Пристегнув остальные ремни, я включил сцепление и вырулил на дорогу. «Лансер» шел легко, словно вода, текущая по льду. На Тридцать второй улице впереди меня никого не было, и мне невыносимо захотелось как следует разогнать автомобиль. Взглянув в зеркальце в поисках машины "Скорпионз секьюрити" – которую, как я отлично понимал, мне все равно не удалось бы опознать, – я заметил "крайслер ле беф", который выехал со стоянки сразу за мной и быстро меня догонял.
В моей голове словно включилась машинка, оценивающая вероятность одновременного выезда со стоянки двух автомобилей. В городе с трехмиллионным населением они были невелики, если не учитывать того обстоятельства, что в последний раз меня видели именно здесь.
Я покинул «Эрнесто» явно не один и не по собственной воле. Меня отвезли в Слаймингтон и бросили подыхать.
Тот, кто хотел видеть меня мертвым, ждал сообщения о найденном трупе, и не дождался. Услышав о неприятностях у Жнецов, он мог установить наблюдение за моим автомобилем в надежде, что я заявлю свои права на него.
Едва я пришел к выводу, что это погоня, мое сердце забилось чаще. Кровь быстрее побежала по жилам, ноздри расширились. Я почувствовал такой же прилив энергии, как в тот раз, когда сцепился с Джексоном. Меня ошеломило собственное желание остановить машину, вытащить «крайт» и открыть огонь.
Впрочем, я быстро подавил в себе жажду крови и резко свернул вправо, на восток по Кэмелбэк, зная, что есть только один способ определить, за мной ли гонятся эти парни. На Тридцать шестой улице я еще раз повернул направо, но "ле беф" остался висеть у меня на хвосте. Более того, водитель понял, что я его заметил, прибавил газу и перестроился в левый ряд. Из правого «крайслера» окна высунулась рука с пистолетом.
Я утопил педаль газа, и мотор громко взревел. «Лансер» рванулся вперед, и "ле беф" ринулся вдогонку. Я нажал на тормоз, выключил передачу, и «крайслер» ракетой промчался мимо. Его пассажир выстрелил, но на такой скорости точно прицелиться в мой автомобиль было практически невозможно.
Я рванул ручной тормоз. «Лансер» немедленно занесло и развернуло в обратную сторону. Когда "ле беф" снова возник в зеркальце заднего вида, я сбросил скорость, дал ему приблизиться и опять дал полный газ.
"Лансер" дернулся, вдавив меня в спинку сиденья, и помчался как стрела. На ближайшем перекрестке я резко свернул направо, потом налево и потерял «крайслер» из виду.
Но, въехав на эту узкую боковую улицу, принадлежащую к редкой сети дорог над Фениксом, я понял, что тому, кто хочет ускользнуть от преследования, необходимо знать поле битвы лучше, чем противник. Я, очевидно, не удовлетворял этому требованию, иначе не стал бы сворачивать прямо под табличку «ТУПИК». Через сотню ярдов, останавливая «лансер» у глухой стены, я подумал, что в этой надписи есть что-то пророческое.
"Крайслер" закрыл собой улицу, не оставляя мне возможности выбраться. Его фары тускло отсвечивали на металлическом ограждении дороги. Он двигался медленно, словно механический зверь, подкрадывающийся к жертве.
Я отстегнул ремни и вылез из «лансера». Сделав два шага навстречу "ле бефу", я вынул «крайт», сдвинул предохранитель и, опустившись на колено, тщательно прицелился, держа пистолет обеими руками.
Редкий человек, оказавшись под прицелом, не впадет в панику. Пассажир "ле бефа", в попытке опередить события, по пояс высунулся из окна и прицелился в меня.
Первые две его пули ударили в асфальт слева. Я ответил ему, и он обвис в окне, заливая кровью автомобиль, но тот, кто сидел за рулем, вероятно, решил, что я у него в руках.
Перенеся прицел на кабину, я быстро понял, откуда у водителя уверенность. "Ле беф" был снабжен пуленепробиваемыми стеклами и пулестойкими шинами. Корпус тоже был бронирован, и я безрезультатно высекал искры из капота и заливал свинцом ветровое стекло.
"Крайслер" прибавил скорость. Я заменил израсходованный магазин и выстрелил еще дважды, не двигаясь с места. «Крайслер», дьявольски завывая мотором, надвигался на меня. Я шагнул вправо, и водитель повернул, целясь в меня капотом с серебристой эмблемой фирмы. Он даже начал сбрасывать газ: ему не хотелось врезаться в мой автомобиль и вывалиться с эстакады.
Я метнулся влево, уклонившись от раскачивающих рук мертвеца в окне, и трижды выстрелил через открытое правое окошко «крайслера». Не знаю, куда я попал, но, видимо, куда нужно, потому что «крайслер» потерял управление. Я вжался в ограждение, а "ле беф" ударом захлопнул левую дверцу моего "лансера".
Зрелище было завораживающее. Фибергласовые боковые панели отлетали, взмывая в воздух. Стекла рассыпались искрами осколков, и они дождем потекли вниз, сверкая в уличных фонарях. С оглушительным треском «лансер» проломил ограждение и стремительно пропал из виду.
"Крайслер", высекая днищем искры, перевалился через край и канул следом за "лансером".
Яркая вспышка осветила улицу, и я бросился наземь. Меня осыпало обломками, и второй взрыв сотряс эстакаду. Снизу протянулись языки пламени, словно в поисках новой пищи, и вдалеке послышался резкий вопль сирен.
Я убрал пистолет и рысцой побежал вдоль эстакады, к бетонной опоре. Барельефы на ней позволили мне спуститься без особого труда, тем более что благодаря пожару я хорошо видел, куда ставить ногу. Столкнувшись, автомобили разрушили и подожгли клинику каких-то хилеров.
Отыскав телефон-автомат, я сунул в щель медный доллар с профилем Колумба и, выудив из кармана карточку Пелла, набрал его номер.
– Рок, это твой человек-тайна. У меня был "лансер".
– Был? Что случилось?
– Ничего особенного. Подбери меня, и я тебе расскажу.
– Как я тебя найду? Где ты?
– Не знаю точно, – рассмеялся я. – Но я зажег сигнальный костер. Ты его не пропустишь.
Вешая трубку, я увидел, что у меня дрожат руки, и, глядя на бушующий в квартале от телефона пожар, почувствовал запоздалый страх. Промедли я долю секунды, меня бы зажало между автомобилями, и сейчас я бы тоже поджаривался в этом костре.
По спине у меня пробежала дрожь, и я искренне понадеялся, что двое, бывшие в «крайслере», умерли от моих выстрелов до того, как их автомобиль свалился вниз.
"Скорпионз секьюрити" сноровисто оцепили место происшествия, потом прибыло пожарное подразделение, и яркое пламя быстро превратилось в удушливый дым.
Когда прикатил Рок, пожарные уже начали разбирать дымящиеся, покрытые пеной обломки, снова и снова поглядывая то на полурасплавленные автомобили, то вверх на эстакаду.
– Вас понял, – сказал Рок в радиотелефон, пока я садился в машину. Он бросил взгляд на останки автомобилей и поморщился. – Если я когда-нибудь предлагал тебе свою машину, забудь о моем предложении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
