, уперев руки в коленки. Боже, а ведь спортом занимаюсь! Это что, одышка, что ли?! — ща-ас, мину… — утку…
Джентльмены были джентльменами, поэтому спокойно ждали пока дама восстановит дыхание. Сейчас, конечно, дамой меня можно было назвать с большой натяжкой. Встрепанная, запыхавшаяся, в
