тем выше изгибается его левая бровь. Да и на вопрос мой он не ответил. Обиделся. Мы проехали целую улицу молча. Исаев злился, я тренировалась про себя обращаться к нему на ты. В начале другой улицы спросила;
— Скажи, а как твою тётю зовут? — задав этот вопрос, я следила за реакцией Исаева, важно было понять, как быстро он отходит.
— Анна Захаровна, — лицо Медведя озарилось радостной улыбкой, — Вы друг другу понравитесь, — он был в этом уверен.
Очень скоро поняла, почему Исаев был так в этом уверен. Как только оказались в доме, нас встретила Анна Захаровна. Судя по всему, случайно. Она шла с кухни и несла в руках тарелки, а тут мы зашли в этот момент.
— Здравствуйте, — поздоровалась я, мило улыбнувшись.
— Здрасти! — очень нерадушно гаркнула запыхавшаяся женщина и ушла по своим делам.
— Вы подружитесь, — ухмыляясь Исаев поиграл бровями, явно потешаясь надо мной.
Не ответила ему, стояла у двери на коврике и не решалась пройти дальше хоть и скинула свои резиновые тапочки.
— А! Подарок! — вспомнил Исаев и выскочил за дверь, оставляя меня одну.
Пока его не было, в прихожей появился мужчина, если и местный, то я его не знала. Уровень моей неловкости зашкаливал, щёки горели словно огнём объятые.
— Добрый день, — мужик расплылся в улыбке, — Клим, — представился он и протянул мне руку.
— Вероника, — промямлила жалобно, пожимая руку нового знакомого.
Тётушка Исаева была ожидаема, а вот этот Клим стал для меня сюрпризом, но на вид вроде нормальный.
— А Толя где? Пойдёмте к столу, чего вы тут стоите? — он потянул меня вглубь дома, но я упёрлась.
— Он вышел, я его подожду, — мягко убрала руку, без компании Исаева чувствовала себя как-то не в своей тарелки.
— Понял, удаляюсь, — Клим поднял руки вверх словно сдался и ушёл обратно.
Мимо снова прошла тётушка Исаева, даже не посмотрела в мою сторону. Медленно сунула ноги в тапки и тихонечко вышла за дверь. Хотела подождать Исаева на крыльце, а он уже торопился навстречу.
Нда...
Бег — это совсем не его.
Словно медвежонок, косолапый и несуразный, нёсся по тропинке, выложенной красивой плиткой. В руках у него был красивый подарочный пакет розового цвета с изображением плюшевого медведя.
Очень символично. Исаев словно с себя выбирал.
— Вот, подарочек, — впихнул мне пакет, чуть не зашиб им, я отступила на шаг от толчка, но с улыбкой из-за медведя.
— Что это? — с любопытством сунулась в пакет, обнаружив там что-то милое, пушистое, но непонятное.
— Заходи в дом, там и примеришь, — Исаев распахнул дверь, подтолкнул в прихожую, — Я на глаз выбирал, думаю должны нормально быть.
— Это что? — задала вопрос чисто на автомате, вынимая из пакета ещё пакет, но уже прозрачный, — Ой! — стало ясно, что это тапочки.
Очень изящные, женские тапочки для дома, но на небольшой платформе. Они были серого цвета, с мягкими помпонами в цвет из меха кролика.
— Нравится? Примерь, — потребовал Исаев, не дождавшись ответа.
— Классные! — с восторгом оценила подарок, тапочки действительно были очень красивые.
Аккуратно поставила их на коврик, скинула свои пыльные резиновые тапки а-ля шлёп — нога и с волнением сунула ноги в обновку.
— Как раз да? — Исаев аж присел, чтобы лучше разглядеть, — Не давит нигде? — так выяснял, словно это не тапочки для дома, а техника какая дорогущая.
— Нет, очень удобные, — прошлась немного, хотела поблагодарить Анатолия, но меня перебила Анна Захаровна.
— Чего это вы здесь? Я гуся для вас греть по второму разу не стану! — возмущённо заявила женщина, таким образом приглашая нас за стол.
— Тёть Ань, гусь холодный вкусней же. Сейчас идём уже, — посмеиваясь, пообещал Исаев, а меня аж передёрнуло.
Холодный гусь — это же редкостная гадость!
— Спасибо, — уловила момент, и чмокнула Исаева в его пухлую бородатую щёку.
Ага! Этому Медведю такой благодарности было маловато, в мгновение обхватил меня своими ручищами и ни слова не говоря присосался к губам. У меня был шанс выдать сопротивление за смущение перед хотя бы гостем, но чёрт! Я отвечала на его поцелуй! Сопротивляться этому я не могла, даже попытка оттолкнуть его руками в грудь была тщетной. Руки просто стали ватными, как и ноги, а стояла я лишь потому, что Исаев меня держал, крепко прижимая к себе.
— Ни стыда! Ни совести! — вскрикнула Анна Захаровна, — Стол накрыт! Гость ждёт! А они?! — возмущалась тётушка, но как-то в её возмущении не было зла.
Всё её ворчание больше напоминало волнение за племянничка.
— Я не виновата, это всё он! — отпрянула наконец-то от Исаева, указав на него пальцем.
— Детский сад, — всплеснула руками Анна Захаровна, а Анатолий всё же повёл меня за стол, приобняв за талию.
Хоромы у Исаева были, конечно, знатные. Один зал был больше, чем весь наш дом с двумя этажами и чердаком. Моё внимание сразу привлёк каменный камин, а ещё у них был громадный телевизор размером с наш холодильник. Мы сели за большой стол, накрытый человек на двадцать, хотя нас было всего трое.
— Знакомьтесь, Клим мой лучший друг, — представил Исаев мне гостя и следом ему меня, — Вероника, моя будущая жена.
Я едва заметно вздохнула, но тяжело, скрывая свою горечь за улыбкой. Блин! Ну почему я?!
— А ты пока где-то прогуливался, мы уже познакомились, — довольно поделился Клим.
— Давайте есть уже, хватит болтать! — нервно заявила Анна Захаровна и принялась раскладывать по тарелкам салат.
Только теперь я обратила на неё внимание. Они с Исаевым были очень похожи, как мать и сын. Те же медные волосы, такие же пухлые щёки и маленькие карие глаза, правда, она не косила на один глаз как её племянник.
— Ну наливай, что ли, — хлопнув в ладони, Клим обратился к Исаеву.
Моё внимание с Анны Захаровны переключилось на друга Анатолия. Он высокий, статный, подтянутый.
