– Это значит, редко, а скорее всего никогда.
– За исключением мужчин с вашей внешностью, – усмехнулась Марит.
Мы сошли с эскалатора и двинулись сквозь толпу к "Мизуно Шератон". Я его не узнал, но, поскольку не был знаком ни с чем здесь, не испытал особого потрясения. Толпа не отличалась густотой, а по разинутым ртам и указующим пальцам легко различались «недочеловеки», впервые приехавшие в Центр, и те, кто провел здесь достаточно времени, чтобы ничему не удивляться.
Несмотря на то что люди выглядели чистенькими и благополучными, я почувствовал к ним нечто вроде жалости. Человеческого в них было столько же, сколько в хомяках, обученных бродить по лабиринту на забаву хозяину.
В одном месте я увидел гигантский балкон, где был разбит самый настоящий городской парк. Его ограждал аккуратный беленький заборчик, в пруду плавали игрушечные кораблики. Няньки в униформе присматривали за детишками, играющими в мяч и качающимися на качелях. Все детишки были нарядно одеты: мальчики – в шорты, гольфы и белые рубашечки, девочки – в платьица с оборками, перчатки и капоры. Я огляделся, отыскивая признаки того, что это какая-то пьеса или костюмированное представление, но, судя по всему, передо мной была подлинная жизнь.
– Что, здесь действительно так одевают детей, чтобы пустить их играть в этот террариум-переросток?
Марит вполне серьезно кивнула.
– Бартон Барр Парк – только для тех, кто может себе его позволить. Для тех, кто хочет, чтобы его дети получали самое лучшее. Одним словом, здесь выращивают людей, которые когда-нибудь будут править и Центром, и окружающими корпвиллями.
В дверях отеля нас приветствовали две девушки. Мы вежливо улыбнулись в ответ, и Марит рассмеялась, услышав, что одна из них шепнула другой ее имя. Мы не задерживаясь прошли вестибюль к нужному ряду лифтов. Пока я разговаривал с Койотом, Марит получила все сведения о моем номере и теперь шла уверенно.
– Четыре-три-три-семь, – прошептала она, набирая код на двери. Красный светодиод сменил цвет на зеленый, и дверь со щелчком открылась. Марит пропустила меня вперед, и я не стал возражать, уповая, вопреки всякой логике, что увижу внутри что-нибудь достаточно знакомое, чтобы высечь искорку памяти.
Ничего подобного я не увидел.
Из окна открывался захватывающий вид на закат солнца, но в остальном – ничего примечательного. В конце концов, подумал я, в гостиничном номере нет места личному. Более того, если не считать окурков в пепельнице, номер выглядел так, словно я никогда в нем не бывал.
Я вздохнул.
– Наступило время тщательных, методичных поисков.
Марит кивнула в знак согласия.
– Начну с платяного шкафа. – Она открыла дверку и уважительно присвистнула. – У вас хороший вкус.
Костюмы, я думаю, итальянские. Ботинки определенно "Буччи импорте".
Я улыбнулся и принялся выдвигать ящики комода.
Там я увидел четыре пары аккуратно сложенных трусов-плавок. Под ними оказались четыре пары цветных носков, так же аккуратно сложенных. В следующем ящике лежали четыре рубашки. Три были белые, а одна – светло-голубая. Все были свежевыстиранными и накрахмаленными до хруста.
Марит сняла с вешалки один из пиджаков.
– Странное дело.
Пиджак выглядел так, как и полагается выглядеть черному двубортному пиджаку с темными пуговицами.
– Что такое?
Марит нахмурилась и очаровательно надула губки.
– Я знаю, что это костюм от Армандо, потому что на одном из последних моих фотоснимков был мужчина в таком костюме.
– И?
– А на этом нет никаких ярлычков. – Она распахнула пиджак, показывая мне подкладку. – Марка модельера, инструкции по чистке, ярлычок с размером – все срезано.
Я взглянул на рубашки во втором сверху ящике.
– Здесь то же самое. Вы думаете, костюм ношеный?
– Не знаю, не знаю. Но в чемодан его не укладывали, это уж точно.
Я прошел в ванную и включил свет. На полочке были аккуратно расставлены бритвенные принадлежности, предположительно принадлежавшие мне. Зубную пасту выдавливали из тюбика не более одного раза. Кисточка для бритья выглядела абсолютно свежей, как и лезвие в бритве. Флакон с гелем для бритья тоже казался новехоньким. Бутылочка с аспирином даже не была откупорена.
Озадаченный, я вернулся в комнату и обнаружил, что Марит перебралась от платяного шкафа к комоду. Она уже успела открыть другой верхний ящик и присвоить лежавшие там солнечные очки.
– "Серенгети вермильонз", весьма элегантно. Свитер от Диора, еще один – от Айсеберга, и прелестный набор золотых запонок с бриллиантами. Кто бы ни покупал для вас эти вещи, у него был хороший вкус и еще, возможно, подмазка от продавца.
Я помотал головой.
– Не совсем понимаю.
Марит подняла свитер, и хотя на нем тоже не было марки, я поверил, что эта вещь от Диора.
– Он вашего размера и подходящего стиля, но горчично-желтый – не ваш цвет. У вас замечательные зеленые глаза и такие резкие черты лица, что этот мягкий цвет вам вряд ли понравился бы. И запонки – ни у одной из ваших рубашек нет манжет под запонки. Подозреваю, что тот, кто покупал их, получил от продавца мзду за то, что согласился их взять.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, дорогой мой, что это, возможно, ваш номер, и вы, возможно, действительно жили в нем, но этих вещей вы не надевали. Они просто ждали здесь вашего прибытия.
Я бросил взгляд на платяной шкаф.
– Даже чемодан и саквояж?
Марит улыбнулась:
– На них нет и следа багажных ярлычков. – Она пожала плечами. – Если в этой комнате и есть какие-то секреты, то к ним чертовски трудно отыскать ключ.
– Ключ! – Я ударил себя ладонью по лбу и, сунув руку в карман, достал бумажник, а из него – ключ от сейфа. – Возможно, секреты лежат в специальном хранилище.
* * *
Имея ключ, получить сокровище, которое я когда-то запер в сейф, не составляло труда. Правда, бойкая девушка за конторкой потребовала, чтобы я расписался на карточке, но подделать собственную подпись оказалось нетрудно. Девушка взяла у меня ключ и вскоре вернулась с алюминиевым атташе-кейсом.
Поблагодарив ее, мы с Марит вернулись в вестибюль отеля, где я, громко извинившись, удалился в ближайший мужской туалет. Я проверил все кабинки, выбрал последнюю и заперся там. Устроившись поудобнее, я положил кейс на колени и, глядя на него, осознал, что не имею ни малейшего представления о правильной комбинации цифрового замка, и времени перебирать все возможные сочетания цифр у меня нет. Как правило, люди, устанавливая такую комбинацию, выбирают какую-то важную дату, но, поскольку я забыл даже кто я такой, этот способ был для меня бесполезен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
